Фэлкон - Мишель Хёрд

— Он откидывается на спинку и вытягивает ноги. — Закрывай глаза.

Вместо того чтобы послушаться, я смотрю на него. В нем столько уверенности — мне бы хоть каплю.

— Спи, Лейла, — шепчет он.

Качаю головой, глядя на свои руки, сжимающие одеяло.

— Тебе страшно? — его голос звучит как тихий рокот.

Я киваю, не поднимая глаз.

— Подвинься, — говорит он. Он садится на кровать рядом со мной, опираясь спиной о изголовье. — Я буду здесь, пока ты не уснешь.

Ясно, что он не уйдет. Я решаю притвориться спящей. Закрываю глаза и натягиваю одеяло до самого подбородка. Я начинаю переживать из-за пропущенных лекций, но тут Фэлкон ложится рядом. Он подсовывает одну руку мне под голову, а другой притягивает к своей груди.

— Перестань беспокоиться. Я обо всем позабочусь, — бормочет он. В его объятиях мне верится, что я ему небезразлична.

— Почему ты так добр ко мне?

— Это случилось на моей территории. Я бы сделал это для любого. — Ответ звучит слишком отрепетированно.

Когда я пытаюсь отстраниться, он мягко прижимает мою голову обратно к себе. Целует в макушку и шепчет: — Тсс, Лейла. Никаких вопросов.

Последнее, что я помню перед сном — это чувство абсолютного спокойствия от того, что Фэлкон рядом.

Фэлкон сдержал слово. Когда я проснулась, его уже не было. Кингсли ушла вскоре после пробуждения, и с тех пор я одержимо убираю свой люкс.

Стук в дверь.

— Кто там? — спрашиваю я.

— Это я! Живее, пакет тяжелый!

Я распахиваю дверь и невольно улыбаюсь. Кингсли стоит на пороге с огромным пакетом сладостей.

— Мы заслужили день обжорства и ухода за собой.

— Похоже, ты решила ко мне переехать, — подшучиваю я.

— Это мои личные запасы. — Кингсли начинает выставлять баночки с косметикой. — Нам нужно правильное очищение. Угольная маска — и будешь как новенькая.

Процедуры с Кингсли — это именно та отдушина, которая мне была нужна.

— Я слышала, он уехал из Академии, — вдруг говорит она.

— Кто? Грейсон? Правда?

— Ага. Говорят, Фэлкон лично выставил его за ворота. Серена сказала, что Грейсон уехал «по личным обстоятельствам». Она явно не знает правды, иначе бы уже всему миру растрепала. Не волнуйся, мистер Катлер всё уладил.

— Парни так помогли вчера... — вставляю я.

— Да, но честно, я никогда не видела Лейка таким взбешенным. Как он вмазал Грейсону! — Кингсли прыскает от смеха. — Кажется, я только что хрюкнула этой желейной рыбкой.

Я начинаю хохотать — смех Кингсли заразителен. Эта девчонка прочно заняла место в моем сердце.

ГЛАВА 8

ФЭЛКОН

Идя на следующую лекцию, я замедляю шаг, когда вижу Лейлу и Кингсли, идущих мне навстречу. Лейле удалось скрыть синяки макияжем. Глядя на неё, почти трудно поверить, что это та же девушка, что и три дня назад. Её стойкость достойна восхищения.

— Привет, — здоровается Кингсли и, остановившись передо мной, отправляет в рот кусочек шоколада.

— Не рановато ли для сладкого? — хотя вопрос адресован Кингсли, мои глаза продолжают сканировать лицо Лейлы на предмет любых признаков того, что она не справляется с последствиями случившегося.

— Для него никогда не рано. — Кингсли обходит меня и машет Лейле: — Встретимся в библиотеке после занятий.

— Конечно.

Группа студентов, идущих в нашу сторону, привлекает моё внимание, поэтому я быстро беру Лейлу за руку и притягиваю ближе к стене.

— Как ты?

Она улыбается мне, и когда улыбка достигает её глаз, я чувствую, как мои собственные губы невольно растягиваются в ответ.

— Намного лучше. Кингсли носится со мной как наседка, — отвечает она. — Спасибо за всё, что вы, ребята, для меня сделали.

— Ты уже благодарила нас, — напоминаю я.

— Я знаю. — Она забавно морщит носик, выглядя немного смущенной. — Я просто правда очень благодарна.

Не зная, что еще сказать, я возвращаюсь к тому тону, который был между нами до нападения: — Я попросил отложить для меня книги по акциям. Пока будешь в библиотеке, забери их.

— Хорошо.

— Как раз тот, кого я искала, — раздается голос Серены у меня за спиной.

Шепнув «черт», я на секунду закрываю глаза.

— Я пойду на занятия. Принесу книги позже, — говорит Лейла, оставляя меня разбираться с Сереной, которая уже встала передо мной.

— Мне тоже пора на пары, — пытаюсь я вежливо откланяться.

Серена протягивает руку с безупречным маникюром и кладет её мне на предплечье.

— Это займет всего минуту.

Я усмехаюсь:

— У тебя никогда не бывает «всего минуты».

— Ты имеешь отношение к отъезду Грейсона? — эта женщина совершенно не умеет ничего скрывать. Подозрение написано у неё на лице, но я ни за что не дам ей тот ответ, который она хочет услышать.

— Он уехал? — я изображаю полное неведение.

— Брось, Фэлкон. Мы оба знаем, что в «Тринити» ничего не происходит без твоего ведома.

Я просто молча смотрю на неё, желая, чтобы этот разговор поскорее закончился.

— Ладно, если ты не собираешься обсуждать Грейсона, перейдем к следующей теме.

— Боже правый. У тебя их больше одной? — ворчу я, совсем не в восторге.

— Между тобой и Лейлой что-то есть?

Это я уж точно не стану с ней обсуждать. Я перевожу взгляд на проходящих мимо студентов.

— Ты тратишь моё время.

— По кампусу ходят слухи, и, признаться, я немного обеспокоена. Не то чтобы она была мне конкуренткой, но я бы не хотела остаться в дураках.

Раздражение закипает в груди, и я жестко смотрю на Серену.

— Мои отношения не имеют к тебе никакого отношения, Серена. Тебе не кажется, что ты придаешь себе слишком большое значение в моей жизни? — я не могу сдержать усмешки. — Не хочу тебя расстраивать, но ты выглядишь как полная идиотка, бегая за мной.

На её лице застывает расчетливое выражение, она защитно вскидывает подбородок.

— Не думаю, что твоя мать с этим согласится.

Эта угроза только злит меня. Сделав шаг вперед, я не забочусь о том, что выгляжу пугающе.

— Разница между нами в том, что мне глубоко плевать на мнение матери. Вы с ней можете строить какие угодно планы, но этого не случится. Ни у одной из вас нет права голоса в моей жизни.