Порочный союз - Айви Дэвис

и существуют другие охранники, слоняющиеся по дому. Я машу рукой на прощание, затем направляюсь в дом, где тепло и пахнет либо свежеприготовленным ужином, либо вонючими носками. Промежуточного нет. Когда в семье живут восемь человек, ситуация может выйти из-под контроля. Моя мама изо всех сил старается, чтобы в доме приятно пахло, но это не всегда возможно, когда ей некому помочь с уборкой. Вот почему я помогаю по дому, чтобы сделать все лучше, но не уверена, что моя мама это замечает.

Когда я переступаю порог, меня никто не встречает. Прежде чем подняться наверх, я снимаю свои белоснежные ботинки, зимнюю куртку и шапку. Я слышу, как остальные члены моей семьи ужинают на кухне, но я не присоединяюсь к ним. Так проще.

Следующие полчаса я читаю свою любимую книгу о римской архитектуре, когда кто-то стучит в мою дверь. Это Джемма. — Я не знала, что ты пришла, — говорю я, закрывая книгу. Моя старшая сестра восхитительная, со светлыми волосами и потрясающими голубыми глазами. Она так похожа на нашу маму. Я унаследовала внешность нашего отца, у меня темные волосы и чуть менее бледная кожа, хотя я все еще легко обгораю, когда слишком долго нахожусь на солнце.

— Виктор захотел домашней еды, поэтому я предложила прийти сюда. — Она закатывает глаза и плюхается на мою кровать. Даже в свои двадцать два года она сохраняет подростковую атмосферу. — Это не значит, что у нас дома нет вкусной еды. Но я знаю, что Виктор изо всех сил старается завоевать доверие нашей мамы, поэтому я думаю, что это настоящая причина, по которой он так часто приезжает к нам.

Виктор похитил Джемму, используя ее как разменную монету для получения влияния. Когда они полюбили друг друга, это было шоком для всех нас. Но Джемма всегда настаивала на том, что Виктор — ее муж, и это не изменится.

— Итак, почему ты не спустилась к ужину? — спрашивает она.

Я поднимаю свою книгу. — Читаю.

— А ты когда не читаешь? Спускайся и присоединяйся к нам.

— Я удивлена, что ты вообще узнала о моем исчезновении.

— Я знаю. Я сам была удивлена. — Она подмигивает. — Эй, я сильно выросла за последние несколько лет. Знаешь, я стала более наблюдательной. И я знаю, что мама склонна забывать о твоем существовании. Так что присоединяйся к нам. Ты пожалеешь, если не сделаешь этого. — Она встает и протягивает мне руку.

— Почему я буду сожалеть об этом?

— Потому что мама на самом деле приготовила шикарный роаст. Ты будешь разочарована, что все пропустила.

Со вздохом я беру ее за руку и присоединяюсь к остальным членам моей семьи на кухне. На одном конце стола сидит моя мама. Рядом с ней сидят близнецы, Люсия и Лука. Несмотря на то, что они близнецы, у них одинаковые темные волосы. Им по пять лет, и, как типичные пятилетние дети, они все подвергают сомнению.

— Ешь свою морковку, — говорит мама Люсии, которая морщит лицо и качает головой.

— Почему? Морковь отвратительная. — С коварной усмешкой она поднимает одну и бросает в своего брата. Лука улыбается в ответ и бросает в нее одну из своих морковок. Мама выглядит так, словно вот-вот расплачется.

Рядом с Люсией стоит четырнадцатилетняя Миа, у которой на лице огромный румянец. Она смотрит в свою ложку и пытается выскрести один из своих прыщей.

— Миа, не надо, — говорит мама, хватая Люсию за руку, чтобы та не бросила еще одну морковку. — Ты так испортишь свою кожу. Прекрати.

Миа краснеет и опускает руку. Напротив нее сидят Антонио и Сесилия, двое других непутевых братьев и сестер. В семнадцать лет и шестнадцать соответственно они всегда были близки. Помогает и то, что они вроде как близнецы, с их ярко-русыми волосами. Сесилия произносит молитву про себя перед едой, в то время как Антонио выглядит скучающим, как будто он предпочел бы готовиться к бою, чем ужинать со своей семьей.

И, наконец, на другом конце стола мой дядя Франко. Он сидит там, наблюдая за моей семьей, как будто это место принадлежит ему. После смерти нашего отца, когда мне было четырнадцать, то есть шесть лет назад, Франко переехал к нам и возглавил бизнес, который оставил мой отец. Я знаю, что этот бизнес теневой. Я слышала слова "босс мафии" и "Мафия" достаточно часто, чтобы понять, но я не задаю слишком много вопросов. Женщинам в моей семье не совсем прилично задавать вопросы о таких вещах.

Джемма садится рядом со своим мужем Виктором, который, честно говоря, один из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела. Рядом с ним у меня всегда заплетается язык.

Виктор одаривает меня ухмылкой. — Привет, Фрэнни. Как дела?

— Э-э-э, хорошо. Я только что вернулась, — Мне удается сказать. Видишь? Язык заплетается. И это не потому, что я влюблена в Виктора. Я не влюблена. Скорее, Виктор — один из немногих людей, который действительно замечает меня, когда я нахожусь в комнате, и это всегда поражает меня. Меня вытаскивают из моего безопасного укрытия, где меня игнорируют, и я никогда не знаю, что с собой делать.

Мама поднимает на меня взгляд. — Франческа? Я не знала, что тебя не было дома. — Как всегда.

— Я была в Метрополитен-музее, — объясняю я, занимая свое место между Сесилией и Франко. Энергия моего дяди всегда была напористой. Он переехал после смерти моего отца, заявив, что ему нужно править вместо Антонио. Но теперь, когда Антонио приближается к восемнадцати, моему брату почти пришло время занять свое законное место босса. И все же я не вижу, чтобы Франко собирал чемоданы.

Мама рассеянно кивает мне, прежде чем повернуться к Луке, который сейчас пытается устроить тотальную продовольственную войну с Люсией.

Франко фыркает, указывая на меня вилкой. — Тебе не следует тратить время на походы по музеям, Франческа. Тебе следует быть в реальном мире, испытывать разные вещи. На самом деле, возможно, нам пора обсудить твою женитьбу.

Я замираю, пока беру ложку картофельного пюре.

— Фу. — Джемма закатывает глаза. — Не заставляй Фрэн проходить через это. Было достаточно плохо, когда ты попытался устроить брак для меня. — Джемма и Виктор обмениваются взглядами. Виктор забрал Джемму в тот вечер, когда мама и Франко устроили для нее бал, чтобы познакомить с потенциальными женихами. — И, кроме того, я не думаю, что ты имеешь право голоса в том, что происходит в нашей семье.

Франко сердито смотрит на Джемму, но Джемма игнорирует его, отправляя в рот морковку. Способность моей сестры игнорировать враждебность, исходящую от