Обманчивый союз - Айви Дэвис

— Ты действительно добрый, ты знаешь это? — Я начинаю понимать, насколько это правда. Антонио совсем не похож на моего отца. В нем есть такая сладость, от которой у меня щемит сердце.

От его кривой улыбки у меня порхают бабочки. — Я стараюсь быть таким, когда дело касается женщин. Я вырос с пятью сестрами. Я научился правильно обращаться с женщиной. Мои сестры и мама позаботились об этом.

— Тогда передай им мою благодарность.

Его улыбка слегка увядает, и до меня доходит, что я только что сказала.

— Антонио, прости. Я не хотела...

— Нет, все в порядке. Я не разговаривал со своей семьей пять лет. Но как только я уберу своего дядю, я смогу снова их увидеть. Теперь, когда мы женаты и у меня есть поддержка твоего отца, моя мечта станет реальностью.

— Я хочу помочь тебе воплотить ее в реальность. — В тот момент, когда эти слова слетают с моих губ, я понимаю, насколько они значимы для меня. — Я хочу, чтобы ты снова увидел свою семью.

— Спасибо. — Он отстраняется от меня. — А теперь хватит о семье. Я действительно не хочу думать о них, когда подо мной моя прекрасная жена. — Я краснею. — Ты хочешь остановиться, Нина, или хочешь продолжать?

Я прикусываю губу, и его глаза устремляются прямо на нее, темнея. — Ты обещаешь, что это не будет больно?

— Я обещаю. Я только хочу, чтобы тебе было хорошо.

Сделав глубокий вдох, я отвечаю. — Я хочу продолжать.

— Тогда мы продолжаем, — говорит он, его голос понижается на октаву и заставляет меня дрожать, а по коже бегут мурашки.

Антонио слезает с меня и помогает встать, прежде чем подхватить меня на руки, как новобрачную. Я держусь за него, пока он несет меня в свою спальню. Наша спальня, напоминаю я себе. Теперь это и мой дом тоже.

Спальня Антонио чистая и простая. Единственное, что действительно выделяется, — это фотографии на одной стене. На фотографиях он с другими женщинами. Некоторые из них блондинки, некоторые брюнетки. Но они все похожи. Это у них в глазах, носах и подбородках.

— Твои сестры? — Спрашиваю я, кивая на фотографии.

— Да. Это фотографии, что были у меня в телефоне перед отъездом. Во всех них я был просто подростком. — На мгновение его голос звучит задумчиво, прежде чем он прочищает горло. — Но я здесь, чтобы сосредоточиться на тебе. Итак, давай сделаем это. — Он опускает меня на кровать так нежно, что мое сердце согревается. — Позволь мне показать тебе, как это может быть хорошо.

Он хватает меня за правую ногу и медленно снимает туфлю. Его пальцы касаются моей лодыжки, и я ахаю от ощущения. Я никогда не знала, что у меня там такая чувствительность. Антонио улыбается, снимая с меня вторую туфлю, затем проводит руками по моим ногам до колен, медленно задирая платье. Мое дыхание становится прерывистым.

— Тебе не нужно бояться, — говорит он, кладя свои твердые руки мне на колени. — Если ты захочешь остановиться в любой момент, просто дай мне знать, хорошо?

Я киваю, устраиваясь поудобнее в кровати, чувствуя себя спокойнее после его заверений. Антонио не причинит мне вреда. Я отказываюсь в это верить. В нем слишком много доброты.

Антонио наклоняется и целует каждое мое колено. Кто знал, что колени могут быть эрогенной зоной? Я тяжело сглатываю от ощущения. Он улыбается мне, отступая назад и указывая на мое платье. — Давай снимем это с тебя.

Я сажусь на дрожащих руках. Антонио проводит рукой по моей шее, успокаивая меня. Каждое его прикосновение заставляет меня чувствовать себя еще более живой, чем раньше, а мы даже не занимались ничем, кроме поцелуев. Интересно, на что это будет похоже, когда мы займемся сексом. Я, вероятно, самопроизвольно воспламенюсь.

Антонио расстегивает молнию на спине моего платья, прежде чем помочь мне снять его. Я спускаю оставшуюся часть по ногам. Антонио окидывает меня взглядом, и я сопротивляюсь желанию прикрыться. На мне только лифчик и нижнее белье. Они оба кружевные, и ничего из того, что я обычно ношу, но моя мама настояла, сказав мне, что это моя свадьба, и мой муж будет этого ожидать.

— Это... нормально? — Я показываю на свой лифчик.

Он тяжело вздыхает. — Нормально? Ты прекрасна, Нина. Боже, ты восхитительна. — То, как он это говорит, заставляет меня поверить, что он действительно так думает. — Но я бы хотел увидеть тебя всю, если ты не возражаешь.

Я задумываюсь на мгновение, а затем киваю. — Хорошо, — шепчу я. — Но сначала... Я тоже хочу видеть тебя. — Я киваю на его белую рубашку. — Пожалуйста.

Антонио подходит ближе ко мне, расстегивая пуговицы одну за другой. — Хочешь увидеть меня? Я был бы рад показать тебе. — Когда он снимает рубашку, я почти не могу дышать от этого зрелища. Он великолепен. Его грудь подтянутая и мускулистая, но не слишком. В самый раз.

— Знаешь, ты можешь прикоснуться ко мне. — Его слова вырывают меня из задумчивости. Я протягиваю руку, чтобы коснуться его груди. Антонио прерывисто выдыхает, как только мои пальцы касаются его кожи. Я отстраняюсь.

— Это... это нормально?

Он хватает мою руку и крепко прижимает к своей груди. — Все более чем нормально. — Следующие несколько минут я исследую его грудь, провожу рукой по животу и вверх, к верхней части груди. Антонио все это время пристально наблюдает за мной. Я чувствую, как у меня между ног образуется влага. Это возбуждение. Я чувствовала это много раз раньше, но ничего подобного. Я чувствую, что таю внутри.

Антонио нежно берет меня за руку и целует кончики пальцев. — Моя очередь. — Он склоняется надо мной, заставляя меня лечь на кровать, пока прокладывает поцелуями дорожку по верхней части моей груди. Я медленно дышу, наблюдая за ним. Добравшись до моего лифчика, он расстегивает его прежде, чем я успеваю что-либо сделать. Встретившись с моим пристальным взглядом, Антонио снимает лифчик с моих рук. Он оглядывает меня, его глаза темнеют.

— Прекрасно, — бормочет он, прежде чем поцеловать мою грудь. Мне приходится свести ноги вместе от мощного ощущения, пронзающего меня. Он уделяет особое внимание каждой груди своими губами и руками.

— Антонио, — выдыхаю я, мое тело извивается на кровати. Я никогда раньше не испытывала такого безумия.

— Я знаю, что тебе нужно. — Он садится и хватает край моего нижнего белья, прежде чем сорвать его с меня. Все, что я могу сделать, это ахнуть и выгнуть бедра. Антонио отбрасывает мое нижнее белье, как будто в этом нет ничего особенного, прежде чем схватить