Рядом со мной - Брук Монтгомери

Я запрокинул голову и рассмеялся. Ноа не похожа ни на одну женщину, что мне доводилось знать. Её смелость и прямота сначала застали меня врасплох, а теперь заводили не на шутку.

— Устного согласия мне хватит, — хрипло произнёс я, погружая в неё палец.

— Слава Богу, — прошептала она, закрыв глаза и обнажив шею. Я прижался к её коже и стал посасывать её под ухом.

— Это платье нужно снять, — сказал я, потянув за ткань, но она остановила меня.

— Сними аккуратно, через голову. Не порть моё любимое платье, дикарь.

— А я думал, женщинам такое нравится, — поддразнил я, играя с лямками.

— Только в любовных романах.

— Ты их читаешь?

— Перед сном. В основном про викингов и монстров.

Я приподнял бровь.

— Даже не буду спрашивать, что это такое.

— И правильно. Эго целее будет.

Я не стал рассказывать, что знаком с романами — моя жена зачитывалась ими день и ночь. А потом поняла, насколько я был хреновым мужем. Хотя винить её не за что — меня вечно не было рядом.

Она подняла руки, и я стянул платье через голову. Под ним остался лишь лифчик с глубоким вырезом. Я присел, снял с неё один ковбойский сапог, потом другой.

— Расскажешь — может, попробуем инсценировать один из них.

— Тогда тебе придётся либо накачать сто кило мышц и вымахать ещё на тридцать сантиметров, либо срочно вырастить второй член.

Я выпрямился, моргнул, а она рассмеялась, глядя на моё лицо.

— Сам же предложил.

— Думал, ты читаешь что-нибудь в духе вестернов. Про ковбоев.

— У меня братья играют в Клинта Иствуда, так что последнее, к чему я потянусь — это что-то, напоминающее их. — Она передёрнула плечами, а я снова усмехнулся.

И тут меня как ударило: раз у неё четверо братьев, значит, она и правда из семьи Холлисов. Мистер Райан говорил, что у них пятеро детей.

Но теперь уже не остановиться.

Да и не хочу.

— Ладно, ковбои отпадают. А запретные романы?

Я снял рубашку и скинул ботинки. Если между нами и случится что-то большее, никто не должен об этом знать. Я вдвое старше неё и работаю на её семью.

— Вот это — моя слабость. Обожаю, когда двое борются за любовь, даже если весь мир против них.

Из глубины груди вырвался глухой стон.

Пока она жадно разглядывала мою грудь, я расстегнул джинсы. Но снять их мне не дали — она сама опустилась и медленно стянула их с моих ног.

Когда я остался в одних трусах, она выпрямилась и завела руки за спину, расстегнула лифчик и отбросила его в сторону. Её грудь вздымалась и опускалась, пока я жадно разглядывал её.

Чёрт возьми.

— У тебя пирсинг в сосках.

Она опустила взгляд.

— Гляди-ка, точно.

Я ухмыльнулся и обхватил одну грудь ладонью. Провёл большим пальцем по нежной коже, но мне нестерпимо захотелось прикусить её.

— Больно будет, если трону?

— Нет, — сказала она, подтверждая это, сжав другой сосок пальцами и тихо застонала.

Я впился в её губы, а рукой сжал её ягодицу.

— Ты с ума сводишь, Ноа. Просто с ума.

Мои губы вновь нашли её шею, и она обвила меня руками, прижимаясь бёдрами к моему стояку.

— Я хочу тебя внутри, Фишер. Пожалуйста.

— Как ты хочешь? — прошептал я и прикусил мочку её уха.

— Быстро. Жёстко. Глубоко. Без остатка. А потом медленно. Мучительно медленно. А потом снова жёстко и глубоко.

Я усмехнулся от её подробного списка, но обожаю то, с какой уверенностью она знает, чего хочет.

Мои губы нашли её, и я провёл языком по её нижней губе.

— Это восемь раз по отдельности или всё до того, как позволю тебе кончить?

— А ты скажи. Это ведь ты так любишь восьмёрки, — поддразнила она, и мой напряжённый член пульсировал от желания ещё сильнее.

Как бы мне ни хотелось погрузиться в неё на часы, прошло слишком много времени с тех пор, как я был с женщиной. Первый её оргазм с моим членом внутри может прикончить меня, но я не позволю себе сорваться. У нас есть вся ночь.

— На одном я не остановлюсь, — сказал я и опустил руку к её клитору.

Она тут же задрожала под моими пальцами. Ноа настолько отзывчива, что долго ждать не придётся — она скоро кончит у меня на языке.

Я опустился на колени, раздвинул ей бёдра и провёл носом по внутренней стороне бедра. Она подняла ногу, я закинул её себе на плечо, нырнул между её ног и принялся изучать её каждую складочку ртом.

Через пару минут она уже цеплялась за мои волосы и стонала моё имя, сжимая пальцы на моих. Её тело содрогнулось, и она закричала, обрушиваясь в оргазме. Я жадно слизал её сладость, потом несколько раз провёл языком по набухшему клитору, прежде чем осторожно опустить её ногу.

Я поднялся, обхватил её лицо руками и скользнул языком ей в рот, позволяя ей почувствовать свой вкус.

— Это было мощно, — прошептала она.

— Это был только первый, — усмехнулся я, шлёпнув её по ягодице. — А теперь — на кровать, детка.

Глава 5

Ноа

Чёрт, где мой лифчик?

После того как Фишер стянул с меня платье, я закинула лифчик куда-то в сторону. Но я точно не уйду без него — он у меня единственный. Не хочу ослепить семью своими пирсингами.

Опустившись на четвереньки и выставив зад, я ползу по полу, пока наконец не нахожу его под его джинсами.

Слава Богу.

Теперь роюсь в сумке в поисках трусиков.

Одно дело — возвращаться с утренним шлейфом позора в семь утра, но совсем другое — делать это без нижнего белья.

А я ведь всё-таки воспитанная южная девушка.

Ну… если не считать вчерашнюю ночь.

Как только я оделась и натянула ковбойские сапоги, собираю остальное. Фишер с тех пор, как я перелезла через его голое тело и выскользнула из кровати, даже не шелохнулся. У меня даже возникло искушение проверить, дышит ли он.

Вот уж было бы в моём духе — лучший секс в жизни и смерть партнёра сразу после.

Да, он постарше, но не до такой же степени.

Когда я замечаю его кошелёк на кухонной стойке, в голову закрадывается мысль заглянуть в права и посмотреть год рождения. Когда мы тёрлись друг о друга в пылу страсти, я спросила, есть ли у него презерватив. Он сказал, что можно взять один из кошелька в заднем кармане джинсов. Я достала