Рядом со мной - Брук Монтгомери

брат видел события прошлой ночи… — отправляю, прежде чем она успевает меня остановить.

— А с чего ты взяла, что он вообще что-то знает?

— Потому что ты так и не зашла ко мне в бар, как обещала. А значит, вы были без присмотра несколько часов подряд…

Она сверкает на меня взглядом.

— Я тебе не ребёнок. Меня не нужно контролировать.

— Правда? — я приподнимаю брови, потому что рядом с Триппом она — совсем не она сама. — Мы всё ещё разговариваем с бывшим?

— Угх, ну зачем ты его вспомнила? Сейчас блевану от завтрака, даже не попробовав его.

Фыркая, я хватаю из сумки банные принадлежности и направляюсь в ванную. Прежде чем закрыть дверь, высовываю голову:

— Тебе бы поработать над покерфейсом. Я знаю, что ты врёшь, и я докопаюсь до истины.

Пока она не успела подойти ко мне, я захлопываю дверь и запираю замок.

— Ну ты и стерва, Ноа! — раздаётся с той стороны и стук кулаком. — Только не спрашивай у Триппа про меня, пожалуйста! Он подумает, что я про него что-то говорила!

— Тогда перестань влюбляться в тех, кому ты не нужна! Я же для твоего же блага. Тебе пора идти дальше! — Я говорила ей это уже не раз, но иногда Магнолии нужен пинок под зад.

Трипп избегал Магнолию почти всю жизнь, а она всё никак не могла отпустить свою школьную влюблённость.

Именно поэтому она в своё время и начала встречаться с Трэвисом — думала, что вызовет ревность у Триппа, и он вдруг всё поймёт. Но в итоге вляпалась в токсичные качели с постоянными расставаниями и примирениями. У Магнолии слишком много хорошего, чтобы довольствоваться чем-то меньшим, чем настоящая любовь. Она просто сама должна это понять.

— Ладно! Я больше никогда не заговорю с Триппом и даже не посмотрю в его сторону, если ты пообещаешь не упоминать моё имя при нём! — жалобно восклицает она, и я открываю дверь. — Я лузер. Я знаю.

Я обнимаю её.

— Если тебе от этого легче, мы обе.

Она фыркает, отталкивая меня.

— Ты должна сказать: «Нет, ты не лузер. Ты абсолютно нормальная!»

— Могла бы, конечно, но твоя безответная любовь — это вообще не норма. Надо найти тебе нормального мужика, который будет ценить каждую твою черту.

Я люблю своего брата, но он слишком слеп, чтобы увидеть, что прямо перед ним. Одно дело — не испытывать к ней чувств и просто не отвечать взаимностью. Но Трипп играет на её эмоциях со времён старшей школы. То даёт ей внимание и будто проявляет интерес, то тут же шарахается, как лошадь, наступившая на змею. Я бы влепила ему, если бы не знала, что он сразу нажалуется маме.

— Хмм… А у Фишера случайно нет брата? — она лукаво приподнимает брови.

Я закатываю глаза — ловкий способ вновь упомянуть его имя:

— Может, и есть. У Джейса есть дядя, но я не уверена, по какой линии. Обязательно спрошу у него, когда буду умирать от стыда, если он узнает, что я натворила.

— С кем ты натворила, — хихикает она.

— Закрой рот. Иди лучше кофе сделай.

Она обвивает меня рукой и притягивает к себе в объятие.

— Если что, я тобой горжусь. Ты рискнула и пошла за тем, кто тебе нравился. Я знаю, как тяжело тебе далось расставание с Джейсом, и как непросто было снова открыться кому-то.

Я натянуто улыбаюсь и пожимаю плечами.

— Не ожидала, конечно, что ты переборешь чувства, переспав с его отцом, но кто я такая, чтобы осуждать?

— Господи, я тебя ненавижу, — отталкиваю её назад и захлопываю за собой дверь. Она прекрасно знает, что я уже давно пережила Джейса. Но сложно с кем-то встречаться, когда живёшь в маленьком городке, где все знают друг друга. Выбор свободных мужчин — как надувной детский бассейн, полный эмоционально недоступных мальчиков.

— И я тебя люблю! — кричит она с другой стороны.

Оказавшись под струями горячей воды, я начинаю думать, что делать дальше. Фишер поймёт, что я сбежала, как только проснётся и увидит пустую кровать. Я не собиралась уходить вот так. Хотела оставить записку или хотя бы сообщение, объяснить, почему мне пришлось уйти, и предложить поговорить позже. Но, услышав его фамилию, я так перепугалась, что даже не успела придумать предлог, прежде чем сбежать.

Сегодня последний день родео, так что шансы столкнуться с ним всё ещё есть. Но если он позвонит… я не уверена, что хватит смелости сказать правду.

Правду о том, почему я больше не смогу его видеть.

Глава 6

Фишер

— Ну вот и два самых красивых мужчины Шугарленд-Крика пожаловали, — расплывается в улыбке Вики, протягивая нам меню.

Джейс берёт одно и сдвигает второе ко мне.

— Ты так всем говоришь.

— А вот и нет. Только половине из них, — подмигивает она и наливает нам кофе. — Готовы сделать заказ?

— Да, пожалуйста, — закрываю я меню и киваю Джейсу, предлагая начать.

Он заказывает, потом очередь доходит до меня и она уходит.

— Что-нибудь новое происходит? — спрашиваю я после паузы.

Складываю руки на столе и чуть подаюсь вперёд, надеясь на разговор, но Джейс уткнулся в телефон. Переезд обратно в Шугарленд-Крик, чтобы наладить отношения с сыном, — шаг, который стоило сделать ещё много лет назад. Когда я сказал, что хочу купить дом, он обрадовался возможности стать моим агентом по недвижимости. А я был счастлив, что смогу проводить с ним время.

— Ничего особенного, — бурчит он, не отрываясь от экрана.

— Когда у тебя следующий день открытых дверей?

— В воскресенье. А что? — Он поднимает голову. — Думаешь, купить ещё один дом?

Я натянуто улыбаюсь и откидываюсь на спинку сиденья.

— Нет. Мне и одного хватает.

Он снова начинает что-то набирать, а я тяжело выдыхаю. Джейс мне ничего не должен, но, чёрт возьми, было бы приятно, если бы он уделил мне хоть немного внимания за завтраком. «Закусочная Милли» — место с историей, куда мы часто приходили всей семьёй, когда он и Лайла были маленькими. Пока я смотрю на потёртые кожаные сиденья и вдыхаю аромат кофе и кукурузной каши, воспоминания накрывают с головой. На стене за кассой — детские рисунки на бумажных меню, как раньше, когда они раскрашивали, пока ждали еду. Лайла всегда умыкала лучшие цвета, оставляя Джейсу только коричневый и чёрный.

— Как мама? И Брэкстон? — спрашиваю. Они поженились, когда Джейсу было пятнадцать. Насколько я знаю, у них нормальные отношения. Брэкстон воспитал Джейса как своего, и за это я всегда буду благодарен. Но мысль