До самой смерти - Миранда Лин

53

Я и не знала, что Смерть способен утратить спокойствие, даже разозлиться. Я привыкла к его коварству, но, стоя перед вратами сегодня, затаила дыхание и задумалась, что означает этот решительный взгляд. Две адские луны освещали Смерть, словно прожекторы на сцене.

– Здравствуй, моя Деянира.

Я, как и всегда, промолчала, опустив глаза.

– В последнее время мой двор наводнили души, среди которых и мой тайный Лорд Смерти. Не желаешь ли объясниться?

Привкус крови, которая наполнила рот, когда я прикусила язык, – ерунда по сравнению с дрожью в руках.

Смерть приблизился ко мне, не сделав ни шага. Он попросту воспарил на призрачном ветру, подлетел и, схватив за лицо, вынудил посмотреть на него.

– Всему свое время – и играм, и правде. Ты заговоришь, иначе я заставлю, а потом вырву тебе язык. По слухам, вечность без голоса – жалкое существование.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как горло наполняет кровь.

– Сотни душ одним махом попали в мой двор, хотя никто не может назвать имя своего убийцы. Их не полоснули клинком по горлу в твоем фирменном жесте, они умерли от магии. Моей магии. И Икарий Ферн заверил, что ты знаешь имя убийцы. Скажи, кто обладает силой, которой должны быть наделены только избранные мною.

Я зажмурилась, ощутив прилив паники, когда осознала, о чем он. Оказалось, что Орин воистину обладал магией, дарованной самим Смертью, но удивительно не это. А то, что Смерть не догадывался об этом. И у меня были считаные секунды, чтобы бросить вызов единственному известному мне богу и защитить мужчину, который завладел моим сердцем.

– Назови мне имя, Деянира. Спрашиваю в последний раз.

Я стойко держалась, искривив губы в отвращении. Смерть мог навсегда забрать меня к своему двору, но я все равно не назвала бы имя Орина. Провела бы целую вечность в страданиях, но не выдала бы его.

Он прошелся острым ногтем по моей щеке и наклонился так близко, что, несомненно, увидел, как я дрожу. Однако не от страха, а от злости, потому что из всех богов с нами остался именно тот, кто был готов осыпать наш измученный мир страданиями ради собственного удовольствия. И какая разница, кто из смертных наделен способностью убивать, если Смерть все равно остается всесилен? Он даровал каждому жителю Реквиема по сотне лет бессмертия, но подчинил своей магии. Дева Смерти служила его обещанием уничтожить мир, если вновь разразится война. Зачем ему Орин? Зачем искать обладателя такой силы, разве что… Вероятно, магия Смерти была не безгранична.

Увидимся через несколько дней, моя красавица. У меня хорошее предчувствие.

Смерть разыскивал кого-то.

Я отшатнулась, едва меня настигло осознание. Он охотился за силой Орина.

– Я что-то вижу в твоих глазах, Деянира. Скажи мне, в чем дело.

Я отступила еще на шаг.

Смерть схватил меня за руку – я не успела даже шелохнуться – и, рывком притянув к себе, с наслаждением проворковал мне в ухо:

– Ты разочаровываешь меня в первый и последний раз. Может, тогда стоит начать с твоего ближайшего окружения?

– Нет! – вскрикнула я, пытаясь отстраниться. Но из объятий Смерти не было спасения, и его сила пронеслась по моей руке.

– Она разговаривает, – усмехнулся он.

Я вновь попыталась дать отпор, хотя даже не представляла, как вырваться из его хватки. Но это не имело значения, ведь мою ладонь опалила жгучая боль и на коже появилось названное мне имя. Имя, видеть которое будет невыносимо.

– Посмотри, Деянира.

Я не могла. Зажмурилась, чтобы он не увидел слез, и велела себе проснуться, но его хватка не ослабевала, а жар двора Смерти не отступал.

– Я не отпущу тебя, пока не увижу твое лицо. Не испытывай меня, дорогая. Я играю в эту игру гораздо лучше, чем ты.

Он мог схватить меня за горло и задушить. Мог проломить ребра и сжимать в руке сердце, пока я не почувствую, что его вырвали из ослабевшей груди. Но он этого не сделал. Все эти ощущения испытала я сама, когда рухнула на землю и прижала к себе обожженную ладонь, безумно страшась увидеть, кого из членов моей семьи выбрал Смерть.

– Посмотри, – велел он снова. Будто сила его слов сокрушила мою волю, я опустила взгляд на имя, и в тот же миг мое сердце разбилось вдребезги.

Орин Фабер.

Любовь всей моей жизни.

Мой муж.

Единственный, от чьей смерти мне никогда не оправиться. Мужчина, который нес меня на руках, теперь умрет от моих. Когда я посмотрела в красивое лицо Смерти, его исказила ужасающая улыбка. Он наслаждался болью, что разрывала мою душу.

– Спасибо, что разделила этот момент со мной, Деянира. До скорой встречи. – Он крепко схватил меня за плечо и поднял с усыпанной камнями земли. – У меня очень хорошее предчувствие.

А потом он исчез. Его двор погрузился во тьму, и мой сон развеялся.

Я ощутила прохладные простыни нашей постели. Пробуждение рядом с Орином придало уверенности, хотя по щекам тихо текли слезы. Я чувствовала, как он крепко обнимает меня за талию и размеренно дышит возле уха.

Орин.

Магия запульсировала. Легкий всплеск безумия помутил сознание, стоило мысленно произнести имя. Показалось, что меня стошнит от ужаса.

Так медленно, как только позволяло бешено колотящееся сердце, я встала с кровати, а потом помчалась по коридору, обливаясь слезами. Распахнула дверь в комнату Теи, подбежала к ней и стала трясти, чтобы разбудить. Я не сомневалась, что страх отчетливо написан на моем лице.

– Ты должна проснуться! – закричала я. – Должна спасти его. Я ничего не могу поделать. Ты должна помочь мне. Тея. Пожалуйста.

На миг заразившись моей паникой, она вскочила, резко сбросив одеяло. Но остановила меня взвешенно и невозмутимо.

– Остынь, Деянира.

Тея попыталась принести подобие покоя, но мне его было не достичь. Ни сейчас. Никогда.

– Смотри, – ответила я, сунув ладонь ей в лицо. – Ты должна запереть меня, Тея. Должна создать цепи с помощью магии. Что-то, из чего мне никогда не вырваться. Ты должна спасти его. Прошу.

– О боги, – прошептала она, поднося мою руку к маленькой лампе, чтобы рассмотреть имя.

Она замотала головой, встав с кровати, обняла меня, и ее глаза тоже наполнились слезами.

– Прошу, не делай этого, Деянира. Пожалуйста.

Ее слова и звучащая в них мольба пронзили мое сердце. Спустя столько времени она прекрасно знала, что у меня не было выбора, и все же ее слова ранили еще больше.

– Ты должна запереть меня! – закричала я