До самой смерти - Миранда Лин

душевная боль не должна выпадать на людскую долю. Утрата этого старика принесла мне страдания, к которым я оказалась не готова, оплакивать его было невыносимо. В одно мгновение все было в порядке, а в следующее меня захлестывал водоворот эмоций и я не могла ни о чем думать из-за тоски по нему. Я смахнула слезы, которые, к своему разочарованию, не сумела сдержать. Сделала глубокий вдох, чтобы наполнить упрямые легкие. С тяжелым сердцем достала из коробки черное шелковое платье, шедевр Холлиса, и провела пальцами по кружевной оторочке на открытой спинке, а затем по кайме, которая была почти незаметной. Он прикасался к ним и, без сомнения, переживал за каждый стежок, что я наблюдала сотни раз. Холлис – единственный в моей жизни, кто поистине относился ко мне и как к принцессе, и как к человеку. Не как к Деве Смерти, а как к родственной душе.

Я сама не знала, куда направлюсь: выйду через парадную дверь или же через черный ход. Но все равно встала с кровати и надела платье, чувствуя, как прохладная ткань касается кожи, и почти ощутила его хрупкие объятия. Я надеялась, что увижу его при дворе Смерти, когда придет мое время. Но не могла делать вид, будто знаю, как устроена вечность. Я не представляла, что скрывалось за вратами ада. В замке, который охраняют адские гончие и который, скорее всего, пропитан страхом. Не знала даже, попаду ли я туда. Если я была Девой Смерти и Жизни, то кто заберет мою душу?

Сделав глубокий размеренный вдох, я открыла дверь и спустилась по лестнице в гостиную, стараясь запомнить каждую мелочь. В центре журнального столика стояла ваза с пионами Элоуэн. Они увядали, осыпались, отражая уныние в моем сердце. Я потянулась к бутонам, которые некогда были плотными, а теперь завяли. Отчаянно пытаясь найти силу, помимо той, что принадлежала Смерти, я всмотрелась в обитавшую во мне тьму. Меня привлекло легкое свечение, почти утопавшее во мраке. Я потянулась к нему изо всех сил, желая, чтобы его оказалось достаточно. Яркая волна цвета напитала пион, когда я устремилась к этому свету всем своим естеством. Нежные лепестки снова наполнились жизнью в моей ладони, подтверждая, что во мне скрыта сила. Чувствуя, как колотится сердце, я наблюдала, как бутон расцветает заново, восстанавливается. Но лишь на мгновение, пока противоборствующая сила не набросилась на него, как свирепое чудовище, и не превратила цветок в пепел.

За каждым днем наступает ночь. За каждой жизнью – смерть. За каждой победой – поражение. Во всем есть баланс. Я подумала об Орине: он ждал в саду, а время уходило. Он идеально дополнял меня. А я его.

Ночной воздух был свежим, наполненным нежным ароматом жасмина. Я стояла на краю сада, скрывшись среди теней. Луна висела низко, освещая мир вокруг мягким неземным сиянием. Ткань сшитого Холлисом платья струилась каскадом, словно объятия полуночи.

Когда я сделала первый шаг, трава оказалась прохладной и слегка влажной от росы, что в тихие ночные часы покрывала сад. Росшие неподалеку деревья шелестели о тайнах веков, будто сам мир с нетерпением ожидал союза, который вот-вот должен заключиться.

Орин стоял под замысловатой золотой аркой. Он округлил глаза, а затем расплылся в изумленной улыбке. Настал момент понимания: Орин заглянул в мои глаза и осознал, что я выбрала его. Каждый шаг был исполнен обнадеживающей твердости и отдавался эхом в тишине. Где-то вдали зазвучало нежное пение соловья и не оставило меня на пути к Орину.

Остальные тоже пришли. Как и он, ждали моего окончательного решения. Сердце, некогда отягощенное болью и тьмой, стучало в унисон с ритмом моих шагов. Я освободилась от боли, сомнений и теней и почувствовала, будто иду по воздуху. С каждым шагом прощение и любовь возносили меня все выше, приближая к мужчине, за которого я решила выйти замуж, к мужчине, которого решила любить, несмотря ни на что.

– Ты пришла. – Он потянулся к моей руке.

Этот жест мог показаться простым, не знай я, что крылось за ним на самом деле. Мое прикосновение несло жизнь и свет. Спасение от его тьмы. И, взяв его за руку, я приму свою суть. Когда наши пальцы переплелись, я не смогла сдержать улыбку.

Орин притянул меня к себе и скользнул пальцами по моему лицу.

– Обещаю, что пойду на все, лишь бы ты улыбалась каждый день до конца моей сотни лет.

– Это твоя клятва? – спросила я, заключая его в объятия.

Он прижался лбом к моему лбу и прошептал:

– Думал, ты не придешь.

– Я тоже.

Пэйша прокашлялась, напоминая нам обоим, что вокруг собрались зрители. Квилл, что изо всех сил старалась не уснуть, едва держала глаза открытыми. Пес, лежавший у ее ног, храпел так громко, что заглушал пение птицы вдалеке.

Орин взял мое запястье, провел пальцем по золотому браслету, а затем приложил свой прямо поверх него. Его бездонные глаза решительно посмотрели в мои. Искренняя любовь, сиявшая в его взгляде, выходила за пределы земного чувства.

– Я обещаю тебе, жена, гораздо больше, чем счастливую жизнь. Я даю клятву, что уходит в саму вечность. Я буду рядом с тобой во время всех бурь, что встретятся нам на пути. В мире, в котором правит неопределенность, я клянусь быть твоим якорем, верным спутником и пристанищем в моменты печали. Обещаю чтить тебя не только во свету, но и в самые темные часы. В конце земной жизни, когда Смерть пройдет рядом с нами, наша любовь преодолеет пределы вечности. Послужит свидетельством непоколебимой силы человеческого сердца. Клянусь, что нашим наследием станет любовь, а не сила. С благословения Смерти и под покровительством богов я связываю себя с тобой с этого дня и до самой смерти.

Клятва Орина пробудила магические узы, браслеты на запястьях озарили ночь, и наши друзья ахнули. Но я не могла отвести от него взгляд. Без конца мысленно повторяла торжественные клятвы, утопая в его словах. Когда мы поженились, он смеялся, что я случайно привязала его ко двору Смерти, а теперь обещал быть со мной по собственной воле. Всегда.

– Я не могу дать никаких обещаний, кроме одного. Клянусь всегда быть для тебя тихой гаванью. Когда тьма поглотит тебя, я буду твоим светом, твоим маяком. Никогда не дам тебе упасть. С благословения Смерти и под покровительством богов я связываю себя с тобой с этого дня и до самой смерти.

Наш нежный поцелуй был встречен аплодисментами. Не успела я перевести дух после столь