Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Буря вновь приближалась. Зачастили они, конечно, из-за моего присутствия в Валтарии...

Я вздрогнула всем телом, рефлекторно вцепившись в одеяло, и уставилась в окно. Небо за стеклом начало затягиваться знакомой белесой снежной пеленой, вдалеке уже слышались завывания ветра, смешанные с пока еще отдаленными криками грифонов.

Сердце кольнуло душевной болью: еще на одного Светоча стало меньше...

А потом я выдохнула. Медленно, глубоко, как учил Лукас на занятиях.

И усмехнулась.

— Что такое? — не поняла Мира моей смены эмоций.

— Да так, — покачала головой, чувствуя, как по губам расползается кривая, горько-весёлая улыбка.

Взяла в руки очередную кружку с водой и отпила глоток.

— Подумалось тут... Что я уже привыкла просыпаться в лечебнице чётенько во время Снежных Бурь. У меня здесь прямо персональное место, с видом на грифонов. Может, мне уже постоянную койку выделят?

Тея прыснула от смеха, Мира — тоже, а через секунду мы все трое хохотали — нервно, на грани истерики, но так из нас выходило напряжение.

— А что теперь будет с Хродварром? — спросила я, допивая очередную кружку воды.

Прям никак не могла напиться...

Руки всё ещё подрагивали, но уже не так сильно, как в первый момент пробуждения.

— Его накажут?

Тея пожала плечами.

— Наверное. Не знаем подробностей. Говорят, его увезли куда-то, то ли в лазарет при границе, то ли к целителям высшего ранга в императорском дворце, то ли напрямую к Верховному Воеводе...

Я нахмурилась. Вот это было бы нехорошо... Совсем не хорошо.

— ...а его занятия теперь будет вести другой саликид. Мастер Ве́льгард, кажется, из клана Северных Ветров.

— Я бы этому Хродварру спицами глаза выколола, — тихо произнесла Мира.

Мы с Теей синхронно повернулись к нашей обычно нежной и тихой сокурснице-овечке, отрицающей любое насилие и шарахающейся от битв с нечистью.

Но Мира лишь невинно похлопала глазками и пожала плечами.

— Ну что-о-о? Он заслужил.

И ведь не поспоришь...

— Ладно, нам пора, — сказала Тея, поднимаясь со стула.

Она одёрнула униформу, поправила ремень с кинжалом.

— Мы и так у тебя засиделись, надо к декану бежать.

— Зачем?

— Ну так, Снежная Буря же, на боевое дежурство вступить. Может, чем-то поможем... Мы хоть из клана Дисгард и в бою не очень, но вдруг на подхвате пригодимся. Тем более что сегодня Буря для академии будет особенно тяжёлой.

— Почему? — не поняла я.

Тея резко замолчала, переглянувшись с Мирой.

Сердце сжалось в предчувствии чего-то нехорошего.

— Девчонки, — я сжала край одеяла так, что костяшки побелели. — Говорите уже. Что такое?

На лице Теи застыло такое выражение... Я видела его у людей, которые не знают, как сообщить плохую новость, и от этого у меня внутри всё оборвалось.

— Так мастер Скаар же... — начала она и замолчала, прикусив губу.

— Что со Скааром? — напряженно спросила я.

Мира всхлипнула и зажала рот ладошкой.

— Ну... Он...

— Что. Со. Скааром? — раздельно произнесла я, не узнавая собственный голос.

Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть непонятно от чего.

— Его наказали, — выдохнула Мира. — Отправили на Божественный Суд.

Я смотрела на неё и не понимала, слова доходили до сознания медленно, как сквозь толстый слой ваты.

— Какой ещё божественный суд? — сипло переспросила я.

Тея глубоко вздохнула.

— Ты не знаешь? Это такое... наказание у саликидов. Если кто-то из них совершает тяжкое преступление, но вина не до конца доказана или есть смягчающие обстоятельства, его отправляют на Божественный Суд. Это значит — во время Снежной Бури его выставляют за стены академии. Одного. В авангард. Туда, где грифонов больше всего. И если он выживет до конца Бури — значит, боги оправдали, и все обвинения снимаются. А если нет...

Она недоговорила, да это и не нужно было.

У меня похолодело всё внутри. Я смотрела на Тею, на Миру, и чувствовала, как во мне медленно закипает гнев.

— За что? — прошептала я. — За что его так?

— Так за применение магии саликида на человеке же, — тихо сказала Мира, разведя руками. — Это же запрещено законодательно. Магией саликидов надо уничтожать грифонов, а не людей. Это как... Ну, как непростительное заклятие. Мастер Скаар чуть не убил мастера Хродварра, и он этого не отрицает. На допросе сказал, что поступил бы так снова. И с достоинством принял наказание. Не будь смягчающего обстоятельства в виде того, что он фактически спас тебя от насильственных действий, его бы приговорили к смертной казни. А так — просто отправили на Божественный Суд.

— Просто? — шепотом переспросила я. — Но это же... Это же...

Я не находила слов, в голове билась одна мысль: несправедливость. Чудовищная, дикая, невозможная несправедливость!

Какого Маргса вообще происходит?!

— Он же спас меня! Он защищал! Он...

— Мы знаем, — Тея положила ладонь мне на плечо. — Мы всё знаем, Кьяра. Но закон есть закон.

— К демонам такой закон! — вырвалось у меня.

— Поэтому Буря сегодня будет тяжёлой, — продолжила Мира шёпотом. — Потому что мастер Скаар сегодня впервые за всё свое время преподавания оставляет академию без своего руководства. Он сейчас где-то там, — Мира кивнула в сторону окна. — Наверняка уже занял положенную ему позицию. Без него будет тяжело...

— Ну и вопрос, выживет ли он, — тихо пробормотала Тея.

Я тоже посмотрела в окно. Там, за мутным стеклом, клубилась белая мгла, и где-то там, в этой мгле, стоял он. Один. Против стаи ледяных тварей, которые не знают жалости. И если я сейчас буду сидеть здесь, под тёплым одеялом, пить воду и слушать утешения...

НЕТ.

Мысль ударила как молния, прожигая весь оставшийся в теле дурман.

Гнев вскипел во мне такой силы, что, кажется, воздух вокруг задрожал. Слабость исчезла, растворилась, сгорела в пламени ярости. Зигорра внутри меня встала во весь рост, расправила крылья и заревела так, что у меня на миг потемнело в глазах, я почувствовала, как драконья сила растекается по венам, заменяя собой кровь.

В голове пронеслась картинка из первого дня в Валтарии: крушение поезда, разбитые вагоны, погибшие люди, и Верховный Воевода, который стоял среди этого кошмара и даже бровью не повёл, когда обратил кого-то в горстку ледяной крошки. И что-то я не слышала, чтобы его отправляли на какой-то там Божественный Суд.

Нет, ну нормально вообще? Ему можно