Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний - Алекса Корр

их скрывать. — Пожалуйста. Я не хочу… я не хочу снова потерять тебя.

Кайл остановился. Подошел к кровати, опустился на одно колено. Он провел пальцем по моей щеке, собирая слезу, которую я не заметила.

— Ну, что ты? — сказал он тихо. — Я вернусь. Хочешь, потом отпразднуем нашу победу у озера? Устроим пикник?

Обхватила его за шею и уткнулась лицом в грудь:

— Обещаешь?

— Обещаю. А свои обещания и привык выполнять.

Он поцеловал меня. Легко. Мимолетно. Как обещание возвращения.

Затем он встал. Быстро, бесшумно оделся. Снова стал темным Кровавым Жнецом, каким его видели враги. Но у двери он обернулся.

— Спи, Даша. Когда ты проснешься… все уже закончится.

И вышел. Дверь тихо щелкнула замком.

Я осталась одна в темноте. Прислушивалась к удаляющимся шагам. Где-то в глубине замка открывалась дверь лаборатории.

Я прижала ладонь к животу. Там еще никого не было. Но я верила. Верила, что эта ночь изменила все. Не магия. Мы.

— Возвращайся, — прошептала я в пустоту. — Мы ждем.

За окном начинало светать. Самое темное время ночи осталось позади.

Глава 94

Кайл

Лаборатория встретила меня привычным холодом и запахом озона. Кристаллы вдоль стен тускло мерцали, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Воздух здесь всегда был густым, напитанным силой, но сегодня он казался особенно тяжелым. Предчувствие беды висело под сводами, как грозовая туча.

Я шел медленно, шаркающей походкой, опираясь на стену. Тяжелые антимагические браслеты на запястьях звякнули — сухой, мертвый звук. Я позволил своей ауре сжаться, спрятаться глубоко внутри, оставив снаружи лишь оболочку уставшего, сломленного дракона. Именно таким они хотели меня видеть. Именно таким я должен был быть в их глазах.

Надеюсь, Грэм хорошо справился со своей частью и открыл черный ход заговорщикам. Разочарованно вздохнул. Какие меры предосторожности я не предпринимал, но умудрился просмотреть под своей крышей предателя. А то, что это именно он — сомнений больше не было. Тэйн, которого посоветовала Даша, оказался смышленым малым и обладал способностью быть незамеченным, внимательно следя за всеми обитателями замка последние несколько дней. И он же и передал мне недавно сообщение, что Грэм подал кому-то сигнал. Он даже не подозревал, что открывает дверь не для победы, а для собственного конца. Его жизнь я не обещал Даше сохранить, да и она не просила.

Я остановился у входа в сокровищницу. Именно здесь, по словам Даши, в прошлом витке меня настигла смерть. Именно здесь Сергио решил, что он герой.

Спустился вниз и постоял немного среди своих богатств, выжидая время. Взгляд упал на старинный перстень с голубым топазом. Если я правильно помню, то он принадлежал моей бабке. Покрутил его в руках, рассматривая со всех сторон, а потом сунул в карман, даже не подумав, зачем я это делаю.

Поднялся и посмотрел в сторону закрытой двери в лабораторию. Надеюсь, непрошенные гости уже успели расположиться с удобствами? Пора выходить и разыгрывать следующий акт спектакля. Взялся за ручку двери и шагнул в полутемную лабораторию.

— Выходите, — сказал я в пустоту. Голос звучал хрипло, устало, но в тишине лаборатории он прозвучал как удар грома. — Я знаю, что вы здесь. Хватит прятаться в тенях.

Тени в дальнем углу зашевелились. Сначала едва заметно, словно дым на ветру, а затем сгустились, обретая форму.

Из темноты выступили фигуры. Шесть человек в черных дистихах, скрывающие лица. И он — Сергио, бывший жених Даши и единственный, кто не прятал свое лицо. В руках он сжимал кинжал с красным рубином. Тот самый, который я зачаровал. Тот самый, который должен был стать моим приговором, а стал их ловушкой.

— Кровавый Жнец, — голос Сергио дрожал, но в нем была фанатичная уверенность. Он сделал шаг вперед, и сталь его сапога звякнула о камень. — Твое время пришло.

Я медленно повернулся к ним. Лицо должно было выражать обреченность. Я надеялся, что играю хорошо.

— Ты действительно веришь, что сможешь убить меня? — спросил я спокойно, хотя внутри каждый мускул был напряжен, как струна.

— У тебя нет магии, — Сергио выхватил из-за пояса короткий меч, лезвие блеснуло в свете кристаллов. — Ты ранен и в наручниках. А у меня в руке то, что пробьет твою хваленую защиту. Сегодня люди освободятся от вашего ига.

— Ига, — повторил я, словно пробуя слово на вкус. Уголок губ дрогнул в подобии усмешки. — Да. Ига.

Он не понял иронии. Не понял, что клетка захлопнулась не вокруг меня, а вокруг них.

— Взять его! — скомандовал Сергио.

Двое драконоборцев, одним из которых был брат Даши, метнулись вперед, разбрасывая антимагические сети, Тяжелые петли взмыли в воздух, сверкнув тусклым серебром. Будь я действительно ослаблен, будь на мне реальные антимагические наручники, это было бы серьезной проверкой на прочность.

Сейчас я позволил сетям упасть на плечи. Они обожгли кожу, подавляя магию, тяжелые, как свинец. Я зарычал, сделав шаг назад, будто теряя равновесие. Это был сигнал.

Несостоявшийся жених не стал ждать. Выхватив свой меч, он ринулся в атаку, вкладывая в удар всю свою силу, всю свою ненависть.

Я ушел от первого удара лишь чудом, будто случайно поскользнувшись. Лезвие чиркнуло по моей рубашке, рассекая ткань. Второй удар я принял на предплечье. Боль была реальной. Я не блокировал его магией, только физической силой, отводя клинок в сторону.

— Тебе все равно не спастись, чудовище! — кричал Сергио, нанося удар за ударом.

Он двигался быстро — гораздо быстрее, чем я ожидал. Его учили хорошо. Удар пришелся сверху, клинок описал широкую дугу, стремясь рассечь плечо.

Я едва успел уклониться, позволив лезвию лишь вспороть ткань рубашки. Следующий удар был направлен в живот. Я перехватил его запястье и отвёл клинок в сторону, чувствуя, как металл скользит по коже предплечья, оставляя неглубокий порез.

Маркус выстрелил из арбалета. Болт ударил в мою грудь и бессильно отскочил от магического поля, скрытого под кожей.

Другой драконоборец попытался зайти сбоку, метя копьем в шею. Я развернулся и плечом сбил древко, заставив его потерять равновесие, но не атаковал в ответ.

Игра должна была продолжаться.

Я отступал. Шаг за шагом. К стене. К той точке, где свет кристаллов падал наиболее ярко, позволяя Сергио думать, что он загоняет меня в ловушку. Я видел в его глазах безумие решимости. Он не был злодеем. Он был инструментом. Ослепленным, опасным инструментом. Фанатиком, которому долго промывали мозги, вкладывая ненависть к моей расе. Но в его взгляде было не только это… Была и личная ненависть.

— Ревность — плохой советчик, Сергио, — сказал я, уклоняясь от колющего удара