Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний - Алекса Корр

Алекса Корр

Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний

ПРОЛОГ

Рев, сотрясший округу, вырвался из груди Кайла, когда он обрушил на вархов своё пламя. Чешуя его отливала багровым в зареве битвы, когти рвали плоть тех, кого не зацепил огонь, а крылья, словно два черных паруса, рассекали воздух, неся смерть тварям, проникшим в этот мир, чтобы сеять смерть и разрушение.

Рядом мелькнули крылья Шенара. Оставив его и Адриана разбираться с оставшимися тварями, Кайл сменил ипостась и устремился к разлому, вливая свои силы в установку защитной печати.

Внезапно, словно удар молнии, его пронзило. Не физическая боль, нет. Это было нечто гораздо более глубокое, невыносимое. Страдание. Чужое, но такое близкое, что казалось, будто его собственная душа разрывается на части. Это была она. Его истинная пара. Его Кэйси…

Зверь внутри жалобно заскулил, и Кайл, забыв о битве, моментально обернулся и взмыл в небо. Ветер свистел в ушах, но он не слышал его. Рассекая мощными крыльями воздух, он несся к озеру, к месту, где они расстались с Кейси несколько часов назад и где она сделала ему признание, что ждет ребенка. Сердце зверя колотилось в груди, как пойманная птица, предчувствуя худшее.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и озеро окутала тьма. Еще на подлете Кайл увидел её — маленькую, безжизненную фигурку на берегу.

Обернувшись, еще на подлете к земле, мужчина бросился к ней. Его сердце бешено колотилось, а в голове билась одна мысль: «Нет, только не это!».

Кэйси лежала на земле, её лицо было бледным, как появившаяся на небе луна, а глаза закрыты. Кровь, темная и липкая, растекалась вокруг неё, окрашивая песок в зловещий цвет.

Он упал на колени, подняв и прижав к груди безвольное, израненное тело.

— Кэйси! Кэйси, нет, только не это! — молил этот сильный мужчина, но его голос сорвался.

Она с трудом открыла глаза, посмотрела затуманенным взглядом.

— Кайл, — её голос был едва слышен, а из уголка рта показалась кровь, — прости, я не сберег…

Рука, которую попыталась поднять девушка, чтобы коснуться его щеки в последний раз, упала. Тело, лишившееся последних жизненных сил, обмякло в руках Кая, а в её глазах навечно застыло звездное небо.

Он застыл, всматриваясь в лицо любимой, потом аккуратно положил её на землю и поднялся, осматриваясь по сторонам. Темнота не являлась помехой для драконьего зрения, и он смог различить следы нападавших. А, когда понял, кто это…

Ярость, невыносимая и всепоглощающая, захлестнула его. В его жилах закипела древняя кровь, пробуждая первобытную мощь. Зверь внутри бесновался и рвался наружу, требуя найти и покарать тех, кто лишил их самого дорогого. Его глаза, еще мгновение назад полные нежности и скорби, теперь горели адским пламенем, отражая ярость, что поглотила его.

Тело мужчины подернулось рябью, и вот над телом Кэйси склонилась шипастая голова огромного черного дракона. Он поднял голову к небу, и из его оскаленной пасти вырвался рев, сотрясший землю.

Дракон был в ярости. Жалкие человечки, которых он со своими собратьями защищал… как они посмели причинить вред его истинной?

Никто не останется безнаказанным, и эти людишки еще познают его гнев…

Он взмыл в воздух, его огромные крылья рассекали воздух, заставляя молодые деревья пригнуться.

Неподалеку располагалось людское поселение. В окнах горел свет, люди готовились ко сну. Оно было охвачено пламенем за считанные мгновения. Дракон не щадил никого… Крики ужаса, вперемешку с треском горящего дерева, доносились до него, но не вызывали жалости.

Его сердце покрылось броней, и в нем теперь не было места для сострадания.

Он летел от деревни к деревне, сжигая все на своем пути. Он летел дальше, вглубь континента, оставляя за собой лишь выжженную землю. Его имя стало проклятием, образ — кошмаром…

Глава 1

200 лет спустя...

Даша

— Леди Дайри, леди Дайри! Проснитесь! — восклицал над ухом дребезжащий старческий голос, и кто-то бесцеремонно тряс меня за плечо.

Открыла глаза и села, тяжело дыша.

Около моей постели застыла с озабоченным видом старая Матильда, служанка, которую мне выделили в этом доме.

— Что, милая, опять дурной сон? — она участливо коснулась моего лба своей теплой и немного шершавой ладонью.

Молча кивнула ей и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. С трудом, но это удалось.

Бросила взгляд по сторонам. Я находилась в своей спальне, ласковое весеннее солнце заглядывало в большое окно, легкая штора слегка раскачивалась от ветерка, который проникал в комнату через открытое окно.

Все было спокойно…

Бррр, и приснится же такое! Мысленно сплюнула через левое плечо три раза, как учила Наталка в детдоме, и, глядя в сторону окна, прошептала: «Куда ночь, туда и сон».

Посмотрела на часы, висящие на стене, и чуть не застонала. Хотела же встать пораньше и заняться собой. А теперь времени на тренировку опять не осталось.

Совместный завтрак, чтоб его!

Быстро встала и нырнула в купальню, закрыв дверь до того, как туда втиснется Матильда. Она только неодобрительно посмотрела мне вслед. Ну как же? В этом мире молодым и «благородным» леди не пристало вести себя как деревенским девушкам.

Тут леди должны ходить чинно, купаться, собираться, одеваться и т. д., обязательно с помощью служанки, придерживаться манер и строить из себя саму невозмутимость. И не дай бог, чтобы она бегала и скакала «козочкой», как говорит Матильда.

А тут я, простая сиротская девочка, волею судьбы ставшая приемной дочерью графа Вельского!

Мало того, что манерам не обучена, так еще и вытворяю то, что знатным леди не пристало. Где такое видано?

То ли дело родная дочь Вельских, Мариэла! Вот её, Матильда не перестает ставить мне в пример, пытаясь сделать из меня её копию. Но, за три месяца моего нахождения в этом мире она ничуть не преуспела на этом поприще.

Нет, на людях я стараюсь вести себя чинно и благопристойно, но, черт возьми, почему я должна в своих комнатах и со своей названной сестрой, быть чопорной и носить маску?

Мне всего 14 лет, и все эти годы я отстаивала свое право на то, чтобы со мной считались более старшие воспитанники детского дома. Отстаивала свое мнение, сама училась за собой ухаживать и не собираюсь сейчас взваливать на плечи старой служанки то, что могу сделать сама.

И да, я попаданка… Так, кажется, называют тех, кто по неизвестно какой причине