Сломленные во тьме - Эшли Элизабет

выглядит немного подавляюще, но это…

— Дом, — заканчиваю я за него с легкой улыбкой.

Он кивает, выходит из машины и направляется к моей двери. Едва я встаю, как чувствую резкую боль в пальцах ног.

— Ауч. — Поднимаю ногу, встряхиваю ее. Я никогда не любила каблуки, и, кажется, мои бедные ступни распухли в этих красивых смертельных ловушках.

— Ноги болят? — замечает Лео.

— Все в порядке, — отвечаю я, хотя он прав, и я весь день мечтала сбросить эти туфли.

— Давай я тебя донесу.

Я отступаю, прижимаясь к машине.

— Ч-что?

Он потирает затылок.

— Не хочу, чтобы ты мучилась еще хотя бы шаг.

Я опускаю взгляд на ноги, видя красноту на коже, выдающую мои страдания. Киваю и уже собираюсь сделать шаг к нему, как он закрывает расстояние между нами, обхватывает меня и поднимает к своей груди.

Точно так же, как месяцы назад.

— Рад, что ты набрала вес, — замечает он, осторожно поднимаясь по ступеням.

— Комментировать вес женщины — невежливо, — поддразниваю я, пытаясь скрыть нервозность от такой близости.

Он смеется.

— Я только хотел сказать… ты выглядишь как ты.

Тепло разливается по шее, когда мы подходим к входной двери с черными витражами.

— Ладно, теперь я могу идти сама.

— Да ладно, разве я упущу возможность внести тебя через порог?

В животе порхают бабочки, когда он прикладывает ладонь к черной панели. Тяжелая металлическая дверь медленно открывается, и он заносит меня внутрь, аккуратно ставя на пол.

Я тут же наклоняюсь, чтобы расшнуровать туфли, но Лео останавливает меня.

— Дай мне, — говорит он, опускаясь на колени. Сердце бешено колотится, пока он ловко расшнуровывает первый ботинок и снимает его. Проделав то же самое со вторым, он задерживает пальцы на моей ноге, и мне становится любопытно: а каково это, если бы он начал массировать мои ступни…

Нет. Мысленно трясу головой, отступая, когда он встает. Теперь, без каблуков, мне приходится задирать подбородок, чтобы смотреть на него.

— Покажу тебе дом. — Он идет вперед, а я следую за ним, разглядывая высокие потолки и огромное пространство. — По этому коридору мой кабинет, а напротив — домашний кинотеатр. Здесь кухня и гостиная. — Он указывает на большую дверь. — Это формальная столовая. Ею редко пользуются — только для семейных собраний или особых случаев. — Поворачивается к стеклянной двери. — А это терраса.

Выйдя на улицу, я открываю рот от изумления.

Каменная терраса окружена невысоким стеклянным ограждением, за которым открывается вид на огромное озеро. Растения стоят повсюду, создавая атмосферу джунглей. В центре — бесконечный бассейн. Вокруг костровой ямы расставлены сиденья. А большой подвесной диван, похожий на гигантскую кровать, так и манит прилечь и смотреть на яркие звезды.

— Это потрясающе, — выдыхаю я.

— Я так и думал, что тебе понравится.

Повернувшись, я вижу, как его глаза скользят по темной воде — он будто погружен в воспоминания. Полная луна отражается в глади озера, как на прекрасной акварели.

Он откашливается, поворачиваясь ко мне.

— Уже поздно. Пойдем, покажу тебе спальню.

Живот сжимается от тревоги.

Я знала, чем закончится этот день.

Знала о традиции первой брачной ночи, которую он, возможно, ждет.

Но я не была готова тогда. И не готова сейчас.

Обхватив себя руками, я следую за ним внутрь и поднимаюсь по черной металлической лестнице, чувствуя, как напряжение пронизывает каждую клетку моего тела.

Лео — мой муж, который обещал защищать меня. Самое меньшее, что я могу сделать, — отдать себя ему. Человеку, который спас меня.

Я справлюсь.

Я справлюсь.

Я справлюсь.

Сердце колотится, как барабан.

Лоб покрывается испариной.

Тело дрожит от страха, а глаза наполняются слезами.

«Я не могу этого сделать», — понимаю я, когда мы останавливаемся перед большой черной дверью.

— Лео, я не думаю… — начинаю я, но он перебивает.

— Приложи руку сюда. — Он указывает на стальную панель рядом с ручкой, такую же, как у входа. Я повинуюсь, и, как только кожа касается поверхности, по мне пробегает легкая вибрация, а затем раздается тихий звон. — Это твоя комната, — объявляет он. Дверь открывается, открывая просторное помещение с белой кроватью, розовым ковром, темным паркетом и мебелью в индустриальном стиле. Именно такую комнату я бы себе и выбрала. — Только твоя и моя рука могут открыть эту дверь.

— Моя комната? — переспрашиваю я в замешательстве.

— Да.

Облегчение охватывает меня — сильнее, чем я могу выразить, — ведь он не ждет, что мы будем делить комнату. Но в то же время я чувствую… разочарование?

Нет. Этого не может быть.

— В глубине ванная, а на балконе маленький садик для тебя.

Я смотрю на него, пытаясь подобрать слова, но они ускользают.

— Ну что ж, — начинает он. — Сегодня был долгий день, так что я пойду спать.

Я пойду спать.

Я глубоко вдыхаю, понимая намек в его словах.

Пришло время.

Он поворачивается к комнате напротив, а я иду следом, готовая покончить с этим. Когда дверь в его спальню открывается, он вдруг останавливается и оборачивается, видя меня прямо перед собой.

— Что-то не так? — хмурится он.

— Нет. — Я глотаю ком в горле. — Я готова.

— К чему?

Я поднимаю на него взгляд и киваю в сторону его комнаты, нервно выдыхая.

Его глаза темнеют, сужаются, прежде чем он закрывает их и глубоко вдыхает. Напряженные плечи расслабляются.

— Светлячок. — Сердце подпрыгивает от старого прозвища, которое дал мне только он. Он открывает глаза, и взгляд стал мягче. — Мы не будем спать вместе.

— О, — вырывается у меня, и по телу разливается жгучий стыд. — Прости, я просто подумала, что должна…

— Я не буду прикасаться к тебе. — Его слова звучат жестко, врезаясь в память. — Я никогда не трону тебя, если только… — Он качает головой. — Нет. Не трону. Не в таком смысле.

Щеки горят, я отступаю.

Он не хочет меня.

Не могу его винить.

Но я должна чувствовать облегчение.

Так почему же его нет?

Почему вместо этого — только жгучее чувство отвержения?

Что со мной не так?

Ты ненормальная. Вот в чем дело.

— Конечно, — торопливо говорю я, бросая взгляд на свою дверь. — Тогда я пойду спать. Спасибо за сегодня и за все это. — Делаю шаг назад, указывая на дом. — Извини, что предположила…

— Тебе не нужно бояться меня, Скарлетт. — Он внимательно смотрит на меня, затем поворачивается и заходит в свою комнату. Перед тем как закрыть дверь, он оглядывается и добавляет: — Возможно, ты единственный человек, у кого есть такая привилегия.

Глава четвертая

Лео

Я не