Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

часть пленных армян, как рабов, а остальных увел в Дамаск, чтобы получить за них выкуп. В другом случае турецкий контингент одержал верх, и бунтовщики были вынуждены искать убежища в руинах, разбросанных по всей территории. Вскоре подошли войска из Алеппо, которые стали преследовать их и возвращать в Алеппо, где их казнили. Такому суровому наказанию редко подвергаются пленные, от которых можно получить доход, как в Телль-Манасе, – продать в рабство или получить выкуп, – доказательство новой религиозной напряженности, появившейся в регионе[90].

Антиохию защищал Яги-Сиян и большой гарнизон, причем из города были изгнаны христиане, способные носить оружие, из соображений безопасности. Хотя франки сначала относились к местным людям с подозрением, антиохийцы-христиане выдержали осаду города вместе с франками. Яги-Сиян обещал безопасность их семьям, оставшимся в городе. Дукак из Дамаска, Карбука из Мосула и другие местные правители и их войска снова дали о себе знать. Они расположились на равнине Мардж-Дабик, что в двадцати пяти милях к северу от Алеппо, и стали решать, что делать.

В это время один из стражей, стоящих на многочисленных башнях Антиохии, передал предложение одному из лидеров франков. Имя стражника, судя по всему, Фируз. Он – оружейник на службе у Яги-Сияна, мусульманин, но имевший христианские армянские корни. Он предложил план Боэмунду Тарантскому, честолюбивому и безжалостному рыцарю, участвовавшему во многих сражениях и, что неудивительно, норманну. В обмен на гарантии безопасности Фируз предложил сдать город франкам. Боэмунд согласился, но оставил эти сведения при себе. Потом, согласно утверждению одного хрониста, он устроил общую встречу всех франкских лидеров, включая своего племянника Танкреда, родом из Южной Италии; аристократа Готфрида Бульонского из Южной Бельгии; брата Готфрида, Балдуина Булонского, который во время осады Антиохии был на своей базе в Эдессе. Он пригласил также еще одного Балдуина – Балдуина ле Бурка, и Раймунда де Сен-Жиля (он же Раймунд Тулузский) – седовласого, но очень богатого лорда из Прованса, ветерана франкских кампаний в Аль-Андалусе. Все эти люди встретились с Боэмундом, чтобы обсудить права собственности в Антиохии, если им удастся захватить город. Располагая предложением Фируза, Боэмунд предложил, чтобы Антиохия досталась тому, кто первым ее завоюет[91].

В назначенное время, 4 июня 1098 г., Фируз под покровом ночи спусти со стены канаты, позволив небольшой группе людей Боэмунда забраться на стену и проникнуть в город. Дальше начался всеобщий хаос.

«…Там несчетное количество мужчин, женщин и детей было схвачено и обращено в рабство. Около трех тысяч человек укрылись в цитадели, и лишь немногим другим Аллах даровал спасение»[92].

Одновременно была совершена грубейшая ошибка. Люди Яги-Сияна имели неплохой шанс выстоять против нескольких сотен норманнов, которые проникли в город ночью. Но башня Фируза располагалась недалеко от горы Силпиус, на которой находилась цитадель. Когда Яги-Сиян утром проснулся, он услышал доносившийся с этого направления шум и решил, что франки взяли не одну маленькую башню, а всю крепость, а значит, город потерян. Он запаниковал и бежал, прихватив с собой лишь группу телохранителей, причем направился на юг, и, что важно, не к мусульманским армиям, стоявшим лагерем к северу от Алеппо. Его судьба оказалась бесславной: телохранители покинули его, и он предположительно упал с коня и умер от ран. По другим источникам, он умер от жажды. Говорят, что армянский крестьянин случайно обнаружил его тело и принес голову, чтобы показать франкам[93].

Узнав, что франки взяли Антиохию, основные силы мусульманской коалиционной армии под командованием Кар-буки из Мосула вышли с равнины Мардж-Дабик, чтобы освободить город, и остановились у крепости Арта. Оттуда контингент был отправлен на Железный мост – стратегическую переправу через Оронт, «главный вход» в Антиохийский регион. Переправу охраняли небольшие силы франков. Мусульманские войска легко с ними справились и продолжили движение к северо-восточным окраинам города. Там они узнали, что еще не все потеряно, и мусульмане до сих пор удерживают цитадель на горе Силпиус. Информация об этом была направлена Карбуке. Получив сообщение, Кар-бука выступил в поход и занял гору Силпиус и нагорья на восточном краю города, разбив франков, которые стояли лагерем на этой стороне. Теперь в его распоряжении была крепость и окрестности. Карбука назначил нового командира гарнизона из собственных людей. Чтобы не допустить дальнейшего продвижения мусульманских войск в город, франки возвели стену, отрезав цитадель от нижнего города. Эта операция также оставила франков в городе, в котором, из-за их же осады, закончились припасы. Начался голод. «Богатые ели своих лошадей, а несчастные бедняки – падаль и листья деревьев»[94].

Один источник утверждает, что попавшие в ловушку голодающие франки попытались вступить в переговоры, чтобы покинуть город, на что получили высокомерный ответ Карбуки: «Только мой меч выпустит вас»[95]. Лидеры мусульманских армий постепенно начали утрачивать чувство цели. В то время как почти все источники утверждают, что Кар-бука был упрямым и заносчивым лидером, не обошлось без глубинных конфликтов. Когда цитадель Антиохии оказалась в руках мусульман, Рыдван из Алеппо, остававшийся в безопасности под защитой стен своего города, послал сообщение Карбуке с инсинуациями в адрес своего брата Дукака, что привело к дезертирству многих туркменов. Другие лидеры также обнаружили себя рядом со злейшими врагами, что не добавило им оптимизма, но главная драка началась между бедуинами и турками, и многие бедуины покинули военную кампанию.

После дебатов относительно того, как укрепить победу, лидеры мусульман решили спуститься с горы и разбить лагерь на западной стороне, тем самым еще сильнее затянуть петлю вокруг Антиохии. Стратегия вызвала ожесточенные споры. Некоторые командиры требовали, чтобы Карбука начал атаковать франков, пока их немного, небольшими группами, постепенно истощая силы противника. Но Карбука знал, что располагает преимуществом. Он не стал распыляться на мелочи и решил ждать, надеясь, что скоро появятся главные силы франков. На самом деле Карбука запретил своим людям ввязываться в стычки с франками, что было крайне неприятно для представителей племен, рвавшихся в бой и жаждущих добычи[96]. Они не забыли этой обиды.

А тем временем, согласно франкским источникам, произошло чудо. Одному из воинов лагеря явился святой Андрей и рассказал, что Святое Копье, которое, согласно христианской традиции, пронзило бок Христа, когда его распяли, будет найдено в Антиохии, в соборе Святого Петра, и даст франкам победу. Копье действительно было обнаружено в указанном месте, и чудесная реликвия вселила боевой дух в христиан, переживавших не лучшие времена. Единственный мусульманский источник, упоминающий об этом эпизоде, более скептичен и описывает его как хитрую уловку, призванную поднять боевой дух[97].

Суть в том, что франки выжидали благоприятного