Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

Рума и Данишмендиды не сумели помешать франкам пересечь Анатолию. Крах границы Рума позволил Византии расшириться на восток в Анатолию и дал Балдуину возможность создать мощную базу в Эдессе, которая угрожала Северной Месопотамии и – кто знает – возможно, со временем, также Ираку и Багдаду. Иными словами, под угрозой оказалось сердце исламского мира. Тем временем большинство франков собрались у стен Антиохии, на пороге Сирии. Судьбы Ибн аль-Тумны и его противников на Сицилии, и раздробленных тайф Аль-Андалуса была достаточно тревожными, чтобы сирийская элита не строила оптимистических прогнозов.

Глава 3

Молитва о мече

Факт заключается в том, что для большинства сирийцев во время первых франкских завоеваний Сирия уже была оккупирована. На самом деле она была оккупирована дважды одной и той же армией – Великих сельджуков. Контроль сельджуков над Сирией должен был сделать франкское вторжение немыслимым, но на деле их прибытие и методы управления скорее помогали франкам, чем мешали. Если бы политические события десятилетий, приведших к франкскому вторжению, приняли иной оборот, представляется маловероятным, что франки могли бы добраться до Иерусалима. Но получилось так, что к тому времени, как франки преодолели Анатолию и прибыли в Северную Сирию, политическая ситуация на землях сельджуков стала настолько опасной, что совместный отпор франкам стал невозможным. Таким образом, при взгляде из Сирии, дорога в Иерусалим в 1099 г. началась в Алеппо в 1064 г.

В том году соперничающие претенденты на престол второстепенной арабской династии Мирдасидов всячески старались захватить власть в северном городе Алеппо, и каждый располагал молчаливой поддержкой Фатимидов Египта. Эмир Атийа, занимавший должность, не был ровней в бою противнику – своему племяннику Махмуду. Но он был богат и мог обеспечить какую-то поддержку извне. Поэтому, чтобы дополнить свою маленькую армию, состоявшую в основном из бедуинов, он решил призвать на помощь других кочевников. Эти люди были новыми на Ближнем Востоке, но их репутация была широко известна. Все знали, что это опытные и смелые воины. Речь шла о турках.

Так случилось, что призыв Атийи о помощи к туркам имел для Сирии последствия, аналогичные обращению Ибн аль-Тумны к норманнам в Южной Италии или византийского императора Алексея I к франкам. Все эти события открыли дверь для миграции новых народов в регион, и все хозяева получили от гостей куда больше, чем просили. К тому времени, как Атийа из Алеппо нанял контингент тюркских наемников, сельджуки окрестных сателлитов тюркских племен, сопровождавшие их, уже, как мы видели, проникли глубоко в пограничную зону Анатолии и поссорились с Византией. Однако еще никто не перешел в Сирию или освоенные земли Леванта. Призыв Атийи о помощи изменил ситуацию, открыв Сирию и Палестину для новой политической и военной силы. В конце концов, они даже не помогли Атийи, который предательски обошелся со своими тюркскими спасителями и вскоре был ими устранен. Теперь Махмуд, его ненавистный племянник, правил в Алеппо, и его новые тюркские союзники кочевали по Северной Сирии (карта 5).

Поток тюркских кочевников и сельджукских армий, который последовал за первыми успехами, нарушил тонкий баланс сил между Фатимидами, византийцами и небольшими эмиратами Сирии. При нестабильности политической ситуации в Алеппо и близости шиитов-Фатимидов на юге Великие сельджуки Ирана неизбежно должны были появиться в Сирии – по пятам шедших впереди тюркских племен. Однако приход сельджуков в Сирию был не таким, как появление тюркских кочевников. Это была не миграция, а завоевание. Султаны и люди, на них работавшие, искали не пастбищ или работы, как люди, нанятые Атийей. Им нужны были новые провинции, чтобы добавить их к своим и без того крупным владениям.

Эта угроза, причем суннитская, с востока не осталась незамеченной шиитской элитой фатимидского Египта и Сирии. Странно, но, согласно одному повествованию, именно от Фатимидов из Каира поступило первое приглашение сельджуков в Сирию[70]. Хитрый эмир авантюрист по имени Насир ад-Даула, выходец из старой бедуинской династии, воспользовался возможностью, представившейся благодаря ситуации в Алеппо и нерешительности Фатимидов. Он послал гонца к новому сельджукскому султану, Алп-Арслану, призывая его вторгнуться в Египет и свергнуть Фатимидов.

Карта 5. Ближний Восток после прихода франков

К всеобщей тревоге в Алеппо, Алп-Арслан принял предложение. 19 января 1071 г. сельджукская армия переправилась через Евфрат и направилась в Каир через Алеппо и остальную Сирию. Это был марш, полный большого смысла.

Посланник из Каира сопровождал султана и воспользовался возможностью, чтобы поместить путешествие в исторический контекст[71]. После того как Алп-Арслан переправился через Евфрат, «он разбил лагерь на лугу у реки. Ему там понравилось, и он залюбовался видом. И [посланник] сказал ему: «Мой господин, восславь же Всевышнего за милость, оказанную тебе». [Алп-Арслан] спросил: «А в чем его милость?» И [посланник] ответил: «Через эту реку еще никогда не переправлялись турки, за исключением тех, что были рабами. Но ты сегодня переправился через нее, как царь». Позже историки отметили, что приход сельджуков в Северную Сирию положил конец «правлению [давлению] арабов и положил начало новому правлению турок».

Что касается Махмуда в Алеппо, он, столкнувшись с сельджукской угрозой, совершил вполне разумный поступок: перешел на сторону противника. В 1070 г., пренебрегая противостоянием населения города, Махмуд отрекся от Фатимидов и принял власть султана сельджуков Алп-Арслана и его повелителя – суннитского халифа из Аббасидов Багдада. Алеппо сдался султану 5 мая[72]. Так случилось, что султан не добрался до Египта, как намеревался. Через несколько дней после покорения Алеппо он получил сообщение, что византийский император Роман IV выступил в поход во главе армии и двигается на восток через Анатолию. Султан собрал своих людей и направился на север к Манцикерту, где, как мы уже видели, имел удовольствие «пообщаться» с Романом IV.

Сельджукская предприимчивость

После Манцикерта торжествующий Алп-Арслан вернулся на восток, чтобы выступить против врагов в Центральной Азии. В 1072 г., во время ссоры в его лагере, один из пленников, приведенный к нему, убил султана. Алеппо снова охватила гражданская война. В 1078 г. новый сельджукский султан Маликшах был вынужден послать своего брата Тутуша с армией для восстановления контроля над Сирией. На этот раз сельджуки не просто привели армии. Своим отношением к власти и империи они придали новый облик сирийской политике и обществу. На самом деле Сирия была только малой частью большой сельджукской картины. Долгая и временами беспорядочная миграция турок-огузов и клана сельджуков по исламскому миру стала самым важным проводником перемен в исламском мире после пророка Мухаммеда. Задолго до