Настоящий пастырь и любящий отец. Памяти протоиерея Димитрия Смирнова - Людмила Алексеевна Чуткова

В словах Господа слышится легкий упрек, произнесенный с любовью: Правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе (Ин. 4, 17–18). И мы знаем, что произошло с этой женщиной после встречи со Христом. Она стала христианкой, и император Нерон замучил ее за веру во Христа.

Евангелие приводит слова Спасителя, обращенные к «гражданской жене»: «Пойди, позови мужа твоего и приди сюда». Господь не говорит, чтобы она прекратила свое незаконное сожительство, но призывает прийти к нему вместе со своим «гражданским мужем».

Святитель Иоанн Златоуст, поясняя эти слова, говорит: «Но какая, скажешь ты, последовательность в словах: иди, пригласи мужа твоего? Речь была о даре благодати, превышающей человеческое естество, жена настоятельно желала получить этот дар; вот Он и говорит: иди, пригласи мужа твоего, как бы показывая этим, что и муж должен иметь участие в даре. Жена, спеша получить и скрывая постыдные свои дела, притом же думая, что беседует с простым человеком, говорит: не имам мужа. Услышав это, Христос уже благовременно теперь вводит в Свою беседу обличение, с точностию высказывая то и другое: Он и всех прежних мужей перечисляет, и обнаруживает того, которого она в то время скрывала. Что же жена? Не досадует, не бежит от Него и не считает этого обстоятельства причиною к негодованию на Него, но еще более удивляется Ему, еще более оказывает твердости».

Да, многие женщины, живущие в незарегистрированном браке, посчитали себя оскорбленными словами отца Димитрия. Да, многие обиделись на него, а заодно и на Церковь. Но пусть кто-то из «гражданских жен» все-таки откроет Евангелие, прочитает его и найдет в себе силы исполнить слова Христа «пойди, позови мужа твоего и приди сюда». Да поможет вам в этом Бог!

«Плодитесь и размножайтесь»

– Как вы относитесь к Ивану Охлобыстину?

– Я смотрел только два фильма с его участием – «Мама не горюй» и «Иерей-сан». Второй фильм мне сам отец Иван подарил. Но «Мама не горюй» мне больше понравился, а в «Иерей-сан» мне понравился только японский актер Кэри-Хироюки Тагава, он замечательно играл. Как к личности я к отцу Ивану отношусь очень хорошо, очень его люблю, он человек очень талантливый, а его творчество – средство, чтобы выкармливать своих детенышей. Достойная мотивация.

– Отец Димитрий, хотел спросить о рождаемости. Как можно обозначить самую важную русскую проблему?

– Самая большая национальная проблема – мы вымираем. Может быть, слышали про диплодоков, игуанодонов, мамонтов – они все вымерли, троглодиты вымерли, и вот мы сейчас, как эти троглодиты, вымираем с бешеной скоростью. Особенно русские. Около двухсот народов живет в нашем Отечестве, но эти народы не создали этого государства. Это государство создал русский народ. И вот самая большая смертность и самая ничтожная рождаемость – это в русском народе. Чтобы оценить, как мы далеко ушли, если отмотаем ленту истории на сто лет, то в среднем сто лет назад русская женщина рождала восемь детей. Ну, конечно, пятнадцать человек детей, двадцать – это было обычное явление, но в среднем, среднее арифметическое – восемь детей. Мы были самые плодовитые не только в Европе, но и среди народов Азии. Нигде в Азии не было такого прироста населения. Если посмотреть на те тенденции, которые сейчас существуют в нашем народе, то окажется – прогнозы разные можно делать, но через двадцать или тридцать лет может оказаться, что никакой России, а тем более Федерации уже не будет. На территории европейской части будут жить мусульмане, а за Уралом будут жить китайцы. А что будем делать мы? Они нам дадут какую-нибудь работу – примерно такую, которую делают сейчас наши братья-таджики. Потому что у них нет в обычае людям другой веры, другой культуры давать работу, которая имеет вес в обществе, а самим идти на какую попало.

– А что же делать в таком случае?

– Один ученый, мой друг, ему за семьдесят, он трудится в МГУ, работает на кафедре демографии, социологии, подсчитал: чтобы сохранить хотя бы наши 146 миллионов до конца века, надо, чтобы каждая семья русская, которая сейчас существует, родила восьмого ребенка. Ясно, что это утопия. Любой здесь присутствующей девушке скажи: «Хочешь родить восемь детей»? Она придет в ужас. Потому что все это очень необычно. А люди, особенно молодые, на них мода влияет, они очень склонны к подражанию, поэтому идти против всей среды, в которой живем, иметь восемь детей – это утопия. Поэтому без всяких войн – ну, кроме, может быть, торговых или всяких санкций, мы уничтожаем сами себя. Если у мамы один или двое детей – она идет на работу, а если четверо или пятеро – сидит дома и их образовывает. И это образование самое лучшее – по крайней мере, лучше того, которое предлагается в школе. Если родители хотят уделять время своим детям, мужчине некогда пить. Ему приходится не на папиросы зарабатывать, а на трех работах вкалывать. Почему это рабство? Наоборот, люди будут сильные, непьющие, хозяева в своей стране, будут знать, когда бастовать, а правоохранительные органы будут знать, когда разгонять демонстрацию, а когда переходить на сторону народа. В Америке, например, не шибко поразгоняешь демонстрацию: каждый пойдет домой и возьмет кольт или пистолет. И посмотрим, что будет. Рабство – это нас так воспитали, что мы всего побаиваемся. Повторюсь: я родился в семье, где нас было трое братьев. Мы никогда ничего и никого не боялись. Ни в школе, ни в институте – нас трое, мы любую компанию разметаем, что мы и делали. А если бы нас было восемь?

– Как создать условия для рождения ребенка в семье такие же, как в Европе? Там есть условия, в Швейцарии, Австрии, в ряде скандинавских стран платится около двух-трех тысяч евро на содержание ребенка. А как в наших современных условиях детей обеспечивать?

– Элементарно. Надо всем, кто при деньгах, перестать воровать.

– А что в наших силах?

– В наших силах – профессионально работать. Все страны европейские и американские жили ограблением других народов. Россия – нет, и это при тяжелейшем климате, в котором люди обычно не живут, вечная мерзлота – четыре пятых территории. Если греку нужно строить дом в один пустотелый кирпич, и там будет тепло, там нет в домах даже отопления, то русскому нужно строить стены в шестьдесят сантиметров, чтобы не замерзнуть зимой и еще топить. У нас каждый домик – это очень дорогое сооружение. Поэтому нам приходится очень большие деньги тратить. У нас народу перевалило за сто миллионов, а пахотных земель с черноземом не так уж много,