Фитополис. Город жизни - Стефано Манкузо

– около 3,1 м в год, хотя в целом этот показатель заметно варьируется из-за особенностей местности. Например, в горах Малави Папуа – Новой Гвинеи и Индонезии линии деревьев могут двигаться со скоростью 10 м в год, в то время как в других частях планеты, главным образом из-за растущего числа пожаров, наблюдаются весьма скромные сдвиги.

Рис. 16. На этой иллюстрации из атласа 1848 года, вдохновленного открытиями Александра фон Гумбольдта, отца современной фитогеографии, отмечена высота, на которой растут растения в разных широтах и климате. В последние годы из-за глобального потепления максимальная высота произрастания различных видов растений постоянно увеличивается.

Растения не только распространяются на все больших высотах, но и мигрируют на север. В некоторых регионах, там, где глобальное потепление проявляется сильнее всего, например в Арктике, скорость этой миграции может превышать 50 м в год (рис. 17), а на остальной части планеты она составляет несколько метров в год. Но с какой бы скоростью ни двигались растения – 50 или 2 м в год, – для многих видов ее может быть недостаточно, чтобы избежать последствий глобального потепления. И это настоящая беда: если потепление будет менять окружающую среду со скоростью, превышающей темп перемещения наших лесов, могут наступить трагические последствия. Поэтому некоторые, самые дальновидные страны создают системы вспомогательной миграции растений, благодаря которым отдельные виды перемещают в новые районы в надежде, что им удастся их заселить.

Рис. 17. Ледник Педерсен расположен на Аляске, в Национальном парке Кенай-Фьордс. На этих двух снимках представлен его вид в начале XX века (вверху) и в 2005 году (внизу). Менее чем за 100 лет ледник отступил на 0,93 мили, уступив место растениям, в том числе ольхе и ели.

Одним из самых очевидных последствий глобального потепления для жизни растений является внезапное и ранее невиданное перемещение на север многих сельскохозяйственных культур руками человека. За малое количество лет произошли глобальные изменения в выращивании растений в разных географических регионах. Например, еще несколько десятилетий назад северной границей ареала оливковых деревьев – одного из видов-символов средиземноморской цивилизации – считались итальянские Апеннины. Севернее Тосканы оливковые деревья росли лишь в паре небольших областей – в Лигурии и вокруг озера Гарда (в обоих этих местах специфический микроклимат). Сегодня оливки выращивают по всей Италии, вплоть до склонов Альп, значительно дальше 45-й параллели, которая долго считалась непреодолимым для этого дерева рубежом. Еще более примечательны изменения, происходящие с другим растением – также символом Средиземноморья – виноградной лозой. В последние годы связанные с ним промыслы все больше смещаются на север: сегодня виноградники, дающие сырье для вина массового производства, есть даже в Норвегии и Дании. Крупные французские производители покупают землю для посадки новых виноградников между Нормандией и Кентом, рассчитывая на сокращение площади в традиционных винодельческих регионах из-за глобального потепления и повышения температур в Нормандии и Бретани, где уже несколько лет делают первые красные вина. Великобритания, известная своим пивом, по прогнозам, планирует в ближайшие 10 лет удвоить площадь виноградников в связи со спросом на местные игристые вина. Движение на север, скорость которого, кажется, не собирается сбавляться, привело к тому, что даже на юге Швеции из-за повышения средней температуры примерно на 2 °C за последние 30 лет сегодня располагается более 200 гектаров действующих виноградников, и, по мнению многих профессиональных виноделов и энологов, их площади в ближайшие годы кратно увеличатся.

Разумеется, миграции на север подвержены не только средиземноморские культуры: тропические растения также передвигаются. Вследствие этого Южная Италия, Сицилия, Андалусия и другие регионы Южной Европы стали производителями манго, папайи, авокадо, личи, анноны, бананов высшего качества, которые высоко ценятся потребителями. Остается понять, что будет с тропическими странами, из которых пришли эти растения и в которых они традиционно культивировались. Во-первых, они будут испытывать все больше трудностей в выращивании этих культур из-за глобального потепления, во-вторых, им придется столкнуться с конкуренцией со стороны северных регионов, расположенных ближе к основным рынкам сбыта. И это один из бесчисленных примеров того, как из-за богатого северного мира на жителей беднейших стран обрушиваются несчастья.

И хотя сельское хозяйство для многих стран – одна из основ экономики, конкуренция на рынке, к сожалению, не единственная и не самая страшная проблема, с которой предстоит столкнуться самым жарким регионам мира в связи с глобальным потеплением. Уже сегодня аномальная жара и засуха сделали заметную часть территории Земли необитаемой, и в ближайшие годы ситуация будет только ухудшаться. Больно даже думать об этом, но, согласно большинству прогнозов, в следующие 30–50 лет значительная доля территорий на планете станет слишком жаркой для жизни людей. И это не апокалиптическое пророчество, а результат все более многочисленных исследований[112].

Наш вид, как и любой другой, может выжить лишь в среде с определенными ограничениями. Несмотря на наши огромные технологические достижения, эти ограничения по-прежнему существуют и мы не можем преодолеть их. Среди них решающее значение имеет температурный диапазон, в котором возможно наше проживание. Тысячелетиями человек процветал при среднегодовой температуре порядка 11–15 °C. Эти условия оптимальны для людей, сельскохозяйственных культур и скота, они обеспечивают нам нормальный рост и развитие. И такая температурная ниша, не претерпевавшая значительных изменений, позволяла человечеству спокойно жить в течение тысяч лет; теперь же температура меняется с невиданной ранее скоростью. Недавнее исследование[113] показывает, что, если текущий ход глобального потепления не изменится (то есть если мы продолжим бездействовать в этом отношении), в ближайшие 50 лет мы станем свидетелями роста температур, при котором в районах, сегодня являющихся домом примерно для трети мирового населения, среднегодовая температура превысит 29 °C (рис. 18). В настоящее время такие цифры фиксируются только для 0,8 % поверхности Земли – в основном в Сахаре. При этой температуре невозможно не только ведение сельского хозяйства и животноводства, но и выживание.

Чтобы прояснить этот аспект, необходимо сказать несколько слов об особом способе измерения температуры – так называемой температуре влажного термометра. Что это? Это мера, сочетающая температуру сухого воздуха, которую мы видим на обычном термометре, и влажность: вместе эти два параметра определяют, насколько опасны условия окружающей среды для человека. Название ее связано с тем, что, если обернуть термометр влажной тканью, он будет охлаждаться из-за испарения воды, а степень его охлаждения будет зависеть от влажности воздуха. Если влажность воздуха высока (то есть воздух уже насыщен водой), то испарение будет ограничено, а значит, будет ограничено и понижение температуры. Иначе говоря, чем выше влажность воздуха, тем ближе температура влажного термометра