Фитополис. Город жизни - Стефано Манкузо

href="ch2.xhtml#id62">[86], который различает круговой и линейный метаболизм: первый характеризует мир природы – отходы одного организма являются средствами к существованию другого, второй – городской мир – ресурсы поступают в организм и растрачиваются впустую. Отсюда следует, что глобальный экологический кризис следует воспринимать как чрезмерное распространение линейного метаболизма по мере роста и расширения городов. Для Жирарде он включает в себя все, что требуется для преобразования природных материалов в нужды нашего общества, или, другими словами, «преобразование природы в общество»[87]. Блестящее определение, которое охватывает все способы трансформации сырья или энергии внутри города.

Все несколько усложняется, когда мы пытаемся измерить метаболизм человечества. Вернее, этого не случилось бы, если бы нам нужно было просто измерить его биологический метаболизм или, другими словами, количество энергии, необходимое для того, чтобы все люди могли выжить. Базовый метаболизм среднестатистического человека составляет приблизительно 80 Вт. Он представляет собой сумму всей энергии, затрачиваемой на основные жизненно важные метаболические функции организма, такие как дыхание, кровообращение, работа нервной системы и так далее, и на него приходится 45–75 % от общего суточного расхода энергии, который составляет примерно 120 Вт[88] – приблизительно столько же требуется для работы LED-телевизора среднего размера. Это количество энергии приблизительно равно тому, что потребляют другие млекопитающие, имеющие сходную массу тела, с той разницей, что мы, люди, затрачиваем примерно четверть энергии – около 25 % базового метаболизма – на работу мозга, и это гораздо больше, чем у другие млекопитающих. Из-за этого у нас остается меньше энергии на остальные функции, например на рост: по сравнению с ними мы меньше растем; если судить по этому параметру, мы больше походим на рептилий, чем на млекопитающих[89].

До сих пор мы говорили о биологическом метаболизме. Однако человек потребляет ресурсы не только для своего биологического метаболизма (более того, его доля в общем потреблении весьма незначительна), но и для других видов деятельности, так называемого социального метаболизма. Когда вы пытаетесь рассчитать метаболизм человека в целом – сумму биологического и социального, – показатели значительно варьируются в зависимости от периода в истории человечества. Так, метаболизм охотника-собирателя можно оценить в 300 Вт, земледельца – в 2000 Вт, в то время как показатели метаболизма нашего современника – человека после промышленной революции – колеблются от 8000 Вт у англичанина до 12 000 Вт у жителя США[90]. Социальный метаболизм жителя богатой страны сегодня в 70–100 раз превышает биологический. На первый взгляд это может показаться хорошей новостью: когда во время занятий, прежде чем озвучить эти данные, я прошу студентов угадать, чему равен социальный метаболизм современного европейца, я обычно получаю гиперболически завышенные числа, не имеющие отношения к реальности. Это преувеличение рождается из распространенного мнения, что наше безумное воздействие на планету на порядки превышает то, которое оказывают другие живые существа. Когда я говорю, что на самом деле наш социальный метаболизм «всего» в 70–100 раз больше метаболизма других млекопитающих нашего размера, поначалу на меня смотрят с недоверием. Всего в 100 раз больше? Студенты не могут в это поверить: по их интуитивным оценкам, наше воздействие на Землю должно быть в сотни тысяч раз выше, а тут всего-то одна сотня… Тогда чем же объяснить всеобщую катастрофу? Однако расход энергии, в 100 раз превосходящий нормальный, чудовищен. Этого числа более чем достаточно, чтобы сравнить нас с животными, подобно хищникам, разграбляющими ресурсы планеты. Почему же эти 100 раз кажутся не столь пугающими?

В поисках способа показать, как выглядит в действительности стократное превышение метаболизма по сравнению с необходимым при нашем размере, несколько лет назад я набрел на удивительно поучительный текст Ядвиндера Малхи[91], в котором для визуализации нашего воздействия на планету используется оригинальный ход: оно связывается с массой тела. Остановлюсь на этом подробнее. Ни у каких живых существ, кроме людей, нет социального метаболизма (точнее, даже когда он есть, в плане энергозатрат его показатели незначительны), все они используют энергию исключительно для удовлетворения потребностей биологического метаболизма. В 1932 году Макс Клейбер, швейцарский ученый, занимавшийся сельскохозяйственной химией в Калифорнийском университете в Девисе, изучал метаболизм домашнего скота. В процессе поиска системы, при помощи которой можно сравнить потребности в питании животных разных размеров, Клейбер пришел к выводу, что метаболизм равен примерно 3/4 массы тела животного. Позднее выяснилось, что это соотношение, получившее название закона Клейбера, универсально и распространяется на любые организмы – от бактерий до гигантских секвой, то есть справедливо для всех существ, будь то микроорганизмы, растения или животные. Закон Клейбера можно записать формулой q ~ M3/4, где q – скорость метаболизма живого существа, а M – масса его тела. Из этого закона следует, что с увеличением веса метаболическое потребление на единицу массы становится меньше. Для наглядности возьмем мышь-полевку весом 30 г и кошку весом порядка 4,5 кг. Применив закон Клейбера, мы вычислим, что метаболизм кошки всего в 43 раза выше, чем у мыши, в то время как ее вес больше в 150 раз. Другими словами, более крупное существо потребляет гораздо меньше энергии на единицу веса. Вероятно, сокращение энергии связано со строением более крупного организма и транспортных каналов в нем, позволяющих достичь максимальной скорости метаболизма. В любом случае это отдельная история, как и то, что закон Клейбера также применим к городам[92]. Сейчас же нас интересует то, что как возможно рассчитать метаболизм существа, зная его вес, так же и его вес можно рассчитать, если известен метаболизм. И если применить обратную формулу к социальному метаболизму человека, результат окажется поразительным. Вес земледельца в доиндустриальный период, при его метаболизме 2000 Вт, должен был составлять около 2,5 т – примерно столько весит носорог, в то время как вес современного человека индустриального периода, при метаболизме 12 000 Вт (показатель жителей США), должен быть равен примерно 15 т. Это более чем вдвое больше взрослого самца слона – самого крупного среди сухопутных млекопитающих. Только представьте себе примата весом 15 т. Это же настоящий Кинг-Конг. А теперь представьте, что в Соединенных Штатах проживает 310 миллионов таких приматов. Если использовать Кинг-Конга как единицу измерения, масштаб нашего воздействия на окружающую среду становится очевидным, и даже главные скептики из числа моих студентов впечатлены этим сравнением. Миллиарды Кинг-Конгов неизбежно оказывают огромное влияние на метаболизм планеты. Я живу во Флоренции, городе с населением 370 тысяч жителей, который ежегодно посещают миллионы туристов: представьте, что там обитает многочисленная популяция гигантских обезьян, каждый день линейно преобразующих огромное количество ресурсов в отходы. Возможно, эта картина немного сгущает краски, она не учитывает, что в городе производится множество полезных