Фитополис. Город жизни - Стефано Манкузо

которых домом был лес. Во времена резких изменений, когда выносливость и способность приспосабливаться становятся особенно важными показателями, города, выстроенные по принципу организмов, живущих в согласии с остальным живым миром, – то есть фитополисы, созданные по образу растений, – могли бы оказать большую услугу нашему виду и всей планете.

1. Человек есть мера всех вещей

«Человек есть мера всех вещей, – существующих, что они существуют, не существующих, что они не существуют»[2]. Наверняка вы слышали это высказывание. Но что именно имел в виду Протагор, до сих пор остается предметом споров. Почти точно можно сказать, что под человеком он подразумевал не человечество, а отдельного индивида, который оценивает все на основании своих чувств: то, что доступно его чувствам, для него верно. Но сегодня мы часто интерпретируем эту фразу слишком вольно, предпочитая видеть человека мерилом, единственной единицей, при помощи которой можно измерить реальность.

Думаю, вы сейчас задаетесь вопросом, при чем здесь Протагор, что он делает в книге о городах и растениях. Ответ прост: мне кажется, это удачная отправная точка, чтобы рассказать о том, каким образом эта концепция, не имеющая ни биологических, ни тем более научных оснований, распространилась так широко и приобрела такую значимость для нашего вида, что определила почти все особенности человеческой цивилизации. Больше всего в ней поражает то, что она основана на совершенно неверных посылках, но в то же время убежденность в ее правдивости действительно сформировала окружающую нас реальность. Мы выстроили все вокруг себя, начиная с общества и форм организации и заканчивая городами, черпали вдохновение исключительно в осознании себя мерой всех вещей; в этой погоне за воссозданием своего образа и подобия мы упустили из поля зрения то, как проявляет себя бесчисленное количество других организмов, которые эволюция создавала и испытывала на протяжении сотен миллионов лет, а ведь многие из них значительно эффективнее, устойчивее и оригинальнее, чем мы.

Откуда же эта ограниченность? Почему мы не в состоянии оценить бесчисленные возможности, которые с точки зрения форм организации предлагают нам создания, отличные от нас, людей? Я думаю, одна из ее причин кроется в нашей неизлечимой неприязни ко всему, что отличается от человеческого: то, что нам непривычно, мы воспринимаем как худшее или даже опасное. Как правило, мы действуем по двоичной схеме, простой и экономящей усилия: когда приходится выбирать из множества незначительно отличающихся друг от друга вариантов, нашему мозгу это не нравится. Это может показаться странным, но животные, в том числе и люди, не любят многообразия выбора.

Представьте, что вы в супермаркете и вам нужно выбрать какой-то из тысяч похожих продуктов, представленных на полках. Большинство из нас думает, что чем больше выбор, тем больше шанс найти именно то, что требуется. Именно поэтому производители, независимо от того, что именно они производят, стараются предлагать максимально широкий ассортимент продуктов, часто незначительно отличающихся друг от друга. Это касается одежды, кофе, еды и любых других товаров; смысл этого хода – донести до покупателя: «У нас вы найдете именно то, что ищете». Но на деле все иначе. Это известный феномен, называемый парадоксом выбора. В 2000 году два профессора из Колумбийского и Стэнфордского университетов опубликовали результаты исследования[3]; они изучали поведение покупателей на калифорнийском продуктовом рынке: поставили прилавок с джемами «Wilkin & Sons», устроили дегустацию и каждые несколько часов меняли 24 предлагаемых на пробу наименования на шесть, а потом обратно. Исследование показало, что в среднем покупатели пробовали только две разновидности, независимо от предложенного ассортимента. Несмотря на больший интерес к прилавку с 24 видами джема (людей подходило больше, и они дольше задерживались у прилавка), только 3 % попробовавших в итоге купили баночку джема, в то время как при маленьком выборе этот показатель поднимался до 30 %. Более того, при увеличении ассортимента покупатели в целом оставались менее довольны дегустацией. Таким образом, большое количество вариантов, как правило, вызывает реакцию, противоположную той, что кажется логичной. Более того, я уверен, что многие из вас испытывали это чувство заторможенности перед чрезмерным выбором. Помню, как в детстве, когда у меня были деньги только на один журнал с комиксами, я часами простаивал перед газетным киоском с большим ассортиментом, оценивая гипотетические плюсы и минусы каждого. Меня буквально парализовала мысль о том, что, какой бы комикс я ни выбрал, другой может оказаться лучше. Дошло до того, что я стал ходить не в газетные киоски, а в маленькие поселковые магазинчики, где продают все подряд, в том числе пару-тройку журналов, и испытывал огромное облегчение, хотя, имея более богатый выбор, я бы никогда не купил эти журналы. Не знаю, как с вами, но со мной то же самое до сих пор происходит в ресторанах: если есть возможность, я всегда предпочту, чтобы кто-нибудь взял на себя сложный выбор блюда, и присоединюсь к нему. Я до сих пор теряюсь перед меню с большим количеством позиций; как по мне, его следует сделать как можно меньше. Так ресторан будет работать эффективнее, а мне будет проще выбрать.

Итак, наш мозг не обладает достаточными вычислительными способностями, чтобы оценить большое количество параметров и прийти к взвешенному решению. Наш предел – выбор из двух-трех опций, иное требует сил на оценку и тормозит процессы. Мы предпочтем отсутствие выбора выбору из бесчисленных вариантов. И не факт, что это плохо: если бы каждый раз в подобной ситуации мы тратили время на анализ бесконечного числа вариантов, вовсе не обязательно получили бы бо́льшую свободу, как представляется на первый взгляд.

Теперь представим себе то огромное разнообразие живых существ, которые не являются людьми, но делят с нами планету: растения составляют 86,7 % живых существ, грибы – 1,2 % (кажется, это мало, но на самом деле их количество в четыре раза больше, чем всех животных вместе взятых, они с трудом набирают ничтожные 0,3 %), микроорганизмы – 12 %[4]. Множество живых существ, помимо людей, обитают рядом с нами, и уже этот факт способен перегрузить наш мозг ввиду того, как он обрабатывает данные: их слишком много, поэтому мы предпочитаем не видеть ни растений, ни грибов, ни даже животных, хотя они так похожи на нас. Мы не видим их форм организации, оказавшихся успешными с эволюционной точки зрения, потому что наш мозг благодаря простой и не энергозатратной бинарной схеме, как правило, упрощает реальность, чтобы она стала доступна его вычислительным способностям. Мы никогда, наверное, не сумеем принять во внимание все существующие формы жизни, мы даже не пытаемся делать