Фитополис. Город жизни - Стефано Манкузо

животных видов приходится вести здесь против безжалостной природы, а также вымирание громаднейшего количества их особей, случающееся периодически в силу естественных причин, – вследствие чего получается необыкновенная скудость жизни и малонаселенность на площади обширных территорий, где я производил свои исследования.

Другой особенностью было то, что даже в тех немногих отдельных пунктах, где животная жизнь являлась в изобилии, я не находил, – хотя и тщательно искал ее следов, – той ожесточенной борьбы за средства существования среди животных, принадлежащих к одному и тому же виду, которую большинство дарвинистов (хотя не всегда сам Дарвин) рассматривали как преобладающую характерную черту борьбы за жизнь и как главный фактор эволюции»[35].

В этой книге Кропоткин излагает мысль, имеющую фундаментальное значение для теории городов. Он пишет, что в своих многочисленных путешествиях по самым суровым местам на планете он никогда не встречал среди растений, животных и людей, обитающих там, поведения, которое можно было бы назвать конкурентным или которое напоминало бы гладиаторскую арену, где выживает тот, кто внушает больше страха. Напротив, ему казалось естественным, что там часто и сознательно прибегают к взаимной поддержке и что в экстремальных условиях, таких как в Сибири, единственный шанс выжить для любого организма – жить в полном и безусловном сотрудничестве с остальными особями своего вида, а часто и с другими видами. И уж конечно, не в соперничестве. Кропоткин также пишет, что, как он заметил во время своих путешествий, конкуренция между особями возникает только при стечении двух важнейших обстоятельств: благоприятной и стабильной среды и изобилия ресурсов. Когда одно из этих требований не выполнено, сотрудничество и даже взаимная поддержка становятся куда более эффективной и, следовательно, благоприятствующей эволюции моделью поведения и обеспечивают выживание.

Удивительное интуитивное поведение, которое, казалось бы, идет вразрез со здравым смыслом. Мы привыкли считать причиной конкуренции нехватку ресурсов, а не их изобилие. Сколько раз мы задумывались о людях и животных, которые вынуждены яростно биться за скудные доступные ресурсы ради выживания? Это этика гладиатора: в живых останется только один – сильнейший. Кропоткин же, благодаря своим тонким наблюдениям и множеству тщательно зафиксированных примеров, в своей книге впервые научно доказывает, что именно сотрудничество – основополагающий двигатель эволюции. Эта верная и не единожды подтвержденная мысль имеет особое значение для понимания того, как следует строить города в такое время, как наше, характеризующееся нестабильностью среды (например, вызванной глобальным потеплением) и оскудением ресурсов.

Таким образом, мы можем с уверенностью сказать, что идеи симбиоза и сотрудничества, которые Геддес высказывает в своих работах о городе, в полной мере подтверждаются современным научным знанием. Если так, то он не нарушает никаких заповедей эволюции. А вот что действительно противоречит дарвиновскому учению, так это его утверждение, будто городскую эволюцию следует рассматривать как постепенное развертывание некой программы развития, присущей самому городу. Дарвиновская эволюционная теория отрицает именно эту идею: нет никакой цели эволюции, как и пути ее достижения; в том числе нет и усложнения, о котором вам, вероятно, доводилось слышать. Их нет, потому что ход эволюции невозможно предсказать, изменения могут идти в любом направлении. Единственное, в чем мы можем быть уверены, так это в том, что она будет продолжаться, непрерывно адаптируя и виды, и города к условиям меняющейся среды.

Выстраивая свою эволюционную теорию, Геддес не понимает или, возможно, не принимает того, что совокупность незначительных изменений, часто никак не связанных друг с другом, может привести к изменениям глобальным. Это одна из самых сильных идей Дарвина: мелкие случайные события способны привести к установлению нового порядка. Эволюция действует посредством не переворотов, а небольших постепенных сдвигов.

Рис. 7. В январе 1868 года Чарльз Дарвин опубликовал «Изменение животных и растений в домашнем состоянии». На этом рисунке представлены лишь некоторые из многочисленных пород голубей, выведенных человеком. Как и эти птицы, города значительно отличаются друг от друга, сохраняя при этом узнаваемую структуру.

Это одна из самых ценных мыслей для городского планирования: судьба города не отдана всецело в руки некого архитектурного агентства или административного ведомства, она зависит от действий жителей и их ежедневного выбора, в более или менее далекой перспективе незаметно, но неизбежно изменяющих структуру города. Поэтому люди, работа которых – представлять себе будущее наших городов, должны учитывать несокрушимую силу эволюции. Как много мог бы почерпнуть архитектор из «Изменение животных и растений в домашнем состоянии» Чарльза Дарвина (рис. 7)! Но вместо этого современные градостроители, похоже, остаются последними уцелевшими креационистами, все еще верящими в животворную силу чертежа.

4. Эволюция в городе

Животные

Города не только подвержены эволюции в такой степени, что их можно сравнить с живыми существами, но и способны подтолкнуть к изменению населяющие их виды. Город представляет собой настолько своеобразную и во многих отношениях экстремальную окружающую среду, что избирательное давление, которое он оказывает на живых существ, может невероятно быстро и ощутимо влиять на строение и поведение растений, животных и микроорганизмов. Изучение этого явления – одна из наиболее интересных областей исследования эволюции, имеющая особенное значение для понимания того, как она функционирует.

Для начала остановимся на понятии, которое мы будем часто упоминать на следующих страницах и о котором в этом контексте важно иметь как можно более точное представление. Термин «экосистема» впервые встречается в 1935 году в известном эссе британского ботаника Артура Тэнсли, а придумал его, по просьбе Тэнсли, другой ботаник – Артур Рой Клэпем. Тэнсли считал, что организмы неотделимы от среды обитания, с которой они «образуют единую физическую систему». Экосистемы – это «основные природные единицы», они характеризуются «исключительным разнообразием типов и размеров». При этом Тэнсли отмечает, что, хотя живые организмы считаются наиболее значимыми частями таких систем, неорганическое в них также важно, поскольку внутри системы происходит постоянный взаимообмен – не только между различными видами организмов, но и между органическим и неорганическим»[36]. Со временем значение этого термина претерпело некоторые изменения, но суть сохранилась: экологическая система (экосистема) – именно совокупность всех организмов, населяющих физическую среду, и их взаимодействие внутри нее. Организмы и физическая среда неразрывно связаны круговоротом питательных веществ и потоками энергии.

Теперь, когда у нас есть четкое представление о том, что такое экосистема, мы можем с уверенностью сказать, что город, который мы до сих пор сравнивали с живым существом, на самом деле – экосистема, состоящая из всех живущих в ней организмов (в том числе людей) и физической среды, включающей дороги, постройки, пустыри, водоемы и так далее; свойства же этой системы,