Эстафета передается - Майко Сэо

вариант, – сказал Хаясэ, натирая травами и чесноком купленного им морского леща.

– Да ладно тебе. Уже тот факт, что ты обучался в Италии и Америке, еще и стажировался в ресторане французской кухни, делает любое твое блюдо в несколько раз вкуснее!

Я мелко нарезала лук и морковь для пилафа.

– Есть же люди, которые после выхода на пенсию начинают делать собу или бросают работу и открывают свою раменную. Я думал, значит, и у меня получится. Но похоже, тут тоже нужен талант. Пальцы у меня, может, и натренированные, а вот вкусовые рецепторы совсем не развиты.

– Может, ты не очень силен в готовке, зато умеешь играть на фортепиано.

– Да. Когда меня окружала музыка, мне казалось, что не она, а вкусная еда приносит людям больше счастья. Но, похоже, я так и не научился готовить еду, которая могла бы кого-то осчастливить.

– Ну и что. Зато ты умеешь играть на фортепиано, – сказала я, обжаривая овощи на сковородке, и Хаясэ рассмеялся:

– Ну хватит, тебя послушать, так фортепиано – это решение всех проблем.

– Но ведь это правда.

– Ну да. Игра на пианино мне действительно очень помогает.

– Верно. Да и к тому же приносит деньги.

– Ого. Вот это прагматичный подход, – сказал Хаясэ, ставя леща в духовку.

– Я дома… А?

На часах было почти восемь, когда я услышала, как Моримия открыл дверь и, заметив Хаясэ, недовольно фыркнул.

– Простите, что тревожу вас после работы. – Хаясэ вышел встретить Моримию в прихожей.

– Что происходит? Только я хотел наконец расслабиться после тяжелого дня, а тут нарисовался этот разгильдяй. Просто пытка какая-то.

– С возвращением. Не ворчи, мы тут с Хаясэ тебе ужин приготовили, – сказала я, накрывая на стол.

– Это та стряпня, готовке которой ты учился, пока шлялся по заграницам? Не думаю, что мой желудок это вынесет, – сказал Моримия с кислой миной на лице.

Но Хаясэ пропустил его колкость мимо ушей:

– Я боялся, вы будете бурчать, что я воспользовался вашей кухней без разрешения. Но подумал, вы ведь проголодаетесь после работы… Пожалуйста, поужинайте с нами. Прошу к столу, папа, – с этими словами Хаясэ отодвинул стул для Моримии и жестом пригласил его присесть.

– Ишь ты, раскомандовался в моем доме… И вообще, следи за выражениями, разгильдяй.

– А что не так?

– Во-первых, у тебя нет права называть меня папой, а во-вторых, что значит «бурчать»? Не припомню, чтобы я когда-нибудь «бурчал».

– Вот-вот, только что именно это ты и сделал. Пожалуйста, давай не усложнять. Лучше садись ужинать, пока все теплое.

Я поставила на стол леща только из духовки, и Хаясэ воскликнул:

– Ого! Выглядит вкусно.

Запеченный с оливковым маслом лещ, пилаф с овощами и грибной суп консоме. Все это пахло восхитительно.

– Вот так приходишь с работы, а дома тебя уже ждет готовый ужин… Кто бы стал от такого отказываться… К тому же, если я его съем, это еще не означает, что я передумал насчет разгильдяя, – сказал в свое оправдание Моримия, соблазненный аппетитным запахом, и со словами «Ну, посмотрим» сел за стол.

– Прошу. Может, с виду так и не скажешь, но это блюдо готовится очень легко.

Хаясэ положил каждому в тарелку по порции морского леща. Работа в ресторане не прошла для него даром: рыба была аккуратно разделана и красиво сервирована.

– С чего это ты взял? Оно и выглядит простовато, – сказал Моримия и положил в рот кусочек.

Я последовала его примеру. Морской лещ как следует пропекся, но при этом остался мягким и сочным, а корочка получилась хрустящей и ароматной.

– Как вкусно. Да, Моримия?

– Да, рыбу ругать не буду. Не виновата же она, что попала в руки к твоему разгильдяю, – сказал Моримия, а Хаясэ хихикнул в ответ.

– Ну Моримия! Будь повежливее.

– Нет, нет, все в порядке. Кажется, так завуалированно мою еду еще никто не хвалил, – пожал плечами Хаясэ.

Если бы в тот момент мы заговорили о браке, спокойно поужинать уже бы не получилось. Так что вместо этого мы обсуждали самые обыденные темы, вроде коллег по работе или последних новостей, и за вкусной едой разговор тек легко и непринужденно. Совсем уж уютной атмосферу назвать было, конечно, нельзя, но, по крайней мере, свои порции все доели.

После ужина я убрала со стола и приготовила холодный черный чай. Я залила листья кипятком и дала напитку постоять, а когда он заварился, разлила в стаканы со льдом, как это делала Ёсими. Мягкий утонченный аромат успокаивал.

– Все никак не хотите оставить меня в покое, да? – пробубнил Моримия, но все равно не ушел, а продолжил сидеть за столом.

Хоть он и ворчал, но в этот раз не выгнал Хаясэ и не отказался с нами разговаривать. Неужели Моримия все-таки решил уступить?

– Я, наверное, утомил вас своими частыми визитами, папа, но нам важно получить ваше согласие на брак, – сказал Хаясэ и посмотрел прямо в лицо Моримии.

Тот отвел взгляд:

– Да зачем вам оно?

– То есть как «зачем»?

– Вы все равно уже получили одобрение от других родителей.

– Ну не сердись на нас.

– Я не сержусь. А, кстати, надо отдать тебе, пока не забыл. – Моримия встал и достал из ящика рядом со столом небольшую деревянную коробку.

– Что это?

– Идзумигахара прислал три миллиона иен[59]. Подарок на свадьбу. Попросил передать, но не говорить, что это от него. – Моримия поставил коробочку перед нами с Хаясэ.

– Три миллиона? – хором удивились мы.

– У нас же скромная церемония, куда нам столько?

– Да. Простите, но мы не можем принять такую крупную сумму.

Мы оба застыли в замешательстве.

– Свадьба – это так или иначе траты, поэтому бери. Все равно Идзумигахара их обратно не примет.

– Но…

– Ты должна взять эти деньги. Идзумигахаре будет приятно.

Сумма казалась настолько внушительной, что я скорее растерялась, чем обрадовалась, когда ее получила. Но вместе с тем я была очень признательна Идзумигахаре, который выделил эти деньги специально для нас с Хаясэ. Очевидно, он очень заботился о нашем будущем.

– Если Идзумигахара дал вам столько денег, значит, он явно вас поддерживает. С Мито ты не связывалась, но он в любом случае желает тебе счастья. Рика тоже наверняка была в восторге, когда узнала про свадьбу, верно? Не могу же я один противиться вашему браку, – тихо сказал Моримия.

Все вышло ровно так, как я и рассчитывала. «Если получить одобрение всех остальных, Моримия не станет возражать, – рассуждала я. – Все-таки есть своя польза в том, чтобы иметь много родителей». Но только сейчас я поняла, что была неправа.