Час тьмы - Барбара Эрскин

справиться в одиночку. Тебе надо сменить место жительства и обратиться к профессионалам.

27 октября 1940 года

Ожидая в предрассветных сумерках своей очереди на взлет, Тони улыбался сам себе. Он почти не спал после встречи с Эви и забрался в койку в казарме уже засветло, но после побудки большая кружка крепкого черного кофе и сигарета достаточно взбодрили его, чтобы молодой шотландец чувствовал себя на верху блаженства. Когда звено А с ревом пронеслось по траве и поднялось в небо над шпилем Чичестерского собора, появившегося из утренней дымки, и повернуло на восток, Тони издал радостный клич.

– Эскадрилья следует курсом сто двадцать, высота пятнадцать, – затрещал в наушниках голос диспетчера.

Тони глянул в сторону и увидел, как техник Билли, поравнявшись с ним, показывает большие пальцы, в то время как первые лучи восходящего солнца коснулись крыльев истребителя и заблестели на плексигласовом фонаре у пилота над головой.

– Примерно сто пятьдесят головорезов приближаются к Уортингу на высоте восемнадцать. Мерзавцы сегодня проснулись рано. Давайте зададим им трепку! – снова затрещал голос в наушниках.

Тони улыбнулся. Он глянул на Билли и ответил ему тем же приветствием, потом самолеты поднялись в воздух и повернули к югу, удаляясь от меловых скал Суссекса и набирая высоту над все еще темным морем.

Позже тем же утром Ральф пил чай с газетой в руках, сидя в потертом старом шезлонге около барака в Тангмире, пока его самолет заправляли топливом. К нему подошел Алан Рид.

– Ну и бойня была сегодня! Три вражеских самолета сбиты, но два наших повреждены. – Он схватил стул и сел рядом. – Один из них Тони Андерсон.

Ральф с тревогой поднял взгляд.

– Он ранен?

– Слегка задело. – Алан поджал губы. – Пластырь и хороший механик всё исправят. – Он устало потер лицо ладонями. – А кстати, Тони еще интересуется твоей сестрой?

Ральф покачал головой:

– Нет. Кажется, между ними все кончено. А что?

Рид нахмурился.

– Между нами. – Он наклонился вперед, поставил локти на колени и понизил голос: – До меня дошли слухи, что у Тони есть враги, и я имею в виду не гансов.

– Что?

Алан достал из нагрудного кармана тужурки пачку сигарет, передал одну сигарету Ральфу и протянул зажигалку.

– Мне сказали по секрету, что кто-то стрелял по своим. Официального доклада не было, но наблюдателю показалось, что это было сделано намеренно.

Ральф удивленно уставился на него, забытая сигарета тлела между пальцами.

– Ты серьезно? – К горлу внезапно подступила тошнота.

Алан кивнул.

– Довольно серьезно, потому и даю тебе намек. Я не знаю приятелей Тони в Уэстгемпнетте и не хочу по ошибке проболтаться не тому человеку, но ты можешь предупредить парня. Слишком не запугивай, но пусть он возьмет в привычку осматриваться по сторонам.

– Это ни в какие ворота не лезет!

Рид снова кивнул.

– Да, сейчас нам новые проблемы совсем не нужны. Андерсон благополучно приземлился в Уэстгемпнетте. После того как мы вернулись, я поговорил по телефону с его командиром: никаких обвинений, только дружеские расспросы. Дон, похоже, не заметил ничего подозрительного, но, с другой стороны, он тоже может проявлять осторожность. Мне сказали, что, когда Тони подбили, противника в пределах видимости не было.

Ральф наконец вспомнил о сигарете и сделал длинную затяжку.

– Мне в голову не приходит, кому мог помешать Тони. Но трудно разузнать, что происходит, находясь на другом аэродроме.

Алан встал.

– Ты тоже береги себя, старина. – Он помахал механику. Топливозаправщик закончил работу и отъехал. Алан был готов снова взлетать. Он пошел в хижину.

Ральф в глубокой задумчивости остался сидеть на улице. Разумеется, у Тони есть враг. Но не мог же Всемогущий Эдди задумать убийство соперника, и даже если это и приходило ему в голову, то липкие ручонки дельца не дотянутся до летчика ВВС. К тому же Тони и Эви все равно разорвали отношения. По крайней мере, это сделал Тони. Или как?

В бараке зазвонил телефон. Пора было возвращаться на службу. Выкинув из головы Эдди и Эви, Ральф бросил сигарету и потянулся за шлемом и очками.

Глава 16

Понедельник, 12 августа

– Дело в том, что картина на самом деле не была повреждена.

Люси и Робин, закрыв галерею, отправились на ланч в бистро на Саут-стрит.

– Просто дымовая завеса, – продолжила Люси. Перед выходом она приняла душ, и после пешей прогулки к ней вернулась способность трезво мыслить. – Мы думали, что она испорчена, потому что слышали грохот и видели пятна свежей краски, но это все было не по-настоящему, а что-то вроде галлюцинации.

– Ты не допускаешь, что такое может произойти в реальности? Что картину на самом деле уничтожат. – Робин налил ей вина и принялся за свои лингвини.

Только тут Люси поняла, что проголодалась как волк: она совсем забыла, что не ела почти сутки. Здесь, в оживленной атмосфере переполненного ресторанчика, когда все проблемы остались за дверью галереи, Люси слегка расслабилась. Благополучно удалившись от дурной атмосферы мастерской, она почувствовала готовность повернуться лицом к произошедшему и решить, что делать дальше.

– Не знаю. Это весьма вероятно. – Она отломила кусок хлеба и окунула его в стоящую между ними маленькую чашку с заправкой из масла и уксуса. – Если в студии хозяйничает не человек, а призрак, то мне нужно поговорить с Майком и все ему рассказать. Хватит обманывать его. Лучше привлечь на свою сторону, иначе злобный кузен убедит Майка, что я воплощение всех смертных грехов и даже хуже.

Ассистент заулыбался.

– Ну вот теперь я тебя узнаю. Завзятая интриганка-авантюристка.

Люси невольно улыбнулась, но тут же возразила:

– Ничего смешного! Вся затея может полететь к чертям. Хватит и того, что Кристофер Марстон отказался со мной общаться, но если даже Майк не будет мне помогать – прощай, биография Эви. Я не смогу справиться без содействия владельца Роузбэнка. И все-таки меня постоянно беспокоит мысль: а вдруг Майк участвует в спектакле?

– Есть только один способ решить этот вопрос, хотя бы временно. – Робин с серьезным видом наклонился вперед. – Странно, почему нам раньше не пришло это в голову: надо избавиться от картины. Очевидно же. Значит, первым делом, Люси, тебе следует найти для нее безопасное место. Портрет в центре всех событий. Его явно нельзя больше оставлять в мастерской около твоей кухни.

– Нельзя, – согласилась Люси, хоть и с сомнением.

– Итак, где мы будем хранить любимое полотно призраков?

– Не знаю.

– А я знаю. Или, по крайней мере, у меня есть идея, – заявил ассистент. – Предоставь это мне. Я позвоню Филу.

К пяти часам того же дня картина