Час тьмы - Барбара Эрскин

совсем. Я и раньше занималась военными художницами, но картина заставила меня обратить особое внимание на Эви, тут вы правы.

Настало время признаться, что картина сохранилась и находится в галерее в Чичестере. А еще Люси, кажется, навещает призрак, который вчера ночью выгнал ее из собственного дома. Однако она почему-то не нашла сил выложить все это, а только потянулась за кофейником и налила себе вторую чашку крепкого черного кофе.

– Майк разозлился, что я не рассказала ему о портрете, – призналась она наконец. – Но подходящего момента как-то не представилось. К тому же авторство картины не подтверждено. Она очень отличается от других работ Эви, которые я видела. – Все это было правдой.

Может, Долли и заметила, что она говорит в настоящем времени, но ничего не сказала, и Люси вдруг задумалась, существует ли портрет до сих пор. Накануне вечером она больше не входила в мастерскую. Призрак – если это был он – швырнул портрет в Хью (по крайней мере, если верить священнику), и тот сразу убежал. Если же в студии был человек – Кристофер Марстон или даже Майк, затеявший странную игру, чтобы зачем-то избавиться от картины, – в некотором смысле все еще страшнее. Возможно, полотно уже уничтожено. Люси задрожала, чего Долли уже не могла не заметить.

– Что с вами, дорогуша? Надеюсь, не простудились ночью. Вижу, вы не забыли накрыться старым пледом Эви.

Люси покраснела.

– Наверно, я замерзла и спросонья стала искать чем укрыться. Меня немного знобит.

– Тогда вам лучше поехать домой и лечь в постель, – твердо произнесла Долли. – Вы же не хотите заработать воспаление легких, правда?

Когда Люси вышла из машины и толкнула дверь галереи, та была открыта. Робин сидел за столом и что-то писал в журнале учета продаж. Он посмотрел на начальницу через очки для чтения, снял их и отложил.

– Так, душенька, и что же случилось?

Она уронила сумку на пол около стола и повалилась в кресло.

– Призрак выгнал меня из дома. Хью не справился.

Робин откинулся в кресле и стал внимательно разглядывать ее.

– Ты был наверху? – спросила Люси, не дав ему и слова сказать.

– Конечно. Искал тебя.

– И там все в порядке?

– Да, если не считать того, что ты повсюду оставила свет.

– А в мастерскую заходил? – Она услышала в своем голосе напряжение.

Ассистент не отводил от нее взгляда.

– Ну да.

– И картина повреждена?

– Нет.

– Нет?

– Ни слоя свежей краски, ни царапин.

– И она стояла на мольберте?

– А где еще ей быть?

Будь это Кристофер, он бы забрал полотно, верно? Или в студию наведывался Майк? Вечно эта мыслишка вертится на задворках сознания: может ли это быть Майк? Но он вряд ли поступил бы с ней так жестоко. Или она себя обманывает?

Но ни Майк, ни Кристофер не стали бы рисковать и портить ценное полотно. А ужасающая зловещая сущность, которая была здесь вчера вечером, ничуть не заботится о сохранности картины. Призрак хотел остановить Люси, напугать. Что ему нужно на самом деле?

– Он… кто-то… что-то… бросило картину в Хью. Треск был такой, как будто подрамник раскололся. Потому я и сбежала.

– Редвуд бросил тебя здесь одну?

– Да нет, он настаивал, чтобы я переночевала у них с женой. А я… я ему нагрубила. Он признался, что не в состоянии справиться с этим явлением и придется вызывать отряд набожных охотников за привидениями, а я запретила. Ужасно обошлась с бедным викарием. Потом я пыталась позвонить вам с Филом, – добавила Люси и виновато взглянула на Робина. – Я не знала, что делать, и подумала… – Она помолчала. – А вдруг за этим стоят Майк или Кристофер? Если ты прав и призраков не существует, то ими кто-то притворяется, но в любом случае у меня не хватило духу здесь остаться, и я поехала в коттедж Роузбэнк.

– Что?! – Ассистент, не веря своим ушам, вытаращил на нее глаза.

– Я знала, что Майка там не будет, – после паузы объяснила Люси. – Помнишь, он говорил, что возвращается в Лондон. Сначала я на всякий случай позвонила. Мне было невыносимо оставаться здесь!

– А если за всем этим спектаклем стоит Майк? – мрачно спросил Робин. – Значит, он может быть опасен. И все же ты поверила, что он уезжает в Лондон.

Люси со вздохом убрала с лица волосы. Голова раскалывалась.

– Я плохо соображала.

– Определенно. – Робин громко выдохнул и наклонился вперед, постукивая карандашом по столу. – И что теперь?

– Не знаю. – У Люси вдруг подступили слезы.

– Сдается мне, – протянул наконец Робин, – что ты разворошила осиное гнездо. И возможно, не только в современности, но и в прошлом! – недовольно добавил он. – Впрочем, сомневаюсь, что Марстоны на такое способны, Люси. Ведь странности начались еще до того, как они узнали о картине. Если же это розыгрыш, то невероятно хитроумный. Я обыскал мастерскую и убедился: туда никто не мог проникнуть.

– То есть ты хочешь сказать, что, по-твоему, хулиганит все-таки призрак? – Люси подняла на помощника жалкий взгляд.

– Я хочу сказать, что дело приобрело нешуточный оборот. Ты… вернее, мы не сможем справиться самостоятельно.

– Если это призрак, я не хочу, чтобы церковь вмешивалась.

– Даже Хью?

Люси откинулась на спинку кресла.

– Хью не похож на других викариев, которых я встречала, – например, того, что устраивал похороны Ларри. Мне нравится Редвуд, и я ему доверяю. – Она уныло сгорбилась. – Он добрый человек и сделал все, что мог. Просто ему такое не по силам. Когда я поняла, что викарий не сумеет справиться с призраком, то запаниковала и прогнала его. – Она поискала в кармане платочек. – Тогда я и решила, что, может, никакого призрака вовсе нет, а Марстоны разыграли представление. Мне даже хотелось в это верить. – Она умоляюще взглянула на Робина.

– Если тут замешаны Марстоны, нам нужно обратиться в полицию, Люси, – тихо произнес тот. – Но вряд ли дело в них, подумай сама. Может, братья и сердятся на тебя, может, их по какой-то причине бесит твое исследование и они хотят помешать ему, но как им удалось бы проникнуть в запертую комнату на втором этаже и показывать фокусы с исчезающим слоем краски и летающими холстами! – Он взял подругу за руку. – Так что, с одной стороны, ты здорово завела этого Кристофера и попутно оттолкнула Майкла Марстона. Но с другой – тебя осаждает какое-то непонятное явление. Что бы это ни было, нельзя оставаться в доме, где летают холсты, хлопают двери и масляная краска сама собой размазывается по портрету. Ну же, Люси, посмотри правде в глаза! Ты не в состоянии