Час тьмы - Барбара Эрскин

Посетительница поправила на плече сумку, чтобы успокоить волнение, и потянулась к колокольчику второй раз, когда услышала шаги за дверью. Ей открыла стройная высокая женщина с элегантной прической, в рубашке и брюках изящного покроя. Позади нее приветливо махал хвостом пожилой черный лабрадор. Люси невольно пришло в голову, что только пес обрадовался ее появлению.

Она заставила себя улыбнуться и протянула руку.

– Здравствуйте, меня зовут Люси Стэндиш. Я хотела узнать, нельзя ли поговорить с Кристофером. Извините, что пришла без предупреждения, но я как раз проезжала мимо вашего дома. – Ей показалось, что такая ложь выглядит правдоподобно: дорога, на которой она оставила машину, была довольно оживленной для сельской местности.

Если это была жена Кристофера, то она выглядела так же враждебно, как и ожидалось. Женщина и не подумала жать посетительнице руку и холодным твердым взглядом осматривала незваную гостью.

– Полагаю, кто-то из вас должен был появиться рано или поздно, – проговорила она. – Увы, жаль вас разочаровывать, но Кристофера нет.

Дверь уже закрывалась перед лицом у Люси, и она машинально выставила вперед ногу, чтобы помешать.

– Уделите мне минутку, пожалуйста.

К ее удивлению, хозяйка даже не попыталась мериться с ней силами и сняла руку с двери.

– Ну что вы можете мне сказать? – Голос у нее был тихий, мелодичный, но бесцветный.

– Могу я войти? – Люси чуть подалась вперед. – Мне кажется, ваш муж ошибается насчет меня, и я хочу объясниться. – Она только предполагала, что перед ней жена Кристофера, но та не стала возражать и прищурилась.

– Сомневаюсь, что он ошибается, дорогуша, – сухо произнесла она. – Обычно он очень хорошо знает, что делает.

– А вот и нет. – Люси сделала еще шаг вперед.

Женщина вскинула брови.

– Я почти готова выслушать вас. Вы определенно не в его вкусе, – заметила она. Легкий изгиб ее губ возмутил Люси еще больше, чем пренебрежительный тон.

– Не в его вкусе? – повторила она. – О господи, – она сконфуженно хихикнула, – думаю, мы говорим о разных вещах. Можно я начну сначала? Я никогда не видела Кристофера и вообще его не знаю. Я подруга его двоюродного брата Майка. Простите, как вас зовут? – Она помолчала, отчаянно надеясь, что женщина представится, но ее слова были встречены молчанием, и Люси внезапно заподозрила, что жена Кристофера смущена не меньше нее. – Я пишу биографию их бабушки, Эвелин.

Женщина медленно подняла руки к лицу и провела по щекам.

– Извините. Я… – Она смешалась и отвернулась. – Я приняла вас за другую. – Она сделала глубокий вдох и снова повернулась к гостье: – Как, вы сказали, ваше имя?

– Люси Стэндиш.

– Кристофер о вас не упоминал. Они с Майком теперь не часто видятся. – Она долгим открытым взглядом окинула Люси и, вероятно, приняла решение. – Лучше войдите. Кристофер уехал на выходные.

Она впустила гостью в дом и закрыла дверь.

Люси стояла, озираясь вокруг. Коридор был обит деревянными панелями, на каменном полу лежал большой персидский ковер. Два дубовых стула стояли по сторонам столика у лестницы, но внимание Люси привлекли две картины, висевшие лицом друг к другу на стенах. Они безусловно принадлежали кисти Эвелин Лукас и не упоминались ни в одном каталоге. Люси подошла к одной из них. Это была работа из позднего периода творчества Эви, модернистская, яркая, пышущая цветами лета.

Внезапно она заметила, что жена Кристофера остановилась и смотрит на нее.

– Мне нравится эта картина, – сказала хозяйка дома. – Одна из моих любимых. Она оживляет коридор.

Картина напротив была темнее и изображала перепутанные ветви и растерзанное облако. Проследив за взглядом Люси, женщина поежилась.

– А эту я терпеть не могу. Мне кажется, она написана глубоко несчастным человеком.

Люси кивнула. В этом она могла согласиться с собеседницей. Она прошла за хозяйкой дома до конца коридора, с удовольствием увидев, что сюда проникает через окна солнечный свет.

– Я, кстати, Фрэнсис. – Жена Кристофера указала на диванчик у окна.

Гостиная была уютно, но официально обставлена: на старинном паркетном полу лежали восточные ковры, а дорогого вида гарнитур из кресел и диванов был тщательно расставлен вокруг стеклянного кофейного столика, заваленного журналами. Бледно-зеленые парчовые шторы перекликались с обивкой кресел. Фрэнсис села напротив Люси, с волнением наклонившись вперед.

– Вы сказали, что Кристофер, вероятно, ошибается насчет вас, – начала хозяйка дома. – Что вы имели в виду?

Люси чуть помолчала, размышляя, насколько откровенной можно быть с этой женщиной, которой муж явно как минимум изменяет.

– Сама не знаю, – проговорила она наконец. – Насколько я поняла, он звонил Майку и посоветовал прогнать меня. Думаю, Кристофер услышал о моих изысканиях от Элизабет Чаппелл, которая живет на ферме Бокс-Вуд, когда-то принадлежавшей родителям Эви. Я недавно ездила туда. Я хочу узнать, почему Кристофер возражает, чтобы я писала об Эвелин. Мне нужна его помощь. Жаль, если у него возникнет неверное представление обо мне или мотивах моих действий. Я искренне интересуюсь военными художницами и получила грант на изучение жизни и творчества Эвелин Лукас.

Фрэнсис опустила глаза; сомкнутые руки лежали на коленях.

– Вам не удастся убедить его помочь вам с книгой о ней, – произнесла она после долгого молчания и с неожиданно участливым выражением лица взглянула на Люси. – Извините, я сама не знаю, что происходило в семье, но, думаю, родственники ужасно ссорились. Братья совсем не ладят друг с другом. Отцы Кристофера и Майкла, сыновья Эви, тоже жили как кошка с собакой. – Она помолчала. – Впрочем, это не объясняет, почему Кристофер возражает против ваших исследований. Говорите, Майк в курсе дела?

Люси кивнула.

– Он помогает мне чем может, но я так поняла, что Кристофер унаследовал все дневники и рабочие записи. Мне бы очень хотелось их прочитать.

Фрэнсис опустила уголки рта. От ее невероятно красноречивого выражения лица у Люси упало сердце.

– Вряд ли муж позволит вам это сделать, – ответила Фрэнсис. – Как я уже сказала, я не знаю причин его подозрительности, но Кристофер очень ревностно охраняет все, что связано с его бабушкой.

Люси вздохнула.

– Знай я, где они, я бы их вам показала, но, думаю, он отнес архивы в банк, – продолжила Фрэнсис. – Вероятно, считает, что однажды они будут стоить целое состояние.

– Тогда он должен приветствовать внимание, которое может привлечь книга, – с горечью заметила Люси.

– Кажется логичным, да? – Фрэнсис наклонилась вперед и внезапно оживилась. – У вас есть камера?

Люси кивнула.

– В сумке.

– Вы можете хотя бы сфотографировать картины. Согласны? Муж убьет меня, если узнает, но мы ему не скажем, правда? По крайней мере, в ближайшее время это не вскроется. Если обещаете не