Час тьмы - Барбара Эрскин

– На тебя такое не похоже – валяться в постели допоздна. – Он поставил чашку рядом с ней.

– Который час? – Люси медленно села, стараясь прояснить мысли.

– Половина десятого. – Робин придвинул к себе стул и оседлал его, положив локти на спинку и всматриваясь в лицо начальницы. – Выглядишь ужасно, – непринужденно заметил он. – Расскажешь, что произошло, когда приехал твой экзорцист?

Люси поморщилась, взяла чашку и отхлебнула чаю.

– Ничего. Вообще ничего. Мы оба что-то почувствовали, но Ральф не появился. По крайней мере, я его не видела.

– И всё? Никаких трагедий? Никаких звуков? Никаких эманаций?

Люси помотала головой.

– Вообще ничего. Если честно, я была разочарована.

– Почему же тогда ты выглядишь так, словно вернулась из ада?

– Мне приснился кошмар.

– Вот как? – Робин помолчал. – О чем?

– Об аварии Ларри. – Дыхание вдруг участилось, глаза защипало, руки затряслись, и чашка застучала о блюдце.

Робин вскочил, забрал у Люси посуду и, поставив на тумбочку, присел на край кровати.

– Расскажи мне все подробно. Не держи это в себе, – твердо произнес он.

– Я была с Ларри в машине. Вернее, я сама была им. Машина падала, бесконечно переворачивалась. Он понимал, что это катастрофа, и пытался остановить падение. Он не был без сознания. Потом машина врезалась в дерево, и вокруг вспыхнул огонь. – Слезы снова потекли у нее по щекам. – У меня уже были кошмары об этой аварии, но не такие яркие.

Робин грустно кивнул.

– Бедный Лол. – Он вздохнул и встал. – И бедная Люси. Пойду открою галерею, а ты пока одевайся. Потом заварим очень крепкий кофе, чтобы мы оба проснулись. Как тебе такой план? Думаю, сегодня тебе не стоит ехать в коттедж Роузбэнк. Согласна?

Люси с благодарностью кивнула.

– Ты просто прелесть, Робин.

– Я знаю, дорогая. – Он просиял, но внимательный наблюдатель заметил бы, что улыбка затронула только губы.

23 сентября 1940 года

«Я закончила доить корову рано, взяла велосипед и помчалась к условленному месту встречи. Там в темноте ждал меня Тони, его машина стояла прямо в зеленой ограде. Какое счастье было увидеть его! Мы долго занимались любовью, потом он сказал, что ему нужно ехать. Друзья обещали прикрыть его, если кто-то заметит его отсутствие, но рано утром их могли поднять по тревоге, и Тони должен был хоть немного поспать. Он сказал, что я его изнурила!»

Лежа в объятиях друг друга, они услышали отдаленный раскат грома. Молния осветила горизонт.

– Хотя бы не пушки, – прошептала Эви, почти касаясь губами шеи любимого.

Стали падать первые крупные капли дождя, и воздух наполнился тяжелым запахом влажной земли. Тони перекатился на спину и открыл рот, пытаясь поймать дождевую воду. Эви еле слышно засмеялась и снова поцеловала его.

– Пойдем в поле? – прошептала она.

– В грозу?

– Конечно. Обожаю гром и молнию!

Она встала и потянула его за собой. Держа Тони за руку, девушка уверенно припустила по тропинке и отперла ворота в поле. Гром приближался, медленные тяжелые раскаты рокотали со стороны берега. Влюбленные выбежали на середину поля.

– Я давно живу в городе и отвык от природной стихии. В нас не ударит молния? – закричал Тони, когда вокруг них загрохотало громче.

Эви засмеялась.

– Не посмеет! – Девушка отпустила его и подняла руки над головой, медленно кружась; влажные неукротимые волосы развевались по ветру. – Люблю грозу, люблю дождь, люблю тебя, Тони Андерсон!

В небе за Даунсом сверкнула фосфоресцирующая вилка, и Тони схватил Эви в объятия.

– Ну все, пригнись, а то тебя заметят грозовые боги и будут метать молнии, предъявляя на тебя права.

Они упали на колени, смеясь и снова целуясь.

К машине они вернулись промокшие до нитки и дрожащие от холода. Когда Тони укатил в ночь, Эви послала ему вслед воздушный поцелуй. Гроза уже прошла. В небе стали появляться звезды, и только слышно было, как дождевые капли падают на землю с живых изгородей и деревьев.

Эви закрыла дневник и сунула его под матрас, после чего легла на спину, не снимая полотенца с влажных волос, и уставилась в темноте в потолок. Улыбка не сходила с ее лица. Им второй раз удалось тайком встретиться. Это было так просто. Никто не заметил ее отсутствия. Дома все было тихо, однако налеты люфтваффе на Южную Англию участились. Родители слишком уставали и не обращали внимания, когда дочка уходит и приходит, лишь бы справлялась с обязанностями по хозяйству. Новой работницы в помощь не прислали, но урожай уже был собран, а поэтому жизнь на ферме стала немного легче. Оставалось только надеяться, что немцы не начнут по ночам бомбить эту часть страны.

Завтра Эви впервые отправится на Вулстонский завод в Саутгемптон рисовать девушек, производящих запчасти для «спитфайров». Художнице выдали пропуск. Эви сильно волновалась. Если она справится с этим заданием и ее работа понравится комитету, то ей выдадут другое назначение, но она мечтала получить официальное разрешение делать наброски с натуры в Уэстгемпнетте.

А до тех пор придется довольствоваться случайными короткими визитами на аэродром время от времени, никогда не зная, удастся ли увидеться с Тони. Чтобы возместить частые разочарования из-за невозможности попасть на летное поле и зарисовать летчиков, ждущих у своих самолетов очередного вылета по тревоге, она приспособилась с увлечением делать наброски воздушных боев, изображала нарушаемое вспышками огня переплетение следов пара и дымных шлейфов в небе над Саут-Даунсом. Но сейчас, когда в темноте летних ночей у нее появилась собственная миссия – любовные свидания, – этого ей было достаточно. Со счастливой дрожью во всем теле Эви закуталась в одеяло и закрыла глаза. Все ее существо оживало от любовного трепета. На этом этапе жизнью она была довольна.

Пятница, 26 июля

Люси сидела за столом в мастерской коттеджа Роузбэнк, когда вошла Долли. Домработница постояла некоторое время на пороге, наблюдая, как Люси печатает на ноутбуке, вводя последовательность дат. Наконец галеристка остановилась, сохранила записи и подняла взгляд.

– У меня уже вырисовывается определенная канва.

– Чудесно. – Долли стояла как завороженная. – Вам хватит материала на целую книгу?

Во вторник старушка ждала прихода Люси с мучительным нетерпением. В кухне на стуле стояла корзинка, и лежащие в ней дневники и старый журнал чуть не прожигали бумагу, в которую были завернуты. Сердце неуверенно стучало. Долли едва не передумала отдавать их Люси, когда та не появилась в начале недели, и, вместо того чтобы оставить реликвии в коттедже, увезла их домой. Теперь Люси была здесь, но приехала поздно, а утром позвонил мистер Майкл и сообщил, что они с Шарлоттой Футынуты в пути и прибудут