Шесть имен кота-демона - Чжан Юнь

с предложением соединить семьи, но он всем отказывал. Для него было практически невозможно влюбиться в женщину. Так что, когда я услышал эту историю, мне она показалась весьма занятной, и я задал еще несколько вопросов.

Чжан Чжо взмахнул своим складным веером и не проронил ни слова, внимательно слушая старика.

– Я спросил его, в Чанъани ли эта женщина, и если да, то я настоятельно советовал бы ему жениться, так как на тот момент он был уже достаточно взрослым, чтобы иметь жену и детей. Однако… услышав это, Верблюд лишь покачал головой. Он сказал, что любит ее так сильно, что отдал бы собственную жизнь, но они не могут быть вместе.

– Почему?

– Все дело в происхождении! – Старик Вэй протяжно и тяжело вздохнул. – Эта женщина чрезвычайно благородного происхождения, поэтому невозможно, чтобы в спутники жизни она выбрала кого-то вроде Верблюда.

– Благородного происхождения? Верблюд сказал вам, кто эта женщина?

– Нет! – покачал головой старик Вэй. – Судя по тому, как он говорил, эта женщина не просто благородного происхождения, но родом из богатой и влиятельной семьи. Я видел печаль в его глазах, поэтому не стал расспрашивать дальше, чтобы не сыпать соль на рану!

Чжан Чжо внимательно слушал и молчал.

Старик Вэй мрачно посмотрел на человеческую ногу на столе:

– Придворный историограф, Верблюд был отнюдь не плохим человеком и умер ужасной смертью. Интересно, можно ли поймать убийцу и привлечь к ответственности?

– Не волнуйтесь, я разберусь с этим делом.

– Если это так, я также попрошу придворного историографа передать мне тело Верблюда; мы с его отцом были близкими друзьями, и его нужно достойно проводить в последний путь.

– Разумеется!

Когда кувшин с вином был осушен до дна, Чжан Чжо снова замотал ногу Верблюда в ткань и встал, чтобы попрощаться. Старик Вэй вышел на улицу и, увидев, как Чжан Чжо садится на лошадь, громко сказал:

– Сейчас темно и снежно, будьте осторожны в пути.

– Хорошо! Благодарю вас за помощь! – Чжан Чжо кивнул, развернул свою лошадь и покинул квартал Кайминфан.

Воцарилась ночь. Снегопад заметал улицы, и было так холодно, что на широких дорогах не было видно ни одной души.

Копыта мягко цокали по снегу.

В пути Чжан Чжо, нахмурившись, размышлял о том, что ему удалось выяснить. Погрузившись слишком глубоко в свои мысли, он потерял счет времени. В какой-то момент он поднял голову и обнаружил, что находится неподалеку от квартала Сюаньянфан. Дальше к востоку виднелся Восточный рынок, и можно было расслышать шум, доносившийся оттуда.

Улицы были пустынны, когда кварталы закрывали свои врата, но в укромных трактирах ночи проходили чрезвычайно оживленно.

Было холодно – в такое время нечем заняться, кроме как пить и играть в азартные игры.

– Горькая смерть от страданий, радостная смерть от удовольствия! – Чжан Чжо криво усмехнулся, потер ладони и подышал на них, а затем – немного потрясся из стороны в сторону, согревая свое тело, что почти уже превратилось в ледышку. В этот момент Чжан Чжо услышал разрезающий воздух свист, и что-то молнией сверкнуло сбоку, почти вплотную к его лицу.

– Черт возьми! – Чжан Чжо выругался и поспешно нагнулся.

Вжух! Холодный наконечник стрелы почти чиркнул по скальпу.

– Это еще что? – крикнул Чжан Чжо.

Вжух, вжух, вжух!

В темноте слышались приглушенные звуки, а череда холодных стрел обрушилась на Чжан Чжо под разными углами и с сокрушительной силой. Это был арбалет! Чжан Чжо уклонялся то от одной стрелы, то от другой. Ему удалось избежать первых нескольких стрел, но затем его тело содрогнулось, а плечо пронзила резкая боль.

В него попала стрела.

– Вперед! – Враг скрывался в ночи, а силуэт придворного историографа ярко выделялся на фоне снега. Если он останется на месте, то жизнь его окажется под угрозой. Чжан Чжо прижался к спине лошади и, превозмогая боль, изо всех сил ударил ее в бока. Умная лошадь поняла, что хочет от нее наездник, поэтому, заржав, стремительно бросилась вперед. Чжан Чжо верхом промчался несколько чжанов. Он уже подъезжал к углу улицы, как вдруг из темноты выскочила темная фигура, в руке которой мелькнул холодный блик. Длинное острое лезвие без труда перерубило ногу лошади, та заржала от боли и упала головой вперед. Чжан Чжо, сидевший верхом, был застигнут врасплох – его отбросило далеко вперед, и он тяжело упал на землю. От падения у него закружилась голова, и он едва не потерял сознание. В легких не хватало воздуха.

Ух!

Соперник придворного историографа был в прекрасной физической форме. Гибкий и изворотливый, как гадюка, он, выписывая странную дугу, начал приближаться прямо к Чжан Чжо, намереваясь перерезать ему горло. Плохо дело! Чжан Чжо вскрикнул и перекатился, увернувшись от ножа, и поднялся на ноги, прикрывая плечо одной рукой. Спотыкаясь, он бросился прочь. Соперник по пятам следовал за ним – его тело было подобно молнии. Он подпрыгнул, пробежался по земляной стене, перевернулся в воздухе и приземлился перед Чжан Чжо. Придворный историограф остановился и глубоко вздохнул, переводя дыхание.

– Кто ты? – ледяным тоном спросил Чжан Чжо.

Второй преследователь был не таким дородным. Он был худощавым, но хорошо сложенным. Черный шарф закрывал лицо так, что видна была только пара глаз, безжалостных и холодных.

Противник ничего не сказал и замахнулся мечом на Чжан Чжо. Его движения были быстрыми и отточенными – он явно был намерен убить придворного историографа. Чжан Чжо уклонялся то влево, то вправо и, увернувшись от нескольких ударов, упал на снег.

– Похоже, сегодняшняя ночь не будет спокойной, – горько усмехнулся Чжан Чжо.

Нож просвистел и снова разрезал воздух. Чжан Чжо наблюдал за лезвием и понимал, что от него невозможно увернуться. Кажется, что…

Чжан Чжо потерял надежду на спасение. Все, что ему оставалось, – ждать смерти.

Внезапно раздался звон железа. Холодный блик промелькнул перед глазами Чжан Чжо – чье-то оружие приняло на себя удар, предназначавшийся придворному историографу. Человек в черном пошатнулся и быстро отступил на два шага. Историографа спас черного цвета молот-метеор лю син чуй.

– Нападение и попытка убийства важного чиновника на улице! Это преступление! – От грозного крика земля, казалось, задрожала. Из-за угла выскочил огромный бык, на спине которого сидел толстый низкорослый мужчина.

– Хэйцзы, в атаку! – Человек похлопал быка по голове, и тот, издав грозный рев, опустил голову и помчался вперед. Длинные рога были похожи на два копья. Человек в черном принялся уклоняться.

– Отведай моего меча, ублюдок! – Здоровяк слетел с быка, выхватил меч и бросился в атаку. Меч его был тяжелым и прочным, поэтому, когда человек в черном поднял свое оружие и ответил на удар, два клинка сошлись со звонким звуком, от которого у всех заложило уши.

Чжан Чжо вскочил на ноги и увидел, что пришедший ему на помощь здоровяк был не кто иной, как Кан Ваньнянь. Придворный историограф был вне себя от радости:

– Ваньнянь, схвати его!

– Не беспокойтесь, придворный историограф, я позабочусь об этом гаденыше! – Несмотря на то что Кан Ваньнянь был торговцем, он много лет путешествовал по всему миру и потому был хорошим бойцом. Он размахивал тяжелым мечом, заставляя человека в черном отступать. Дюжина слуг Кан Ваньняня, испугавшись, подбежали к нему с клинками наготове.

Увидев это, человек в черном наклонился и достал арбалет, повернулся и выпустил несколько стрел.

– Осторожно! – крикнул Чжан Чжо.

– Проклятье, да как ты смеешь?! – выругался Кан Ваньнянь и, несколько раз перекатившись на земле, чтобы избежать невидимых его взору стрел, поднялся на ноги. Все, что он увидел, – как человек в черном уже бежал в нескольких чжанах впереди него и растворился в ночи.

– В погоню! – Кан Ваньнянь был в ярости, и слуги его с криком бросились преследовать беглеца.

– Придворный историограф, всё в порядке? – Вытирая кровь, Кан Ваньнянь подошел к Чжан Чжо и помог тому подняться. Взгляд его упал на стрелу, торчавшую из плеча Чжан Чжо.

– Вас подстрелили! – испуганно воскликнул торговец.

– Всё… в порядке, – прошипел Чжан Чжо, поморщившись от боли. На лбу его выступила холодная испарина. Он перевел взгляд на огромного быка:

– Это тот самый бык?

– Нет, то была корова, а это бык, и потерял я его