Ставка на любовь - Ника Ёрш

Спустя несколько минут дверь в комнату распахнулась и к нам вошли сразу несколько магов Его Величества. Они привели лекарей для пострадавших и с удивлением узнали, что старик Блейд пришел в себя, покалечил солдат и напал на его Величество. Благо тот уже очнулся и смог дать отпор…

После всего пережитого Антуан Третий решил не откладывать разговор с темневиками на потом. Меньше чем через час, сразу после тайного экстренного совещания, проведенного в стенах замка, старика Блейда было решено казнить на главной площади столицы.

Срочно были разосланы письма-вестники, подняты все глашатаи, написан указ… король согласился покончить с враждой.

– И свершу возмездие я сам! Лично! И пусть это будет последний раз, когда прольется кровь темневика, ведь именно этим моментом будет ознаменован мир между нами! – прокричал он магически усиленным голосом, взмахивая секирой.

Народ ликовал. Народ славил короля. А спустя несколько дней народ был потрясен новым заявлением от Его Величества: Антуан третий оказался смертельно больным и, обратившись к первосвященнику, покаялся, осознав, сколько роковых ошибок совершил в молодости. Дабы исправить все до ухода в иной мир, он приказал найти потомков свергнутого им короля и лично представил всем Гаяра, внука Римула второго, объявив того своим законным наследником.

Увы, не прошло и суток после этого, как король скончался и был с помпой похоронен. Народ оплакивал великого правителя, сумевшего подарить им мир перед тем, как уйти. А Гаяр смиренно принял врученные ему символы власти, пообещав стать достойным преемником Антуана третьего…

Я узнавал все это не из газет и не от сплетников, а из первоисточников. Мне лично пришлось срезать волосы с бороды уже почившего короля, чтобы человек Блейда смог сварить еще зелья для принца. Именно я, сразу после назначения главным лекарем его Величества, поставил лже-Антуану страшный диагноз. Тогда же за мной закрепилась нехорошая слава скрытого темневика, и Гаяр, пришедший к власти, отказал мне в должности его лекаря. Взамен, дабы не обижать хорошего человека, он официально передал нам с Софи земли Блейдов, даже выделив солоты на приведение их в порядок.

Что же касается Софи… она меня простила. Ругалась, угрожала жуткой местью, требовала пойти вон и тут же поражалась, куда это я пошел. Плакала. А потом целовала. Так целовала, что мы все-таки не смогли остановиться и узаконили наш брак сразу несколько раз.

Как и обещали старику Блейду, мы устроили повторную церемонию бракосочетания: пышную и торжественную, с внесением в Гроссбух изменений в виде двойной фамилии рода. Он и сам был гостем на той свадьбе. Нацепив чужую личину, Гюс танцевал, пил и даже пел. А еще он долго говорил о чем-то с матерью Софи, а потом ушел один в сад, откуда так и не вернулся. Мы было начали переживать, куда же делся старик, но вскоре узнали, будто некая сила буквально взорвала гряду в Кёльхельме, отгораживающую город от всех остальных и считающуюся главной причиной отсутствия там магии.

Ну а сегодня, спустя несколько недель после повторного бракосочетания, трижды пообещав родителям писать каждый день, мы с Софи отправились порталом в полуразрушенный Бейворд, чтобы увидеть наконец, что же за земли Блейдов нам достались. В пути, в карете, Софи уснула, и я долго не мог ее разбудить, порядком испугавшись. Однако стоило ей открыть глаза, я успокоился, услышав тихое:

– Я видела их, Джеймс. Папу и бабушку, – жена плакала, обнимая меня. – Они успокоились и прощались со мной. Отец сказал, что еще тогда, с трудом приведя вашу компанию в Кельхельм, очень рассчитывал на твою помощь его бедной девочке. Он чувствовал приближение беды, не знал, на что надеяться, и сделал ставку… на любовь. Это все он, Джеймс. Он помог нам встретиться и был рядом незримо каждую минутку. Он так боялся за нас с мамой, за мой вздорный нрав…

– А теперь?

– Теперь все встало на свои места. Он больше не видит причин для беспокойства. Папа ушел…

Она громко всхлипнула и затихла.

– Знаешь, милая, что я думаю? – поглаживая ее затылок, помолчал, дожидаясь внимания, и продолжил: – Не каждый живой отец столько делает для своих детей, сколько сделал твой даже после смерти. Поэтому теперь действительно пора его отпустить. Вытри слезы, и давай вспоминать о нем только с улыбкой – он заслужил. Кроме того… есть еще много тех, кому нужно помочь.

Она подняла на меня заплаканные глаза, проследила за моим взглядом и удивленно уставилась на сиденье напротив.

– Добрый день, – улыбнулась нам моя тетушка Лоли. – Как хорошо, что нам по пути, детки. Знаете ли вы, что я погибла как раз в Бейворде? Может, заедете в одно прекрасное имение? Вам по пути, честное слово…

– Рина! – Я спустилась к речке, прихватив края юбки. – Выходи! Обещаю не ругаться!

– Честно? – голосок дочки раздался откуда-то сверху.

Задрав голову, посмотрела на дерево, и, конечно, она нашлась на одной из толстых веток. Тощие босые ноги болтались туда-сюда, а озорная мордашка светилась от восторга.

– Мама, ты обещала! – напомнила дочка, после чего медленно принялась слезать ко мне.

– Почему ты босиком? – спросила я, как только ноги Ринки оказались на земле.

– Так проще забираться на дерево, – пожала она плечами.

– Что мне с тобой делать? – я нахмурилась. – Зачем ты снова напугала наших гостей?

– Они дразнились.

– Мальчики массира Гримди дразнили тебя?

– Да! Обзывали рыжей-бесстыжей.

– Рина, это не повод вступать в сговор с призраками и доводить бедных Гримди до сердечного приступа. Мальчики почти не испугались, а вот их отцу теперь предстоит лечить не только бессоницу. Твой папа сердится.

– Папа не умеет сердиться. Умеешь только ты, – заявила дочь, натягивая спрятанные в кустах туфли прямо на испачканные в земле ноги.

Я закатила глаза:

– Арина!

– Вот! – прервала меня она. – А обещала не злиться. Дедушка Гюс сразу сказал прятаться лучше и не верить сразу.

– Дедушка?! Так вот откуда ноги у этого розыгрыша растут! И где он? Бросил тебя здесь одну?!

– Он рыбачит. – Рина ткнула пальчиком в сторону моста. – С Робертом.

Я вздохнула, обошла кусты и, приставив ладонь ко лбу в виде козырька, посмотрела в указанном направлении. На мосту сидели двое. Фергюс Блейд и мальчик лет шести, чью ярко-рыжую шевелюру просто невозможно было спутать ни с кем другим.

– Можно я к ним пойду? – Рина появилась рядом, прижалась к моему боку и залепетала: – Чтобы тебе лишний раз на глаза не попадаться, мамочка. Тебе и так нелегко со мной, такой хулиганкой…

Я не выдержала и рассмеялась.

Присев на корточки, обняла дочку, пригладила ее вьющиеся рыжие волосы, покачала головой:

– Лохматая такая, Ринка. Ты же дочь дарга.