Ставка на любовь - Ника Ёрш

– Но как тогда ты предлагаешь действовать? – не выдержал Эрн из рода Райт. – Может быть, выйти на площадь и уговорить их нас не обижать?

Несколько человек усмехнулись, но остальные оставались серьезными, даже хмурыми. Все смотрели на старика в ожидании.

– Ты недалек от истины, мой мальчик, – неожиданно ответил Гюс, – только уговаривать будем не мы. Не ты, не я и не Джеймс…

Блейд посмотрел на меня, я сел, чуть сильнее выпрямив спину.

– Тогда кто?

– Король.

***

– Что скажешь?

Блейд смотрел на меня с интересом и говорил без давления. Спокойный, как всегда, с чертовщиной во взгляде.

– Решение за тобой, мой мальчик.

Я знал, что на нас смотрит множество глаз, и вот они навязывали свое мнение, заставляли дышать тяжелее, напрягали молчаливым призывом к действию на их стороне.

Я поднялся и подошёл к окну, встав рядом с Гаяром.

– Почему ты готов так рисковать? – спросил у него, делая вид, будто, кроме нас, в комнате никого нет.

– Я шел к этому всю жизнь, – принц чуть улыбнулся, – такова моя судьба.

– Судьба? Тебя влечет власть? – Я посмотрел в его глаза: в них отражался огонь догорающей свечи, в то время как остальная часть лица "пряталась" в тени, и оттого парень выглядел как самая настоящая темная сущность.

– Я хочу взять свое. И только, – ответил он.

– А если что-то пойдет не так? И ты погибнешь.

– Я приму это. – Гаяр прищурился, чуть подался вперёд и добавил: – Я знаю свой путь, вижу его и не сверну в сторону. Но знаю только за себя, Джеймс. Ты не должен принимать решение, опираясь на мнение остальных. Что сам думаешь?

– Это опасно, – проговорил я тихо.

– Очень, – подтвердил принц.

– И Софи там делать нечего, – добавил я.

Гаяр нахмурился.

По комнате прошел шепот недовольства: темневикам не нравилось услышанное. Через несколько мгновений Блейд отодвинул свой стул и поднялся, поворачиваясь к нам и спрашивая у меня:

– Это твое условие?

– Да.

– Хорошо, тогда она не пойдет.

Новый недовольный гул из шепотков заставил меня поморщиться, а Гюса растянуть губы в жуткой улыбке:

– Ещё что-то?

– Да, – я кивнул. – Вторым условием будет ваше письмо её матери. Вы напишете ей, что с Софи все хорошо. Что принимаете внучку как единокровную родственницу.

– Если все свершится, письмо можно будет принять за завещание. – Блейд задумчиво потёр сильно заросший подбородок. – Да, я это сделаю. Но и у меня будет ответное условие.

– Слушаю.

– Если дело выгорит и ты вернёшься живым, а я буду казнен, вы женитесь снова. Устроите нормальную церемонию, подобающую вашим статусам, и… возьмёте двойные имена. Ллойд-Блейд. Оба.

– Неприемлемо, – я покачал головой, – это не практикуется среди даргов больше сотни лет.

– Так вернём былые традиции, – предложил старик, – или ты хочешь, чтобы род её отца прервался? Она одобрит подобное?

Хитрец! Я смотрел на Блейда и понимал, что он действует исключительно в своих интересах, но… в его словах была истина. Софи мало знала об отце, но отзывалась о нем с теплом и даже трепетом. Она расстроится, прервись их ветвь…

– Ну? – Блейд протянул руку. – Договор?

Я молча ответил на пожатие. Пусть так. Ведь, если все получится, сам король будет на нашей стороне и никто не посмеет чинить препятствий.

– Значит, ты с нами? – на всякий случай переспросил Гаяр.

– Да.

– А Софи?..

– Нет. Я объясню ей все, она останется ждать в доме. Только так.

Старик хлопнул в ладоши и объявил довольным голосом:

– Предатель есть! Готовим зелье!

Все заговорили одновременно: радостно и одобрительно, кто-то даже с толикой уважения.

И лишь один из темневиков выступил вперед, спрашивая с издевкой:

– А вы уверены, что девчонка будет слушаться? Насколько я слышал от сына, она с характером и может испортить нам всю затею внезапным порывом. Я считаю, что, раз она вне игры, ее надо временно нейтрализовать: в доме есть погреб с запирающимися кладовыми…

– Нет!

Я и сам не понял, что произошло. Простой взмах руки привел к тому, что мужика отнесло к стене, ударив с таким звуком, будто у него раскололся пополам череп. Сразу же поспешил на помощь, осознавая, что сотворил нечто страшное, жуткое! Но стоило сделать пару шагов, как все остальные стали вставать на пути и просить на разные голоса оставить Никасу жизнь.

– Верт знает что, – пробормотал я, – мне нужно туда, чтобы помочь ему!

– Все хорошо, – прохрипел откуда-то из-за спин Никас, – мне как раз такой встряски не хватало, массир Ллойд. Не надо больше… помогать!

Я перестал пытаться пройти сквозь толпу и обернулся к Блейду с немым вопросом во взгляде.

– Расходимся, господа! – объявил он. – У вас пара часов на отдых, и выступаем.

Помещение стало стремительно пустеть, а я грустнеть.

– Что со мной?! – спросил у старика, стоило нам остаться вчетвером. Гаяр был своим, а Мук – старик, веривший зелье в дальнем углу, – ни на кого не обращал внимание.

– Ты теперь немного наш, – ответил мне Гюс.

– Как это?? Я ведь лекарь. Я… не могу быть темным.

– И тем не менее ты таков. – Блейд протянул ко мне руку, тронул родовой перстень Ллойдов и одобрительно хмыкнул: – Она признала тебя, Джеймс. Наша Госпожа. Вот почему выпустила из своих объятий: посчитала достойным стать одним из её сыновей.

– Но…

– Думаю, ты сможешь лечить и дальше, – успокоил старик. – Даже лучше прежнего. Будешь видеть нити жизни, научишься едва ли не воскрешать с того света…

– Такой лекарь очень нужен при дворе, – сразу вмешался Гаяр. – Жизненно необходим, я бы сказал. В прямом смысле слова.

Я посмотрел на него и нервно рассмеялся, чувствуя, как новая по своей сути сила наполняет меня, как покалывает кончики пальцев от желания воспользоваться ею немедленно…

– Что же касается Софи, – прервал мои мысли Гюс, – предлагаю усыпить ее. Подсыпать что-то в еду и дать девочке выспаться, чтоб не мучилась дурацкими мыслями.

– И вы туда же, – я покачал головой, – не нужно. Она все поймет. Я объясню ей.

– Уверен?

– Да.

– А если она станет настаивать на том, что пойдет с нами? Я все же попрошу принести овощи к ней в комнату, и если поймёшь, что дело не ладится…

– Этого не будет, – заявил твердо, – она прислушается к доводам разума.