Ставка на любовь - Ника Ёрш

Выходило прескверно. Моргала супруга до безобразия медленно, все чаще норовя оставить глаза и вовсе закрытыми. А еще она кивала, но каждый раз не в то время, когда следовало.

Вот как сейчас.

– Одумайтесь! – закричала мама. – Нам просто необходимо всем вместе напроситься на прием к его величеству и уговорить расторгнуть этот союз! Дэниел напишет письмо сейчас же! Так ведь?

Все взгляды устремились на спину и затылок отца. Все, кроме Софи. Та хотела в очередной раз моргнуть, но поднять веки так и не смогла. Пришлось ткнуть ее локтем в бок.

– Да! – воскликнула моментально проснувшаяся жена. – Вы абсолютно правы. Во всем. Я согласна.

– Ох. – Я закрыл лицо рукой, сгорбившись на стуле, как старик. Стоило нам появиться в доме, как началась эта позорная экзекуция. И супруга вовсе не стремилась мне помочь.

– Что-то не так? – тихо уточнила Софи.

– Все не так! – Мама стремительно подлетела к столу, налила в стакан воды и сделала пару глотков. – Дэниел! Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь?!

Отец повернулся к нам, и я подобрался, ожидая приговора.

Реакцию родителей предсказать было несложно, но все же я надеялся на отсрочку в решении большинства проблем. Дома, как говорится, и стены лечат. Хотелось просто тишины и возможности подумать. А еще привычного комфорта, хоть и ненадолго.

Однако если отец примет сторону матери, то придется снова ехать в гостиницу, а там гораздо сложнее держать жену вдали от посторонних глаз.

– Так почему ты решил жениться столь поспешно, Джеймс? – отец говорил спокойно, смотрел с интересом. Причем не на меня, а на Софи.

– Страсть, – только и сказал я единственное, что пришло в голову.

– О боги! – Мама схватилась за голову, сжимая пальцами виски и слегка их массируя. – Я этого не вынесу.

– То есть вас одолела страсть? – все тем же бесцветным голосом уточнил отец, взглянув теперь и на меня.

Мы с Софи сидели на соседних стульях, между которыми стоял мой саквояж. Супруга неустанно зевала. Я несколько раз чихнул, достал платок и вытер нос.

– Да. Безумная, всепоглощающая и необузданная, – кивнул, убирая платок назад в карман и отодвигая ногой саквояж.

Приподнявшись, переставил свой стул ближе к жене. Взял ее за руку. Подумав, поднял к губам наши сплетенные ладони и поцеловал ее запястье – уж куда губы угодили.

Софи дернулась, нахмурилась, потерла глаза свободной рукой и посмотрела на меня, вымученно улыбаясь. Видимо, это она изображала любовь.

– Вижу, – кивнул отец. – Поглотило вас с головой…

Мама с грохотом поставила стакан, из которого допила воду.

– Мы устали в пути, – напомнил я. – Хорошо бы немного отдохнуть, а потом уж и поговорить. Скажем, за ужином.

– Дэниел… – начала было мама, но отец посмотрел на нее, и в комнате повисла благостная тишина.

– Это его решение.

Всего три слова, а у меня гора с плеч свалилась.

Значит, есть отсрочка и можно уложить Софи в постель, а самому написать пару магических запросов знающим людям. Не пичкать же ее бесконечно успокоительными – так она в бессознательное пустое существо превратится…

– Я распоряжусь, чтобы приготовили комнату, – устало проговорила мама.

– Зачем? Спальня Джеймса в их полном распоряжении, Амелия. – Папа улыбнулся жене и добавил: – Они – супруги. И у них страсть.

– Но…

Глаза мамы округлились. Отец качнул головой.

– До встречи за ужином. Я поработаю немного у себя в кабинете, постарайтесь больше не отвлекать меня без нужды.

Он вышел из комнаты, и я спешно поднялся, подав руку Софи.

***

– Твоя мама меня невзлюбила, – пробормотала женушка, падая на разобранную кровать прямо в дорожном платье.

– С чего бы это? – процедил я, стаскивая с нее пыльные туфли. – Ты так старалась им понравиться. Настоящая леди из глубинки. Неограненный алмаз…

– Угу… – ей было все равно, Софи засыпала.

– Потерпи пару минут, – попросил я, хмурясь, – сейчас позову кого-нибудь помочь тебе раздеться.

– Да я и сама могу, – пробормотала она, кое-как усевшись и с закрытыми глазами пытаясь нащупать крючки платья.

– Ты не женщина, а наказание! – воскликнул я, усаживаясь рядом. – Повернись. Не дергайся уж. С этим я справлюсь. Служанку и правда звать не стоит, еще решат, что ты пьющая.

– Я и есть пьющая, – засмеялась Софи, на миг распахнув глаза. – Твои настойки – это нечто.

Поджав губы и чувствуя нарастающее раздражение, помог ей раздеться, оставив лишь нижнее простенькое платье.

Все это время женушка что-то бормотала о том, насколько неплохо я справляюсь с раздеванием мисси. Говорила, что опыт имеется немалый – по всему видно. Даже называла меня падшим мужчиной. Иногда она срывалась на тихое хихиканье, а у меня появлялось желание, которого раньше я к женщинам не испытывал: уложить ее к себе на колени и хорошенько отшлепать в назидание.

– Ну вот и все, – заключил, собирая с кровати предметы ее одежды. – Теперь можешь спать.

– Спасибо! – Софи повернулась ко мне лицом и вдруг, встав на цыпочки, обвила шею, звонко поцеловав щеку. – Знаешь, с тобой мне совсем не страшно, Джеймс.

– Не со мной, а с моей настойкой, – хмуро ответил я, каменея всем телом.

Глупая девчонка улыбалась и щурилась, как кошка, объевшаяся сметаной, даже не подозревая, что творит.

Ее манящий силуэт под тонкой материей внезапно напомнил, что в комнате мы совсем одни, она беззащитна, изящна и весьма неплоха фигурой. А у меня давно не было женщины.

– Вернись в постель, Софи, – немного грубо проговорил я, отстраняясь и подталкивая ее к кровати. – Нам предстоит тяжелый вечер. Нужно будет отвечать на расспросы родителей. Да и брат уже приедет, он тоже в стороне не останется.

– Хорошо. – Она быстро забралась под одеяло и, блаженно потянувшись, практически мгновенно уснула.

А я так и стоял рядом, глядя на хрупкую девушку перед собой.

В тот миг она больше всего напоминала ангела, чистое и непорочное создание, нуждающееся в защите. Но память услужливо подкидывала образ темневички из леса, убившей стаю волков за то, что покусились на ее жизнь.

Убедившись, что Софи крепко безмятежно спит, я присел у бюро и принялся за написание писем. Меня интересовал ряд вопросов, связанных с темневиками, и задавал я их лишь проверенным людям.

Закончив дело, положил письма в карман сюртука, оставив в руках лишь небольшую записку, которую собирался отправить с помощью магии. Подошел к окну и, прикрыв глаза, проверил резерв. На этот раз, впервые за несколько дней, сила откликнулась сразу, разливаясь теплом по телу и оседая на кончиках пальцев.