Ставка на любовь - Ника Ёрш

Тишину, к которой успела привыкнуть, внезапно разрезал крик взметнувшейся к небу птицы. Природа вокруг ожила, трава вокруг зашевелилась от ветерка, застрекотал неподалеку кузнечик.

Моей щеки коснулись ласковые холодные пальцы. Прошлись, едва дотрагиваясь, по коже сверху вниз и пропали. А я так и сидела в оцепенении, не в силах шевелиться и тем более говорить.

– Ты смотри, – муж взглянул на меня с удивлением, – вроде хорошо все? Но на будущее сделаем себе пометку: узнать, как обращаться к Смерти. Наверняка есть имя какое-то или чин.

Он тронул меня за плечо, потянул на себя, и шок отступил.

– Софи? – Джеймс говорил с тревогой. – Что такое?

Хотела ответить, рассказать о том, что почувствовала, но… Он и без того в духов едва поверил, а тут еще новые странности. Хватит с него, бедняги, на сегодня.

– На будущее ты мне обещал помочь от этого дара избавиться, – напомнила я, старательно делая вид, будто ничего не произошло. – Так что ничего мы узнавать не станем.

– И то правда, – согласился в кои-то веки супруг, облегченно вздыхая.

Поднявшись, он протянул мне руку, помог отряхнуть одежду от пыли, и мы, не сговариваясь, зашагали прямо и вправо, туда, где виднелись более крупные и облупившиеся от времени памятники.

Энтузиазм стал угасать примерно через шесть рядов могил. Кладбище, на которое указал дух, оказалось очень большим и старым, а уж сколько здесь народу похоронили – вообще удивительно.

– Видишь, даты? – тихо сказал Джеймс, проходя мимо очередной мраморной плиты. – Совпадают с Великим Мостхеймским Прорывом. Они на войне полегли, целыми семьями. Не найти нам самим профессора Хорку.

– Надо было у него спросить хотя бы, в каком году он умер, – уныло кивнула я. – Мы же так год ходить можем и все равно пропустить нужное место.

– Если оно вообще существует, – хмыкнул супруг, напоминая, что не уверен в здравии моего ума и в существовании призраков.

Спустя еще какое-то время Джеймс окончательно выдохся, закашлялся и наотрез отказался дальше плутать.

– Возница просто уедет с нашим багажом, – справедливо заметил он. – И на телепортацию опоздаем. Нет уж, с меня хватит.

– А может, я просто где-нибудь здесь деньги положу? – Оглядевшись, приметила облезлый куст, растущий прямо на тропинке. – Сюда, например. Скажу, кому это. Вдруг передадут?

Ллойд нервно хохотнул:

– Почему нет? Давай-ка, обратись к хозяйке этого места снова. Попроси передать монеты профессору Хорке, дух которого так и не обрел покой. Только погромче, чтобы нас точно кто-нибудь услышал и сдал в дом для умалишенных.

Сразу после сказанного подул холодный ветер, да такой сильный, что меня едва не снесло. Он зацепил мои волосы, словно утягивая за собой, подхватил листву с тропинок и понес вперед, подвывая и направляя, чтобы в итоге осыпать старый покосившийся крест, выполненный из дерева.

Словно завороженные, мы с Джеймсом брели за ветром, остановившись у указанной давно заброшенной могилы, отгороженной от остального кладбища низкой, местами обвалившейся оградкой.

Муж поднес руку к старому дереву, провел открытой ладонью и прочитал заклинание. Проступили давно стершиеся временем буквы.

– Профессор Гонем Хорка, – прочитал вслух Ллойд. – Годы жизни и смерти… Вот и нашли пропажу. Хм, получается, умер в пятьдесят три года. А ты говорила старик.

– Ну, не молодой парень точно, – упрямо ответила я. – Еще и про памятник солгал. Мы среди мрамора ищем, а он под деревом лежит. Надписи поминальной нет даже, только имя и даты магией выжгли.

– Что ж, надеюсь, хоть про обстоятельства смерти правду сказал, – поддержал меня Джеймс. – А то, может, убийце какому-то помогаем. Или казнокраду.

Переглянувшись с мужем, мы нахмурились, решая, что делать дальше.

– Призывай его, что ли? – неожиданно выдал Джеймс. – Как ты там это делала?

– Понятия не имею, – качая головой, отмахнулась. – Он сам тогда пришел. Но знаешь, может, так и к лучшему. Солгал нам – значит, не заслужил помощи. Пойдем отсюда, купим на эти монеты похлебки перед порталом.

– Не врал я! – проскрипел позади призрак, пугая меня едва ли не до икоты. – Приукрасил немного. Так кому охота рассказывать, что похоронили в бедности?

Повиснув на шее мужа, я смотрела на явившегося откуда ни возьмись духа и не верила собственным глазам.

– Пришел? – отчего-то шепотом спросил Джеймс.

– Здесь, родимый, – ответила я, прищуриваясь. – Новые сказки сочинять будете?

– Помилуйте, мисси темневичка! Про себя ни словом не солгал. Профессор я, лекарь. И убили за два солота. Кто же в здравом уме такой, как вы, врать станет? Вы же, смертолюбивцы, и развеять можете, не дав шанса найти покой.

– Кто – я?!

– Ну да.

– Интересно.

Повернувшись к мужу, пересказала ему слова духа, гордо вскидывая голову. Знай, мол, наших.

Пока Джеймс переваривал услышанное и тщетно водил руками в воздухе, пытаясь нащупать призрака, я пошла к кресту, поднимая на ходу веточку от дерева.

– Закопаю здесь монеты и попрошу за этого профессора. Если не поможет – развею его, чтоб за нами не ходил.

– Софи! – Джеймс осуждающе покачал головой. – Ну и манеры. Профессор и без того должен понимать, что быть назойливым – неправильно, тем более в отношении сильного темневика. Он не станет нам докучать своими визитами, что бы ни случилось. Так ведь?

– Так, так! – Дух быстро закивал, отчего черты его лица стали размытыми. – Просто я сразу не признал, с кем дело имею.

Я усмехнулась, глядя на своего воспитанного, но очень хитрого мужа. Сказал-то он профессору то же, что и я, только более красиво, вроде как и без угроз, но с откровенным предостережением.

Два солота вошли под крест как родные.

Пока засыпала монетки выкопанной до этого землей, бормотала всякую отсебятину. Просила принять неупокоенный дух убитого лекаря и не отказывать ему в последнем приюте. Заодно благодарила невидимого помощника, приведшего нас на нужное место и помогшего мне убедить Ллойда, что Хорка когда-то жил и здравствовал.

Стоило закончить и подняться, как спину прострелило и я согнулась, будто старушка, кряхтя и охая. Джеймс тут же бросился помогать выпрямиться, а дух притих. Пока мы с супругом возились, пытаясь вернуть мне стоячее положение, я краем глаза видела маячившего рядом профессора, тот мельтешил вокруг с выражением лица, полного не то ужаса, не то восторга.

– Я таю, – в какой-то миг призвал к вниманию старик-призрак. – По-настоящему. Не исчезаю на время, а ухожу из этого места насовсем. Сработало! Вы это сделали!

Он смотрел на меня глазами, полными восторга.

– Джеймс, он тает, – поделилась я новостями с супругом. – Кажется, у нас получилось освободить профессора.