Коварная ложь - Паркер С. Хантингтон

Мы встретились где-то посередине, где волны били ее по коленям, но не могли причинить вреда.

– Какие нити связывают нас вместе? – Никакого «привет». Сразу к философским размышлениям. Так, черт возьми, похоже на нее, что мой член встал. Она плеснула воду ногой. – Разве не безумно то, как мы занимаемся своими делами, не зная, что следующий наш шаг может определить все наше будущее?

Я придвинулся ближе, устраиваясь на знакомой территории, узнавая ее такой. Она всегда искала смысл, объяснение, что-то, что ответило бы ей почему, хотя ответ, скорее всего, никак бы не повлиял на нее.

Но я дал ей лучший ответ, какой мог, и надеялся, что она вернется ко мне.

– Знаешь, кто такая Мойра?

– Мойра? – Она склонила голову. Она бросила на меня взгляд, по которому можно было догадаться: ей ненавистен тот факт, что я знаю слово, которого она не знает. Если бы она могла, она бы, вероятно, протянула руку, чтобы украсть его так же, как она украла часть меня.

– Мойра – это судьба. Те нити, которые нас связывают.

– Тебя, меня, Гидеона, Вирджинию, Хэнка, Бальтазара. Мы все связаны. – Ее руки сжали футболку, скомкав ее впереди. – Я знаю это, но папа не все объяснил мне. И ты не станешь. И я стою тут, зная, что все эти нити существуют, и не зная, как они выглядят. Помоги мне, Нэш. Папа придерживает информацию, чтобы я возвращалась за ней каждый раз. Я его не виню. Я бросила его на четыре года.

Да пошел ты, Гидеон Уинтроп. К черту позицию, в которую ты поставил меня.

У меня не было ответа для нее, кроме того, что я хотел ее.

– Вернешься ко мне?

– Никогда. – Ее губы изогнулись, лунный свет коварно плясал в ее глазах. Она пнула воду и проследила, как волны плескаются о мои брюки. – Нет, пока ты мне не расскажешь.

Я не расскажу. Она знала это.

Всякий раз, когда она говорила о своем отце, она морщилась. Смущенно. Потерянно. Было видно, она решает, простить ли его. Ей нужно было услышать это от Гидеона, иначе они никогда не восстановят отношения, которые у них были.

Я перебирал слова, задаваясь вопросом, как сказать ей об этом, чтобы не выглядеть взбешенным, а затем понял, что мне плевать.

– Ты воюешь сама с собой, а я никогда не хотел так сильно влезть в доспех и сражаться за кого-то, как сейчас, но я знаю, что не могу. Это твоя вой на. Ты вернешься ко мне, Эмери, иначе таких слов, как «судьба» и «предназначение», не существует.

– «Судьба»? «Предназначение»? – Она покачала головой. – Ты разбрасываешься весьма серьезными словами.

Я шагнул ближе, толкнув в ее сторону небольшую волну.

– Каковы были шансы на то, что той ночью в постели Рида, куда ты пробралась, буду я? Что ты – Дурга? Что я – Бен? Что мы окажемся вдвоем в лифте? Что он застрянет? Что ты будешь работать на меня? Что я столкнусь с тобой в столовой? Я могу продолжать, но каковы шансы?

– Высокие! – Она вскинула руки и начала загибать пальцы. – Ты брат Рида, и Бетти забрала твою комнату. Конечно же ты спал там. В Истридже не так уж много людей, и еще меньше зарегистрировано в приложении «Объединенный Истридж». Логично, что ты – Бен.

Она проигнорировала мой «да-ты-шутишь» взгляд и продолжила:

– Я устроилась на работу через Рида, а он твой брат. Было уже поздно, несколько человек пытались сесть в тот лифт. Во время штормов постоянно происходит отключение электричества. И это единственная столовая на многие мили. Может быть, судьба существует. Может быть, ее нет, но ты всерьез используешь это как доказательство ее существования?

– Ты, девушка, которая верит в магические слова и беззвездное небо, не веришь в судьбу?

Она пожала плечом.

– Я не знаю, во что я верю, но это все может быть совпадением. Не судьбой.

– Она существует. – Я сократил дистанцию и обхватил ладонью ее затылок. – Судьба – это ураган. Ты думаешь, что знаешь, к чему все приведет. Ты думаешь, что ты в безопасности. И как раз в тот момент, когда ты думаешь, что пережил шторм, он встает прямо у тебя на пути. Эмери Уинтроп. Мой ураган. Моя судьба. Моя Дурга. Мой Тигр.

Я поцеловал ее, запустив пальцы в ее волосы и наклонив ее голову. Ее кулаки сжались на моей рубашке. Пуговица отлетела, но, черт возьми, мне было все равно.

Она обхватила меня ногами за талию. Я положил ладони на ее задницу и прижал к себе. Волны подталкивали нас глубже в океан. Мой член хотел выскочить из штанов, твердый, как никогда.

Эмери отстранилась и прислонилась лбом к моему лбу. Она тяжело дышала и все еще терлась об меня. Черт.

– Мы не должны были этого делать.

Я знал, что она не сделает этого, не узнав всю историю, но я все равно спросил:

– Вернешься ко мне?

– Пока нет. Пока.

Это я, черт возьми, приму.

Эмери

Тук! Тук!

– Иду! – пробормотала я. – Прошу, скажи мне, что ты не приобрел привычку будить меня так рано каждое утро.

Я босиком прошла к двери, миновав по пути свободную комнату, гостиную, кухню. Эти апартаменты на верхнем уровне были стоящей сделкой. Ида Мари как-то упомянула, что они стоят пятизначную сумму за ночь.

Когда все будет закончено, пентхаус Нэша будет занимать два этажа: первый – на одном уровне с двумя президентскими люксами, Делайлы и, теперь, моим. Я распахнула дверь, ожидая увидеть Нэша. Меня приветствовало херувимское личико. Я узнала его по встрече с коллегами. Он был из тех, кто пришел на прошлой неделе, чтобы ознакомиться с отелем перед тем, как начнется обучение сотрудников.

– Привет, – я придержала дверь ладонью, – чем могу помочь?

Он переступал с ноги на ногу.

– Мистер Прескотт велел мне сидеть тут и ждать, пока вы проснетесь.

– Прошу прощения, – сморгнула я, оглядывая его униформу. – Что? Он хочет, чтобы за мной присматривали?

– Нет. Упс. – Херувимчик наклонился и поднял с пола гигантский синий холодильник. Такой, который используют в больницах для транспортировки органов. Он вручил его мне. – Вот. Я должен был передать вам это, когда вы проснетесь, но мне срочно надо в туалет.

– Спасибо, я полагаю? – С замирающим сердцем я открыла гребаный холодильник и задохнулась, увидев там мой упакованный ланч. Пальцы пробежались по губам, вспоминая поцелуй Нэша две ночи назад.

Херувим притопывал ногой в коридоре.

– Могу я воспользоваться вашей уборной?

Уф… Сложный вопрос. Обычно приглашением незнакомца начинался фильм ужасов.

Потолок: Странно разумно с твоей стороны. Пять баллов.

– Нет. – Я вынула пакет с ланчем и поставила холодильник на тумбочку у входа. – Но можете воспользоваться уборной мистера Прескотта.