Коварная ложь - Паркер С. Хантингтон

Потолок: Скоро вернусь. Гуглю «как спрятать тело». Я поиграла с ниткой на джинсах.

– Я еще не готова к этому разговору. – Пока. – Столько вопросов без ответов… и я не повидалась со своим папой.

Вчера я опоздала на автобус к папе, и «Привет, пап, я узнала, что я не продукт твоей спермы» – не казалось подходящим электронным письмом. Особенно когда мне приходилось обращать это в шутку, просто чтобы задуматься над этим.

– Я знаю.

Я нахмурилась.

– Откуда?

– Сказать правду? – И снова он смотрел так серьезно, как будто хотел убедиться, что я понимаю, он совершенно серьезно.

– О, боже мой, – я закатила глаза, – да.

– У тебя нет машины, а я заплатил одному парню тысячу баксов, чтобы он приглядывал за ближайшей автобусной остановкой.

Потолок: Я передумал. Вы, психи, созданы друг для друга.

Моя челюсть слегка отвисла, прежде чем я пришла в себя.

– Ты же понимаешь, что это граничит с психозом, да?

Его шея напряглась, мышцы выступили так, что выглядели неестественно.

– Ты понимаешь, что Биллингс и Диккенс – остановки на пути в Блайт-Бич. Столица убийств в Северной Каролине, ни о чем не говорит?

– Я могу позаботиться о себе.

Медленное покачивание его головы озаботило меня.

– Я пришел сюда не для того, чтобы драться с тобой. Я знаю, ты злишься на меня. Я не прошу прощения, но ты спишь в чулане, тогда как можешь спать на кровати. Я могу вышвырнуть Делайлу из президентского номера.

Я сморгнула несколько раз, удивляясь, верно ли я расслышала.

– Ты не выгонишь Делайлу на улицу.

– Она с мужем стоят больше, чем ВВП некоторых индустриальных стран. Едва ли она останется на улице.

– Нэш, нет.

– Моя комната.

Мои руки безвольно повисли.

– Я не буду делить пентхаус с тобой.

– Останься в гостевой комнате, – он поправил манжеты, – я кладу на стол козырную карту. Это мой отель.

Я не могу допустить, чтобы кто-то спал на полу в чулане без ванной, кровати и проточной воды.

– У тебя есть совесть? – Я сдержала улыбку, пропустив шутку, от которой расцвела.

«Он солгал тебе, – напомнила я себе, – все лгут тебе. Даже сейчас, умалчивая, он лжет тебе».

– Ты – заноза в заднице, – он позволил себе улыбнуться, и мне пришлось напомнить себе дышать.

Я закашлялась. Когда успокоилась, смягчилась. Немного.

– Я остановлюсь в готовом номере отеля, не примыкающем к твоему. Для ясности, это потому, что мне бы хотелось этого. Потому что я никогда не ставила себя во главу угла, а теперь это изменилось.

Нэш следовал за автобусом до Блайт-Бич.

Это должно было разозлить меня, но когда я вышла из автобуса к фонтанчику в Диккенсе и возвратилась на пустую парковку, то испытала чувство благодарности. Даже днем я запаниковала.

Столица убийств.

– Мне просто нужно в Блайт, – с казала я ему, бросив свой рюкзак под сиденье, – я вернусь автобусом. Тебе не нужно оставаться.

– Хорошо. Не буду.

Я смотрела вперед, не обращая внимания на то, что мои волосы развевает ветер. Боль составляла мне компанию, не самый желанный спутник. Мне не понравилось, как легко он ответил, но в том, что я хотела, чтобы он ушел, когда нуждалась в его заботе, я тоже видела лицемерие.

– Дерьмо, – он стиснул руль и повернулся ко мне. – Ложь умолчанием. Рид вместе с Бэзил неподалеку от Блайта. В Синд-Бич. Я планировал поехать туда, потом завернуть обратно в Блайт, чтобы подобрать тебя.

– Можешь прекратить это, просто рассказав мне все.

– Это не моя тайна, я вообще не должен был ничего рассказывать. И Вирджиния уж точно не должна была ничего говорить. – О н провел рукой по волосам. Трижды. – Я обещал Гидеону молчать.

– Как насчет меня? Это эгоистично, задаваться вопросом, где тут я? Почему все… кроме меня, имеют право голоса в том, когда я узнаю вещи, относящиеся ко мне? – Когда я посмотрела на него и увидела ответ, который мне не понравился, я добавила: – Не отвечай. Скажи мне вот что. Ты о чем-нибудь жалеешь? Не о твоем папе и всем, что с ним связано, а о чем-нибудь между нами?

– Я не сожалею ни об одной секунде, потому что они привели меня к тебе.

– Когда ты солгал мне, Нэщ, ты стал как все остальные в моей жизни. Вирджиния, Бальтазар и Гидеон, который, как оказалось, даже не отец мне. Надеюсь, я разберусь во всем. Надеюсь, это неудачный момент…

– Момент? Нет такой штуки, как время. Время – это нечто, что люди изобрели, чтобы ценить каждый вздох, чтобы напоминать себе о том, как они ограничены, что мы должны жить и никогда не задавать вопросов.

Как ты можешь верить в это, когда ты потерял своего отца? Все, чего хочет Бетти, – это больше времени с Хэнком.

Когда он говорил такие вещи, которые заставляли меня смотреть в небо и раздумывать о своем месте во вселенной, хотелось сократить дистанцию и напомнить себе, что это все было с ним.

Он припарковался у крохотного коттеджа Гидеона, не сильно отличавшегося от коттеджа Прескоттов, повернулся ко мне.

– Ты прекратишь сопротивляться этому? Нам. Вернешься ко мне?

– Нет, – я достала свой рюкзак и прижала его к груди, – я здесь потому, что ты знаешь обо мне какую-то важную тайну и отказываешься делиться ею.

– Могу я задать этот же вопрос завтра? – Нэш Прескотт… подпольный боец в созвездии шрамов, владелец отельного бизнеса стоимостью в миллиард долларов, в этот момент он выглядел, как чертов щенок. И он просил разрешения, вместо того чтобы приказывать мне.

Я сдалась.

– Да.

Я облажалась.

До Синд-Бич можно было добраться только на лодке, что делало его идеальным местом для темных делишек. Маленький остров. Коррумпированная полиция. Самые высокие цены на недвижимость в штате.

Богатенькие студенты проводили там свои летние каникулы, устраивая вечеринки, торгуя наркотиками и занимаясь хрен знает чем. То, что Рид отвисал там, нервировало меня. Ма взбесится, как только узнает. Если узнает.

Я сказал себе, что должен быть там, ждать гребаную лодку в Синд, а не оставаться в Блайт-Бич с Эмери. Рид избегал этого разговора со дня смерти папы, и у меня он никогда не был в первых строчках списка дел.

Теперь, когда от Гидеона я узнал папину часть истории, у меня, по крайней мере, была правда, которую я мог ему рассказать. Правда. Ха. Мне можно было доверять, как Ричарду Никсону, – то есть никак. Я подвел своих родителей. Я подвел своего брата. И я буквально трахнул Эмери.