Куда мы денем тело? - Кен Джаворовски

дело было, – сказал Эд. – За последние два года цена на эту «Сидящую Свободу» взлетела до небес. Точно хочешь продать?

– А вы точно хотите купить?

– За хорошую цену – почему нет.

– Дайте мне тринадцать тысяч, – сказала я. – Потом звоните коллекционеру из Филадельфии. Слегка подзаработаете.

– Чек тебя устроит? – спросил Эд.

* * *

Кассирша в банке подумала, что ослышалась, когда я всю сумму попросила наличными. Я повторила свою просьбу и широко улыбнулась.

На заправке у Эдди была выставлена подержанная «хонда», надраенная до блеска, на лобовом стекле табличка «продается». Цена за тачку – шесть тысяч. Немного поторговавшись, я заполучила ее за пять с половиной. Потом купила самый большой букет, какой был в цветочном магазине, и отправилась в Хиллвью – в одной руке букет, в другой набор коллекционных монет в специальном альбоме, купленный у Эда. Там лежали монеты на несколько сот долларов, и я знала, что папа будет их изучать самым тщательным образом, а потом хвастаться перед медсестрами. Заодно выкупила заложенную монету – вдруг принесет удачу?

– Папа, я продала «Сидящую Свободу», – сказала я ему.

– За сколько?

– За тринадцать тысяч.

– Это намного больше, чем четыре.

– Верно. Сейчас попрощаемся с тобой, я пакую вещи и еду в Нэшвилл. Если там все сложится, мы с тобой купим домик и будем жить вместе.

– Не «если», а «когда», – поправил меня он.

Мы просидели на воздухе несколько часов, ближе к вечеру вернулись в его комнату. Я держала его за руку, пока он не заснул – мой папа, который когда-то сажал меня к себе на плечи и подбрасывал, будто я скакала на лошади, а у меня от смеха захватывало дух. С гаечным ключом в руке, открутив от моего велосипеда учебные колесики, он стоял у меня за спиной и придерживал сиденье, потом отпустил – и я поехала сама.

Как я люблю эти воспоминания, несколько раз пыталась превратить их в песни, но ничего не получалось.

Но даже вытаскивая монетку из прохладного и скользкого чрева Люка, я складывала строчки и что-то мурлыкала – о том, как попала в переплет, как вломилась в свой старый дом, а потом унесла ноги с места преступления.

По дороге в Нэшвилл песня обязательно сложится.

Я всегда ценила добрые времена. Зато в тяжелые пишутся отличные песни.

Благодарности

С того момента, как впервые посмотрел вестерн с Клинтом Иствудом, я мечтал стать немногословным одиночкой, ни на кого не полагаться, не иметь багажа и бродить по миру в одиночку.

А потом я повзрослел.

Потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что мне вроде как нравятся люди, и к тому же меня окружает множество потрясающих личностей. В первую очередь это Мишель, Хоуп и Трой Джаворовски, и сразу за ними – все, кто носит фамилии Бир, Дипьетро, Саймонс и Уоллес.

Аннемари Хайдек говорит, что возглавляет клуб моих фанатов, но, между нами, это я главный ее фанат. Я состою в фан-клубах и других Хайдеков: да-да, это вы, Джинни и Боб, а также Ларейн Хайдек-Галлахер и Том Галлахер.

Люди из театра, заслуживающие самых ярких прожекторов: Томас Коте, Джед Диксон, Трейси Ньюирт, Ди Ди Фридман, Тед Томпсон, Тони Спортьелло, Райли Джонс-Коэн, Эмили Закариас, Алекс Дмитриев, Элиса Марден, Сет Бауэр, Бен Самралл и Ева Хайнеманн.

Книжные люди, благодаря которым переворачиваются страницы: Джо Броснан, Морган Энтрекин и Дуг Стюарт.

Привет, Сэнди Гонсалес и Дэйв Уилсон, – вы никогда меня не подводите, за что я вам благодарен. Эй, Энди Вебстер, хватит меня смешить. Впрочем, я передумал.

Я всю жизнь поносил Нью-Джерси, но в итоге сам переехал туда и обрел множество замечательных друзей: Дороти и Патрик Холмс, Мисси и Криса Пиррера, Робин и Томми Зович, Кэти и Брюс Мориц, Сью и Ари Колкер, Бланка и Паршу Шах, Лиэллен и Кевин Коллинз, Мэй и Марк Роуленд, Трейси и Шейн Дейли, Кэти и Рэй Галлахер, Эйлин и Рави Саттираджу, Донна и Нил Генцлингер, Конни и Питер Лусдик, Маргарита и Маркос Гомес, Пэм и Ник Потенца, Кейт Меллор и Майк Шерман, а также Кристина и Джон Санта-Мария.

Лучшие авторы: Алекс Финли, Дин Кунц, Меган Лукас, Джамал Мэйфилд, Хэнк Филиппи Райан, Лиза Скоттолайн, Марк Стивенс и Анна Куиндлен.

Кен Бруен вдохновил меня. Его слова продолжают жить.

Кому нужны ковбои, когда есть библиотекари и работники книжных магазинов? Вот кто настоящие герои.

И тебе, любезный читатель, огромное спасибо.

Примечания

1

Рекламный слоган кофе «Максвелл хаус». – Здесь и далее прим. перев.

2

Американская певица и автор песен, известная своеобразными текстами и считающаяся важной фигурой в возрождении тенор-гитары в Америке в начале XXI века. Ее творчество охватывает целый ряд традиций и часто описывается как не поддающееся простой общей классификации.

3

Столица музыки кантри.