Тринадцать загадочных случаев - Агата Кристи

Все, что произошло в дальнейшем, я хочу рассказать вам какможно подробнее. Без четверти семь — я все пила чай — в комнату вошел мистерСандерс и с ним два джентльмена». Все трое были, что называется, навеселе.Мистер Сандерс, оставив друзей, направился прямо к нам с мисс Троллап и заявил,что хочет посоветоваться насчет рождественского подарка для жены. Речь шла осумочке.

«Понимаете, — сказал он, — я простой моряк. Втаких вещах совершенно не разбираюсь, а мне предложили целых три штуки навыбор. Хотелось бы услышать мнение людей знающих».

Мы сказали, что рады будем помочь, и он попросил, если этонас не затруднит, подняться в его номер, потому что в любой момент можетвернуться жена.

Мы пошли с ним. Никогда не забуду, что произошло потом. Дажесейчас, как вспомню, у меня начинают дрожать руки.

Мистер Сандерс открыл дверь своего номера и включил свет. Непомню, кто увидел ее первым. Миссис Сандерс ничком лежала на полу.

Я подбежала к ней, хотела потрогать пульс… Бесполезно. Онауже остыла. Около головы лежал набитый песком чулок, которым, по всейвидимости, ее и ударили. Эта идиотка Троллап тут же разревелась и приняласьнелепо топтаться в коридоре. Сандерс вскрикнул и бросился к жене, только я идотронуться до нее ему не позволила. Понимаете, я была уверена, что это его рукдело. Думала, он хочет что-то убрать или спрятать.

«Трогать ничего нельзя, — сказала я. — Возьмитесебя в руки, мистер Сандерс. Мисс Троллап, пожалуйста, ступайте вниз и позовитехозяина».

Сама я так и осталась стоять на коленях у тела. Хоть у меняи не было сомнений, чьих рук это дело, я вынуждена была признать, что еслиСандерс и играет, то играет блестяще. Он действительно выглядел потрясенным ижалким.

Вскоре появился хозяин. Он только заглянул в комнату и тутже всех нас оттуда выставил, запер дверь и, забрав ключ себе, побежал звонить вполицию. Казалось, прошла вечность, прежде чем они приехали. Потом мы узнали,что линия была занята и хозяину пришлось посылать в участок боя, а гостиницанаходится довольно далеко от города, у самой вересковой пустоши… За это времямиссис Карпентер чуть с ума нас всех не свела. Ни на секунду не умолкала. Мол,какая она проницательная и как скоро оправдались ее слова «Бог троицу любит».Сандерс все бродил по саду, схватившись за голову, и изображал полнуюбезутешность.

Наконец появилась полиция. Они поднялись наверх с хозяином имистером Сандерсом. Потом послали за мной. Инспектор сидел за столом и что-тописал. Приятный такой мужчина… Он производил впечатление очень умного человека.

«Мисс Джейн Марпл?» — спросил он.

«Да».

«Как я понял, мадам, вы были здесь, когда обнаружили тело?»

Я подтвердила и подробно описала случившееся. Думаю,появление человека, способного более-менее сносно отвечать на вопросы, онвоспринял как подарок судьбы, ведь до того ему приходилось иметь дело только сСандерсом и Эмили Троллап, все еще пребывавшей в полной прострации. Впрочем,чего можно было ожидать от бедняжки? Помню, мама всегда говорила: настоящаяледи должна уметь держать себя в руках.

— Замечательно сказала ваша мама, — мрачно заметилсэр Генри.

— Когда я закончила, инспектор сказал:

«Благодарю вас, мадам. К сожалению, вынужден просить вас ещераз взглянуть на тело. Нам важно знать, все ли осталось как было».

Я объяснила, что помешала Сандерсу прикасаться к телу, иинспектор одобрительно кивнул.

«Похоже, джентльмен ужасно расстроен», — заметил он.

«Похоже», — ответила я.

Не думаю, чтобы я сказала это уж слишком особенным тоном, ноинспектор взглянул на меня с явным интересом.

«Итак, все осталось в точности как было?» — переспросил он.

«Да, кроме шляпки», — ответила я.

Инспектор живо взглянул на меня.

«Что значит кроме шляпки?»

Я объяснила, что раньше она была у бедняжки Глэдис наголове, а теперь лежит рядом, и предположила, что ее сняла полиция. Инспектор,однако, заявил, что они ничего не трогали. Он стоял и смотрел на лежавшуюничком миссис Сандерс. Она, видимо, собиралась куда-то идти: на ней былотемно-красное твидовое пальто с серым меховым воротником. Простенькая шляпка изкрасного фетра лежала как раз у ее головы.

Озадаченно нахмурившись, инспектор молчал. Внезапно онспросил:

«Вы случайно не помните, мадам: на ней были сережки? Онавообще их носила?»

К счастью, я очень наблюдательна, и тут же вспомнила, чтоиз-под полей шляпки действительно виднелись жемчужинки. Они еще поблескивали…Правда, я не помнила, как часто она их надевала. Но на первый вопрос моглаответить с уверенностью.

«Тогда все ясно. Кто-то рылся в шкатулке с драгоценностями,хотя, как я понимаю, особых ценностей там не было… Видите? Даже кольца спальцев сняли. Убийца, должно быть, забыл про сережки и вернулся за ними.Хладнокровный тип! Или… — Он внимательно оглядел комнату и медленно произнес: —Или, возможно, он до сих пор тут».

Но я отвергла это предположение, объяснив, что личнозаглядывала под кровать, а хозяин раскрывал гардероб. Больше же спрятаться вкомнате было просто негде. Оставалось, правда, еще закрытое на ключ отделениедля шляпок в середине гардероба, но оно было слишком мало, да еще и с полками…Вряд ли там кто мог поместиться.

Инспектор медленно кивнул.

«Согласен, мадам, — сказал он. — Значит, онвсе-таки возвращался. Удивительно хладнокровный тип».

«Но ведь хозяин запер дверь и забрал ключ!» — напомнила я.

«Это ничего не значит. Он мог пробраться через балкон спожарной лестницы. Возможно, вы ему помешали, и он выскользнул в окно, а когдаушли, вернулся и продолжил свое дело».

«Вы уверены, что это был вор?» — спросила я.

«А разве не похоже?» — сухо заметил он.

Что-то в его тоне меня успокоило. Чувствовалось, что и унего мистер Сандерс в роли безутешного вдовца вызывает серьезные сомнения.

Видите ли — чего уж скрывать, — я была абсолютноуверена, что это Сандерс. Я ведь знала, что он уже пытался убить жену. Такоесовпадение было бы слишком фантастическим. Я точно знала, что мистер Сандерссамый обыкновенный негодяй. И однако, хотя его так называемая скорбь ни наминуту не ввела меня в заблуждение, он удивительно искусно играл свою роль ичувства его казались совершенно неподдельными.

Должна признаться, первые сомнения появились у меня послеразговора с инспектором. Если убийца — Сандерс, зачем ему было лезть попожарной лестнице и вынимать сережки из ушей жены? Я считала его довольно умным— и потому-то таким опасным — человеком, чтобы идти на ничем не оправданныйриск.