Тринадцать загадочных случаев - Агата Кристи

— Но это же действительно несчастный случай!

— Конечно, можно взглянуть на это и так. То есть,казалось бы, нет никаких причин смотреть на это иначе. Но мистер Сандерсрассказывал мне, что служил в торговом флоте… А тот, кто плавал на кораблях,никогда не потеряет равновесия в трамвае, где даже я вполне способна устоять наногах. Так что судите сами.

— Значит, вы уже тогда пришли к определеннымвыводам? — спросил сэр Генри.

Мисс Марпл кивнула.

— О да! Если у меня и оставались какие сомнения, ониисчезли, когда я увидела, как мистер Сандерс переводит жену через дорогу. И вотя хочу вас спросить, сэр Генри: что, по-вашему, мне было делать? Жизнерадостнаясчастливая молодая женщина, и я знала, что ее очень хотят убить.

— Дорогая, вы не перестаете меня изумлять.

— Это оттого, что вы не хотите смотреть фактам в лицо.Впрочем, теперь этим редко кто себя утруждает. В глубине души вы уверены, чтоничего такого просто быть не может. Так вот в том-то и дело, что может! И ещекак может! К несчастью, мои возможности были сильно ограничены. Не могла же яидти с этим в полицию! Не меньшей глупостью было бы и пытаться предостеречьжену: она безгранично доверяла своему мужу. Тогда я решила побольше узнать обэтой паре. Когда сидишь с рукоделием у камина, не так уж трудно вызватьчеловека на разговор. Миссис Сандерс — Глэдис Сандерс — только того и нужно было— поболтать. Оказалось, что они недавно поженились. Вскорости муж должен былполучить наследство, но пока они едва сводили концы с концами. По существу,молодые жили на проценты с ее капитала. Она все сокрушалась, что не можетвоспользоваться самим капиталом. Я еще подумала, что у нее довольнопредусмотрительные родственники. Но с процентами она могла делать все чтоугодно — хоть завещать! Что, кстати, и сделала. Сразу же после свадьбы они смужем составили завещания — каждый в пользу друг друга. Это было оченьтрогательно. «Ничего! Скоро дела у Джека пойдут в гору…» — только и твердилаона. Пока же им приходилось трудновато. В гостинице они снимали комнату наверхнем этаже — там, где обычно живет прислуга. В случае пожара — хуже непридумаешь. Правда, это было вроде как предусмотрено — прямо у окна былапожарная лестница. Я как можно деликатнее выяснила, нет ли там еще и балкона?Очень уж они мне не нравятся, эти балконы. Подтолкнул и.., ну, вы понимаете.

Оказалось, балкон был, но она мне обещала не выходить нанего. Я сказала, что видела очень нехороший сон. Это подействовало. Такоеиногда оказывается очень действенным. По-видимому, она тут же о нашем разговорерассказала мужу. Во всяком случае, он начал довольно странно на меняпосматривать. Вспомнил, наверное, что я тоже была в том трамвае.

Я тем временем совершенно измучилась, поскольку никак немогла придумать, как бы помешать его замыслам. Конечно, для этого достаточнобыло бы и пары слов, сказанных мною Сандерсу на ушко, но это не предотвращалонесчастья, а только его откладывало. Сандерс попросту отложил бы исполнениесвоего плана на неопределенное время. В конце концов, я пришла к выводу, чтоединственный способ решить эту проблему — устроить ему ловушку. То естьзаставить его совершить покушение, но сделать это так, чтобы он выдал себя сголовой. Для Глэдис это, конечно, будет страшным потрясением, но зато этопредотвратит несчастье!

— Поразительно! — сказал доктор Ллойд. — Икак же вы этого добились?

— Была у меня одна мысль… Только я не успела ее осуществить:этот человек опередил меня. Он нанес удар первым. Поняв, что я жду очередногонесчастного случая, он инсценировал… убийство!

Все ахнули. Мисс Марпл насупилась.

— Какой-то сумбурный получается рассказ. Но всепроизошло так неожиданно… И я была так подавлена… Никак не могу избавиться отмысли, что могла предотвратить это несчастье. Но на все воля Божья, и не намсудить о делах его. Я сделала все, что могла.

Помню, меня мучил безотчетный страх. Нас всех словнопреследовало несчастье. Это было как проклятье. Началось все с Джорджа,швейцара. Бронхит, перешедший в пневмонию, — и в четыре дня его не стало.Это было тяжелым ударом для всех. До Рождества оставалось всего четыре дня.Затем одна из горничных, очень милая девушка, порезала палец и через день умерлаот заражения крови.

Вскоре после этого я сидела в гостиной с мисс Троллап имиссис Карпентер. Миссис Карпентер все смаковала эти печальные события.Отвратительная была особа.

«Помяните мое слово, — говорила она, — это еще неконец. Бог любит троицу. Будет еще одна смерть, можете не сомневаться. Долгождать не придется».

И вот, когда она это говорила, я подняла голову и увидела вдверях мистера Сандерса. Никогда не забуду выражения его лица. Он тут жеопомнился и улыбнулся, но я уже все поняла. Никто и ничто не разуверит меня,что именно слова миссис Карпентер подтолкнули его.

Он подошел к нам и со своей обычной приветливой улыбкойпоинтересовался:

«Не нужно ли кому купить что-нибудь к Рождеству? Я скоропоеду в Кестон».

Когда через пару минут он отошел, мне почему-то стало не посебе.

«Где миссис Сандерс?» — поспешно спросила я.

Мисс Троллап ответила, что Глэдис уехала к своим друзьям,каким-то Мортимерам, играть в бридж. Я немного успокоилась, но никак не моглаизбавиться от ощущения, что времени остается совсем немного. Через полчаса явстала и отправилась в свою комнату. Повстречав на лестнице доктора Коулза,который был там врачом — он спускался вниз, — я попросила его зайти,поскольку хотела проконсультироваться у него по поводу моего ревматизма. Он посекрету сообщил мне о смерти бедняжки Мэри, той горничной. «Управляющий нехочет огласки, — заявил он, — и просил сохранить все в тайне». Яничего ему не сказала, хотя, с тех пор как бедная девушка испустила последнийвздох, постояльцы ни о чем другом уже и не говорили. Такие новости расходятсябыстро — человек его профессии должен бы знать это как никто другой. Однакодоктор Коулз был настолько наивен, что позволял себе верить в то, во что бы емухотелось верить. Он вообще, по-моему, все принимал за чистую монету. Так чтомне очень не понравилось то, о чем он обмолвился перед уходом. Сандерс просилего осмотреть жену. Оказывается, ей последнее время нездоровилось. Несварениежелудка, общая подавленность…

И это в тот же день, когда сама Глэдис Сандерс сказала мне,что с желудком у нее, слава Богу, все в порядке.

Можете себе представить? Мои подозрения усилились во многораз. Мистер Сандерс подготавливал почву. Но что он собирался делать? ДокторКоулз ушел, прежде чем я успела поделиться с ним своими опасениями. Хотя чтомогла ему сказать? Когда я вышла из комнаты, по лестнице спускался Сандерссобственной персоной! Он был в пальто и снова спросил, не нужно ли мне чего вгороде. Помню, я с большим трудом не сказала ему все, что я о нем думаю. Пройдяв комнату для отдыха, я заказала чаю. Было ровно половина шестого.