Крым-42. Керченско-Феодосийская операция - Александр Валериевич Неменко

Л.З. Мехлиса, поступившая в Ставку, послужила причиной задержки наступления фронта, до прибытия танковых бригад и полков гвардейских минометов, но в составление планов операции на том этапе он не вмешивался. Возможно, задержка оказалась критической.

Все дело в том, что 27.02. выделенная для «урегулирования» ситуации, немецкая 28-я легкопехотная дивизия уже подходила к Херсону, а 22-я танковая дивизия уже двигалась по направлению к Крыму железнодорожным транспортом. Даже в случае успеха наступления, советские части были бы остановлены на Перекопе.

По воспоминаниям, Л.З. Мехлис в феврале занимался тем, что командующий фронтом генерал Д.Т. Козлов считал «ерундой». А именно: он занимался снабжением, доставкой моторов, «выбиванием» новых частей, кадровыми назначениями и т.д. Именно по его просьбе доставка запасных частей для танковых и авиационных частей стала осуществляться авиатранспортом. Говорить о том, что наступление 27.02.42 г. окончилось неудачей из-за вмешательства Л.З. Мехлиса, как минимум, некорректно.

Выполняя комиссарские функции, Л.З.Мехлис в феврале был занят пополнением дивизий и «перетасовкой» личного состава по национальному признаку. Прибывшее в Крым пополнение было, в основном, русскоязычным, однако, учитывая национальный состав ранее сформированных дивизий, Крымский фронт во многом являлся «столпотворением двунадесяти языков». Для того чтобы хоть как-то нивелировать языковой барьер, было начато создание «национальных» дивизий (армянских, грузинских, азербайджанских), где хотя бы командиры и политработники владели бы русским и национальным языком. Мысль, в общем, здравая и разумная. У России (а затем у СССР) всегда были очень интересные взаимоотношения с Персией (достаточно ознакомиться с договором 1929 года), поэтому в армии встречались даже персы (жители иранского Азербайджана) и курды, ранее служившие в шахской армии.

Вооружение, захваченное в Иране в качестве трофеев, тоже использовалось для оснащения Крымского фронта. Правда, его стремились отправить подальше (например, в Севастополь). Именно поэтому на Севастопольских позициях иногда встречаются «маузеровские» патроны с персидской вязью. Причем, встречаются они с двух сторон и с советской (патроны шахской армии) и с немецкой (патроны, не дошедшие до шаха, оставшиеся у немцев).

После Феодосийских событий и Керченской высадки советские дивизии и бригады очень нуждались в доукомплектовании. По состоянию на начало февраля 1942 г. некомплект личного состава насчитывал[91]:

44-я армия:

– 157 СД 3674 человека;

– 236 СД 6842 человека;

– 404 СД 4267 человек;

– 398 СД 745 человек;

– 63 ГСД 3522 человека;

Всего 19 050 человек.

31.01. прибыл один вооруженный батальон (1000 человек), направленный в 236-ю СД. На транспортах из Зак ВО следовало 3000 человек для 157-й СД, 3184 человека для 236-й СД, 1068 для 404-й СД, 1198 для 63 ГСД. (всего 8450). Еще около 2 тыс. бойцов должно было поступить из среднеазиатского ВО.

51 армия:

– 224 СД (которую решили сделать грузинской) некомплект 4 244 человека;

– 390 CД (армянская) 3422;

– 396 СД (азербайджанская) 5222;

– 302 ГСД 2242;

– 12 СБр 888;

– 83 СБр 1049.

В начале февраля поступили 3332 человека для 224-й СД, 2288 для 390-й, 4405 для 396-й СД. К началу наступления практически все дивизии были укомплектованы личным составом.

План наступления 51-й армии был разработан генерал-лейтенантом В.Н. Львовым, согласован с командованием фронта в середине февраля. В соответствии с этим планом (утвержденным командованием фронта) предусматривалась следующая последовательность действий: «51-я армия наносит главный удар в общем направлении 30,3, Тулумчак, Ислам-Терек, и вспомогательный удар в направлении Парпач, Кой-Асан, Владиславовка». От армии требовалось выйти к исходу дня на линию Киет – Владиславовка. Вся операция была рассчитана на 5 дней. 77-я ГСД должна была наступать на правом фланге, через боевые порядки 224-й СД при поддержке основных сил 55-й танковой бригады. Ей ставилась задача «уничтожить передовые части противника в районе Джантора, отм. 19,8, в дальнейшем наступать 25,3. Киет, обеспечивая правый фланг армии»[92].

Удар наносился вдоль проселочной дороги, ведущей к д. Киет, огибая болотистую местность на берегу Сивашей.

12-я стрелковая бригада с 979-м полком УСВ и саперной ротой 205-го саперного батальона, во взаимодействии с 39-й бригадой, двигаясь через боевые порядки 390-й СД, должна была овладеть районом Тулумчак и наступать в направлении кургана Кара-Оба (24,3). К исходу дня бригада должна была выйти к посадкам в 1 км южнее д. Киет (Победное, ныне не сущ.). Артиллерийская поддержка 1-й подгруппы армейской артгруппы.

83-я стрелковая бригада, при поддержке 40-й танковой бригады, саперной роты 132-го инжбата и 989-го артполка УСВ, наступая через боевые порядки 390-й СД необходимо было выйти в направлении Хан-Оба. К концу дня выйти южнее посадок. Артиллерийская поддержка 2-й подгруппы.

138-я ГСД должна была наступать на Корпечь (совр. Фронтовое), затем, на Кой-Асан (ныне не сущ. село, в районе, где сейчас находится водохранилище) нанося вспомогательный удар. Поддерживает 2-я подгруппа армейской артгруппы 302-я ГСД должна была атаковать при поддержке роты огнеметных танков 55-й ТБр и 229-го тяжелого танкового батальона в направлении Крым-Шибань и Кой-Асан. Ей ставилась задача к исходу дня овладеть Владиславовкой. Поддерживает 3-я подгруппа армартгруппы.

390-я СД, пропустив через боевые порядки атакующие части, должна была двигаться во втором эшелоне.

Армартгруппа, это «150–170 орудий 25 и 456 КАП, 547 ГАП, артполки 390, 224, 236, 396 СД и 27 тяжелых минометов тех же дивизий. 18-й полк гвардейских минометов должен был поддерживать правый фланг наступления, 19-й – левый.

Т.е. генерал В.Н. Львов равномерно распределил свои войска и артиллерию вдоль всей линии фронта.

План наступления 44-й армии был утвержден командованием фронта еще в начале февраля. Этот план тоже не отличался оригинальностью замысла: армия атаковала двумя группами: одна в направлении на Дальние Камыши, обходя болото слева, другая в направлении высоты 66,3 (гора Окопная), Харцис-Шибань и Кой-Асан, обходя болото справа.

Наносился «размазанный» по всему фронту удар двух армий, без эшелонирования атакующих частей, без значительных резервов, без оперативной группы развития прорыва. Все наступление велось в лоб. План был принят… мягко говоря неграмотный, но даже он имел свой шанс на успех.

Что из этого вышло? Прежде всего, противник четко знал, когда, где и какими силами будет вестись наступление. Причем, данные он получал от рядовых, перебежчиков. Это означает, что режим секретности совершенно не соблюдался. Над расположением 51-й и 44-й армии даже были сброшены немецкие листовки (72 тыс. ед.) с указанием точной даты и времени начала советского наступления.

Кроме того, подвела погода. Дотянув до конца февраля с датой наступления, советские части столкнулись с дождями и оттепелью, превратившими дороги в реки жидкой грязи. Причем, опоздали буквально на один-два дня. Выдержка из журнала боевых действий 51-й армии: «Полная облачность, Ветер южный 2–4 м/с температура +4/+5. Грунт и дороги просохшие, допускающие возможность движения всех видов транспорта. К 8–9 часам, в