Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

голыми руками, — пожал я плечами. — И сделаю это медленно, так что не испытывай меня.

— Ладно, у меня есть дела поважнее. Давай начинать представление, — Тирнан вызывающе зевнул, устраиваясь с Джией на краю обрыва.

Я хотел сказать ей так много. Сделать так много.

— Ты излагаешь свои условия, я свои, и посмотрим, к чему придём.

— Я отпущу твою сестру, если ты сначала отпустишь Джиа в знак доброй воли, поскольку ты наплевал на своё слово, данное мне. Ты не будешь мстить нам. Ты не будешь связываться с нами. Ты не тронешь нас, не будешь следить за нами и не потребуешь никакой компенсации в будущем, — предупредил я. — Это заканчивается здесь. И всё это может измениться, если я узнаю, что Джиа хоть как-то пострадала. Твой ход.

— Я бы похлопал, если бы не держал такой ценный приз, — Тирнан дьявольски усмехнулся.

Голова Джии качнулась в его захвате, и мне так сильно хотелось его убить, что кости болели. Я ненавидел многих, но не так сильно, как Тирнана Каллахана.

— Кто бы мог подумать? Ни деньги, ни власть не смогли сломить великого Тейтума Блэкторна, а всего лишь восхитительная киска.

— Твои условия, — чётко произнёс Ахиллес, обращаясь к Тирнану. Он не был настроен смеяться после потери Филиппо. — Прежде чем я пущу пулю между глаз твоей сучьей сестры. Я не Блэкторн. Мне плевать, скормишь ты Джиа акулам или нет.

— Спасибо, — саркастично пробормотала Джиа.

— Акулы в Гудзоне? — Тирни сморщила нос. — Ты тупой придурок.

— Перво-наперво — прости, милая сестрёнка, клянусь, ты следующая в моих приоритетах — я хочу, чтобы Ферранте дали слово, что убийство их мальчика на побегушках, Филиппа, не будет отомщено, — Тирнан крепче сжал шею Джии.

— Это Филиппо, — выплюнул Ахиллес. — И я не…

— Мы не убьём тебя, — Лука прервал его речь. Я заметил, что он не сказал, что они не будут мстить.

Ахиллес бросил на брата горящий взгляд.

Лука пожал плечами.

— Он ненормальный. Он сделает что-нибудь ещё, чтобы нас разозлить, и сам себя угробит. Дай ему пару недель.

— Ни хрена такого… — взорвался Ахиллес, но Энцо положил руку ему на плечо.

— С уважением — а у меня к тебе никакого чёртова уважения после того, что случилось с Алианной — ты не решаешь. Лука — второй после дона. Можешь ныть об этом, когда вернёмся домой.

— Хорошо, хорошо. Во-вторых, я хочу, чтобы Тирни вернули мне в целости и сохранности.

— С удовольствием, — искренне сказал я. — Эта женщина — чума. Дальше.

— Я хочу, чтобы ты, Блэкторн, пообещал мне, что не будешь лезть мне в глотку. Мы начинаем с чистого листа, прямо здесь и сейчас.

— Это никогда не будет чистым листом, — объявил Ахиллес. — Слишком много крови пролилось на улицах Нью-Йорка для мира. Но у меня есть условие.

— Конечно, есть, — улыбнулся Каллахан. — Какое?

— Твоя сестра, — сказал Ахиллес. — Я выбираю, за кого она выйдет замуж.

— Я никогда не выйду за… — Тирни взорвалась, как вулкан, вырываясь и высвобождаясь из моего захвата. Я сжал её шею, пережимая горло, чтобы заставить её замолчать.

— Тихо, — Тирнан раздражённо поднял ладонь, на его лице отпечаталась глубокая хмурость.

Мне не особо нравилась идея связывать это соглашение «око за око» с идиотской прихотью Ахиллеса, но если он хотел играть с ней, он, чёрт возьми, мог. Тирнан наделал слишком много ошибок, и пришло время ему за это заплатить.

— Тирнан, нет, — горячо прорычала Тирни, царапая меня, пытаясь оторвать мои руки. — Не смей, чёрт возьми.

Тирнан повернулся к Ахиллесу.

— Сначала скажи, почему.

— Я не обязан тебе объяснять, — Ахиллес металлически рассмеялся. — Ты сжёг слишком много мостов. Принимай или вали, но если валишь, берегись, потому что вся Каморра за тобой, и я всё равно сделаю с этой болтливой штучкой что захочу.

Ноздри Тирнана раздулись.

— Если ты собираешься делать с моей сестрой что угодно, зачем тебе моё разрешение?

— О, это просто. Потому что, спасая свою задницу, тебе придётся предать её. Ты никогда от этого не отмоешься.

Тирни выдала яростную тираду ругательств. Я рассмеялся.

Тирнан снова повернулся к Ахиллесу.

— Тот, кого ты выберешь ей в мужья, не будет к ней жесток.

Ахиллес кивнул подбородком.

— И он не будет ниже её по рангу. Ты не отдашь её какому-нибудь своему мальчику на побегушках.

— Хорошо.

— Она дорогое удовольствие.

Ахиллес спокойно улыбнулся.

— Её жених справится.

— И ещё одно, — ноздри Тирнана раздулись. — Это не можешь быть ты.

Ахиллес оскалился от уха до уха.

— Она не соответствует моим стандартам. Определённо не подойдёт. Я могу взять её любовницей для тех трудных, долгих дней, когда мне хочется грубо и грязно. Но это не буду я. А теперь отпусти жену Блэкторна.

Тирни зазвучала, как раненое животное, её слёзы разлетались на ветру, ногти отчаянно пытались оторвать мою хватку. Она сломала пару ногтей в процессе. Джиа, напротив, оставалась стоической и терпеливой, стояла прямо и умудрялась не плакать.

Я собирался её спасти.

Укутать во что-то тёплое.

Слизать её слёзы.

И всё ей возместить.

— Тирнан, — вскричала Тирни. — Я никогда тебя не прощу.

Он проигнорировал её.

— Пообещай, что, что бы ни случилось, если я отпущу Джиа, моей сестре не причинят вреда.

— Обещаю, — сказал я, почти слишком поспешно.

— Обещаю, — сказал Энцо.

— Обещаю, — сказал Лука.

Ахиллес помедлил, обдумывая. Ему нравилось держать людей в напряжении.

— Пожалуй.

Тирнан отпустил Джиа. Она, спотыкаясь, пошла ко мне, безмолвные слёзы текли по её щекам.

Я тут же отшвырнул Тирни в руки Ахиллеса и обхватил Джиа, целуя её слёзы, кончик её носа.

— Прости. Мне так жаль. Ты в порядке?

Она кивнула, не в силах вымолвить слово.

Мой желудок бурлил от ярости. Она была далеко не в порядке, и восстановление после этого опыта займёт время. Я повернулся, чтобы сорвать пальто с плеч Тирни и укутать им жену. Я уткнулся в её волосы и хвалил её тихими, мягкими шёптами. Говорил, какая она храбрая, сильная, грациозная.

— А теперь, могу я забрать свою сестру? — Тирнан широко развёл руки, улыбаясь.

— Не нужно, — холодно