Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

так раздаёт дружбу, – отметила я, шагая мимо прилавков с яркими букетами, свежей выпечкой и вязанными варежками. Мы выходили с рынка к парковке. Она была окружена низкими промышленными зданиями из красного кирпича, а узкая односторонняя дорога вела на главную улицу.

– Он может быть ужасен, – согласился Филиппо. – Но он всегда справедлив.

– Правда? – с сомнением спросила я.

Филиппо кивнул. – В нашем мире лучше быть жестоким, чем слабым. Какие бы наказания он ни давал людям, они всегда заслужены.

– А его младший брат заслуживал, чтобы с его девушкой переспали, чтобы показать урок? – не удержалась я. Какая чепуха.

– Это не было наказанием, vita mia. Это была услуга, – нахмурился Филиппо, его глаза постоянно сканировали окрестности, гиперосознанные того, что мы находимся в публичном, хоть и укромном месте. – И урок тоже. Энцо многому нужно научиться о себе.

Я задумалась, что это значит.

Я подумала о жизни Филиппо. Как у него отобрали выбор так рано. Я хотела помочь ему, если смогу.

– Филиппо, ты бы предпочёл…

Остаток слов утонул в резком, громком звуке. Филиппо резко дернулся вперёд и упал лицом вниз на асфальт. Запах пороха жёг ноздри, дым был таким острым и пряным, что я почувствовала его вкус на языке. Мои глаза устремились к его скомканной форме. Ужас быстро прошёл по моим венам. Его вороновые волосы были мокрыми и прилипшими к голове, кровь хлынула из раны, стекала вниз по уху рекой тёмно-малинового цвета.

Его глаз не было. Либо они взорвались, либо откатились куда-то.

Я закричала, роняя коричневые бумажные пакеты, которые держала на груди. Я резко повернулась, глаза вспыхнули, когда заметила Тирнана Каллахана примерно в четырёх метрах от меня, с улыбкой Чеширского Кота на губах. В руках он держал пистолет с глушителем, вертя спусковым крючком на указательном пальце. За ним стояли три устрашающих мужчины.

– Привет, Джиа.

Я побежала, прежде чем успела осознать, что делаю, сердце билось так сильно, что казалось, пульс прорывается через каждый дюйм кожи. Я никогда не бежала так быстро в жизни.

– Приведите её ко мне, – приказал Тирнан равнодушным тоном. – Я хочу её живой и здоровой. В основном, конечно.

Боковая улица была пустой, и я рванула по асфальту, петляя между фонарями и знаками, чтобы замедлить троих преследователей. Их шаги гремели по бетону, отдаваясь в спине, пока они приближались.

Я заметила два переполненных пластиковых контейнера. Обернувшись за ними, я толкнула их на троих мужчин, обрушив на них лавину мусора. Они отшатнулись назад, ругаясь и рыча. Это дало мне драгоценные секунды, которыми я воспользовалась, чтобы свернуть на Пятую авеню. Там я могла бы исчезнуть среди толпы. Лёгкие горели, мышцы дрожали, но я продолжала бежать.

Как только я сделала резкий поворот, катастрофа закрыла моё зрение.

Улица была закрыта на строительство. Длинные толстые доски перегородили путь.

Я упёрлась в тупик.

Звуки топота приближались. Они рычали, проклиная под нос. Бросание мусора явно только злило их больше.

Я остановилась перед барьером, считая, смогу ли пробить его. Я вытащила телефон из кармана и попыталась сдвинуть экран, чтобы разблокировать, но руки дрожали слишком сильно. Солдаты Тирнана появились из угла улицы, окружая меня, растянувшись по узкому переулку. Они шли ко мне. Мои нервы сдали. Я уронила телефон между прутьями водосточного люка. Чёрт.

Я была полностью в ловушке.

– Ах, вот она, маленькая огнедышащая. – Самый массивный из троих мужчин двинулся ко мне, похрустывая костяшками пальцев, друзья следовали за ним. Все трое были мускулистыми и бледными, в чёрных куртках и тёмных джинсах.

Мой взгляд прыгал между ними, пытаясь придумать план.

– Ну-ка, киска, кис-кис, – лидер потирал подушечки пальцев, будто я была уличной кошкой. – Иди сюда, маленькая…

Я рванула на него с рыком, царапая глаза ногтями. Может, я и падала, но не без боя.

– Чёрт! – он отшатнулся, упав на задницу. – Эта киска с когтями.

Другие двое набросились на меня, один вытащил нож и направил его на меня. – Тирнан сказал «в основном живой», – напомнил он, показывая гнилые жёлтые зубы. – Ему бы не помешали пару поверхностных порезов, и, чёрт возьми, я бы с удовольствием попробовал настоящую даму.

Спина моя прижалась к доскам. Я тяжело дышала, зная, что единственный выход — через них. Я могла позволить им забрать меня…

Но, как Тейт многократно любезно указывал, я никогда не умела подчиняться.

Глубоко вдохнув, я набрала скорость и бросилась прямо в мужчин, врезаясь между ними. На мгновение показалось, что я могу убежать. Но один из них схватил меня за жемчужное колье, дернул назад. Голова ударилась о землю. Уши заложило. Жидкая жара растеклась по затылку. Я истекала кровью.

На лицо была приложена тряпка, и глаза мои резко открылись в ужасе. Хлороформ.

Думая на ходу, я прижала рот и перестала дышать. Терять сознание было ужасной идеей. Я закрыла глаза на несколько секунд, задержав дыхание, пока не почувствовала, что рука, прижимающая тряпку, ослабла.

– Наконец-то, – плюнул один из них на пол. – Чёртова сука. Хочешь попробовать?

– Да нет, – вздохнул другой. – Её муж убивает людей направо и налево. Она красива, но ни одна киска не стоит того.

Глаза мои были закрыты, голова кружилась, но я не теряла сознание. Кто-то схватил меня за ноги. Затем вторая пара рук взяла меня за запястья. Они тащили меня по асфальту к машине, оставляя болезненные следы на коже.

Меня швырнули в ожидающий фургон. Лицо Тирнана выглядывало сверху, с его победной ухмылкой, словно корона из змей. Я наблюдала за ним через полуоткрытые глаза, продолжая делать вид, что без сознания.

– Если это не единственная слабость Тейтума Блэкторна, во плоти, – прорычал он. – О, какие прекрасные планы я приготовил для тебя.

ГЛАВА 51

ТЕЙТ

Некоторые пробивают стеклянные потолки.

Я же расколотил трёхтысячелетнюю вазу за восемьдесят миллионов долларов, которую сам купил на аукционе.

— Похитил её! — я схватился за край стола в офисе и перевернул его. Эта хрень весила минимум сто килограммов чистого дерева. — Он, блядь, умудрился её похитить. Впечатлён вашей некомпетентностью. Я встречал дырявые презервативы с лучшей степенью защиты.

Ахиллес, Лука и Энцо стояли в моём кабинете, молча принимая словесный разнос. Как только они вошли втроём, я понял — всё очень плохо. Прошло уже сорок минут с того момента, как