Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

мероприятиями, в которые ты пыталась меня втянуть раньше. Просто проснись. Пожалуйста. Ты нужна мне.

Слёзы потянули за веки, увлажняя корку, которая их склеивала.

— Дилан, — прохрипела я, резко открывая глаза. — Ты всё ещё здесь?

Губы Тейта разомкнулись у моей руки.

— Да, — в её голосе слышалось веселье, а также стук её пальцев по клавиатуре ноутбука.

— Ты слышала обещания мистера Блэкторна?

— Громко и чётко.

— Про профсоюзные льготы?

— Ага, — Дилан выделила «п». — Начала снимать всё, когда стало понятно, что он сейчас разрыдается.

— И про отпуск для компании? — пропела я.

— Это тоже слышала, — подтвердила Дилан.

— О, милый, — я положила руку на щёку Тейта, хотя моя голова яростно пульсировала, и я замерзала, несмотря на несколько одеял.

Он инстинктивно прильнул к моему прикосновению.

— Я думала о том, чтобы умереть, но желание поддеть тебя за всё, через что ты меня заставил пройти, в итоге победило. — Мой голос был таким хрупким, таким тонким, что напоминал крем-брюле, готовое треснуть при малейшем давлении.

Мой муж был в ужасном состоянии, его тёмные волосы растрепались и хаотично вились вокруг ушей и лба. Он был бледен, щёки впали, под глазами тёмные круги. Губы потрескались, и он был в том же костюме, в котором привёз меня в больницу. Я моргнула, разглядывая его.

На мгновение он просто смотрел, будто я была миражом, чем-то, чему он не мог доверять. Затем он схватил мои холодные руки в свои тёплые, растирая кожу большими пальцами, в его глазах стояли слёзы.

— Apricity, — его голос был надломлен. — Тебе больше никогда не позволено оставлять меня так надолго.

— Как долго я была без сознания?

— Четыре дня.

Он не мылся четыре дня? Не отходил от меня? Не чистил зубы?

Это было… очаровательно.

И антисанитарно.

— Ч-что со мной случилось?

— Внутреннее кровотечение. Они смогли его остановить. Едва-едва. — Его челюсть дёрнулась, серо-стальные глаза потемнели, и я точно знала, о чём он думает.

— Нет, Тейт, — мои пальцы сжали его. — Больше никакой мести. Больше никаких Каллаханов. Я умоляю тебя. Я говорила, что уйду. Я серьёзно. — Одна только мысль о том, чтобы снова пройти через этот порочный круг, делала меня ещё более измотанной, чем я была, что казалось невозможным. — Я люблю тебя, Тейт. Больше, чем себя. Но никогда не больше, чем я буду любить наших детей. Я не останусь с мстителем, который ставит свою жажду крови выше семьи.

Тейт уткнулся головой в мои колени, вдыхая меня со стоном.

— Я серьёзно сказал, что покончил с этим, — уточнил Тейт. — Обещаю, мои дела с Тирнаном Каллаханом закончены.

— Можешь дать мне слово? — спросила я.

— Даю тебе слово.

— Тогда ты подумаешь о следующем, о чём я тебя попрошу…

Я знала, это была большая просьба. Просьба, которая навсегда изменит наши жизни. Что-то настолько выходящее за рамки его зоны комфорта, что я никогда не думала, что он согласится. И всё же я этого хотела. Ради моей безопасности. Ради его. Ради нового начала и надежды. Ради шанса на нормальность.

Когда я сказала ему, что это, он даже не моргнул.

Не взял ни секунды, чтобы подумать.

— Я сделаю это, Джиа, ради тебя, — пообещал он. — Всё, что я делаю, — ради тебя.

ГЛАВА 54

ДЖИА

— Ладно, я скажу это вслух? — Дилан оторвалась от своей миски с буррито, посасывая соломинкой свою лёгкую маргариту. — Джиа, у тебя нет никакого права выглядеть так хорошо через три дня после того, как ты очнулась от чёртовой комы, после похищения этим Красавчиком Плохишом и чуть не сбросили со скалы.

Фыркнув, я прикрыла рот, чтобы не выплюнуть пюре из бобов прямо ей на колени.

— Ты только что назвала моего похитителя красавчиком?

— Что? Я не сказала, что он милый или что-то в этом роде, — надулась Дилан. — И у меня такое чувство, что Ферранте его накажут. Но, объективно говоря, да, Тирнан Каллахан — не наказание для глаз.

Мы сидели в маленьком мексиканском ресторанчике в Бронксе, и это был первый раз за долгое время, когда над моей головой не нависали телохранители. Я могла говорить всё, что хотела, не чувствуя неловкости. Это ощущение было почти как второе рождение. Я снова могла быть собой.

Когда я настояла на встрече с Каллой и Дилан за бранчем в общественном месте и без охраны, Тейт возражал, но потом уступил, когда я сказала, что отчаянно хочу вернуть свою жизнь в нормальное русло.

— Нормальность улетела в окно в тот момент, когда ты вышла замуж за самого ненавидимого человека в Америке, — он указал на себя, пока я застёгивала серьги от Тиффани — подарок на выписку из больницы — после того, как надела летнее платье с лимонным узором.

— Пожалуйста, милый. Ты даже не в пятёрке лидеров, — я закатила глаза, улыбаясь. — Президент Китон? Киллиан Фицпатрик? Барон Спенсер? — я назвала лишь несколько любимых корпоративных и политических злодеев Америки.

— Это делает меня четвёртым. Я точно в пятёрке. И я не думаю, что Китон так уж плох. Сорок восемь процентов одобрения — лучше, чем у большинства, — он состроил возмущённую гримасу, встревоженный перспективой того, что его не ненавидит добрая половина континента. — Это четвёртое место для тебя. Я честно заслужил эту ненависть. Может, я и не бурил каждый дюйм земли ради нефти и не разрушал целые экосистемы фрекингом, но, знаешь, я подставил кучу трудяг.

Я выиграла тот спор, и вот я здесь, с подругами, потягиваю коктейли, ем слишком много чипсов с тортильей, и всё это чувствовалось почти… нормально. Как в старые добрые времена.

За исключением того, что в те старые добрые времена на моём пальце не красовалось кольцо с бриллиантом за 1,2 миллиона долларов, и у меня не было особенно волнующих новостей, которые изменят всю мою жизнь.

— Итак… — Калла облизала край своего лёгкого маргарита, собирая крупную соль. — Что ты хотела нам рассказать?

— Пожалуйста, пусть это не будет неожиданная беременность, — Дилан подняла руку. — В твою жизнь и так напихано слишком много штампов, и «злодей получает девушку» — это уже сложно переплюнуть.

Я приподняла бровь.

— Ты хочешь сказать, что не