Дар первой слабости - Лера Виннер

Зачарованная алмазами, я в первую очередь начала строить планы, не вспомнив о том, что может помешать мне их осуществить.

— Король уже знает?

Его Величество повёл себя благородно, когда я оказалась так уязвима перед ним, но прежде всего он был монархом, и оказанная попавшей в беду женщине милость не имела ничего общего с интересами государства. Валесс оказался ещё более ценным приобретением, чем он предполагал.

Моментально сделавшийся серьёзным Калеб нахмурился, и тут же пожал плечами:

— Разумеется. Ни я, ни Первый генерал не смогли бы от него это скрыть.

Алмазы продолжали впитывать солнечный свет, а ликование в моей душе начало сменяться новым отчаянием.

— Сколько мы получим в этом случае? Получим хоть что-нибудь?

Смотреть на Вэйна, задавая такой вопрос, показалось мне немыслимым, но он перехватил меня за подбородок, вынуждая поднять лицо.

— Ты получишь всё. После праздника мы поедем в столицу, и ты сама договоришься с Его Величеством о процентах, которые отдашь ему за помощь в разработке прииска. Думаю, он захочет не меньше двадцати, но это справедливо. Взамен он даст тебе специалистов и инструменты, вооружение для твоей армии и моих солдат в помощь. Словом, всё то, что тебе будет необходимо, но на что у тебя пока нет средств. После наладишь торговлю. Артгейтская знать привыкла к роскоши, но бриллианты из Валесса произведут фурор. Филипп будет платить достойную цену, — он сделала небольшую паузу, чтобы убедиться в том, что я в полной мере понимаю, о чём он говорит, а потом добавил, — Ты сказочно богата, княгиня Валесская.

Я подавила неуместный здесь и сейчас глупый смешок, потому что так легко было бы поверить во всё это. Так сладко.

Непростительно.

— Зачем королю Артгейта торговать с собственной провинцией, если всё, что есть в её землях, и так принадлежит ему?

На этот раз он молчал так долго, что мне пришлось посмотреть на него просто затем, чтобы не оставлять наедине с поисками такого ответа.

Однако настороженным или огорчённым Калеб не выглядел.

— Что?

— Эрвин пообещал неделю не разговаривать со мной, если я проболтаюсь, — он почти успел погасить на губах улыбку, но я её заметила.

— Вэйн!

Свободной рукой он перехватил мой затылок, лишая возможности отвернуться.

— Помнишь, что он сказал, когда пообещал тебе компенсировать деньги на дорогу?

— Что Второй генерал Артгейта женился как авантюрист, — под этим знакомым и ласковым прикосновением меня едва не начало трясти снова.

Калеб всё же улыбнулся, качая головой.

— Нет. Ещё.

Я задумалась, перебирая в памяти подробности, которые не смогу забыть даже при всём желании.

— Он сказал, что его подарок по такому случаю должен быть воистину королевским.

Вэйн кивнул, подтверждая, что на этот раз я угадала правильно.

— А король после того, как он сдержал своё слово, не может ударить в грязь лицом. Его Второй генерал и дочь давнего и уважаемого врага — это действительно большое событие для Артнейта. От него тебе преподнесут шкатулку. Догадываешься, что в ней?

— Судя по всему, бриллианты? — всё сказанное им звучало так приятно, что я улыбнулась.

— Нет, — он помедлил с ответом, качая головой и поглаживая подушечкой большого пальца мои губы. — Разорванный договор о капитуляции Валесса. Всё соглашения, подписанные твоим братом, уже недействительны. Мои люди уберутся с твоей земли тотчас же, если ты этого пожелаешь. Ты свободна, Марика. Ничего не было, никто не завоёвывал твоё княжество, и ты сама больше не залог.

Услышать это от него оказалось настолько восхитительно, что на глаза всё-таки навернулись слёзы.

— Но это же… После того, что ты нашёл в Валессе, — я неловко качнула рукой, в которой играло на солнце целое состояние. — Безумие…

Осторожно, чтобы я не рассыпала камни, Вэйн привлёк меня ближе.

— Отправляя меня в Валесс, Его Величество сказал, что пришла пора забрать чудесные земли, оставшиеся бесхозными. Он уважал князя Карла и считался с ним, и видел, что Рамон губит страну. Теперь, когда ты вышла из тени, всё будет иначе. Принц Эрвин мало за кем признаёт силу так, как признал её за тобой, а слово брата имеет вес для короля. Воевать с тобой, особенно теперь, когда у тебя есть такие деньги и перспективы, себе дороже…

— Да. Гораздо проще меня убить, — я выговорила это негромко, но очень отчётливо, глядя ему в глаза. — Джули ребёнок, Рамон в бегах, Кристина заперта в монастыре. Никого не останется.

Такое решение для короля Артгейта и правда стало бы самым разумным. За свободу моя сестра заплатила бы хотя бы номинальной верностью, а в тот день, когда ей вздумалось бы взбунтоваться против короны, армия Первого генерала подавила бы бунт за несколько часов, потому что довести начатое до ума у неподготовленной к подобному девице едва ли получилось бы.

Угроза выглядела действительно серьёзной, но Вэйн над чем-то засмеялся.

— Я говорил тебе, что король Филипп умён. Ты и сама имела возможность в этом убедиться. Убить тебя действительно не составит для него труда, но он прекрасно понимает, что получит в таком случае.

— Помимо неисчислимых богатств Валесса, нужно что-то ещё?

Он обвёл контур моих губ, снова становясь серьёзным.

— Пылающую мятежную провинцию и две армии, восставшие против него. Твои солдаты готовы умирать за тебя, а моего влияния в армии хватит, чтобы погрузить страну в хаос. Случись подобное, даже Первый генерал едва ли станет воевать со мной, потому что тяжелее скуки он переносит только подлость.

Калеб говорил так спокойно, как будто предмет разговора практически ничего не значил, и я содрогнулась в первую очередь от этой уверенности, а потом уже от самих его слов.

— Ты бы этого не сделал.

— Сделал бы, — он кивнул, подтверждая всё сказанное. — О том, что никто не смеет трогать мою жену, я тебе говорил тоже.

— Ты говорил, что никто не смеет трогать твой трофей.

Я попыталась отшутиться, но он мне этого не позволил:

— Тогда считай, что право на свой трофей я узаконил. Король понимает всё это не хуже меня. Княгине Валесской и моей жене он даст всё, что только может потребоваться для того, чтобы однажды ты сама захотела стать частью Артгейта. Не облагаемой налогами и зависимой, но автономной провинцией. Бриллиантом в его короне.

Велико было искушение принять это за предложение, которое Второй генерал должен был передать мне. За то, ради чего весь этот разговор затевался. За причину невиданной королевской щедрости.

Вот только я смотрела на Вэйна и понимала, что он мне не лжёт.

Не было никакого второго смысла, никто не просил его