Дар первой слабости - Лера Виннер

Как и предсказывал Вэйн, на выручку нам пришла Эльвира.

«Не тревожьтесь, госпожа Марика. Взросление графа Калеба, виконта Геральта и ещё одного несносного мальчишки я уже пережила. Думаю, что подход к вашей девочке тоже найти сумею. Лучше расскажите что-нибудь о её няне. Кажется, мне это будет полезно».

Она была превосходно осведомлена обо всём, что произошло в Валессе, но держалась при этом так, будто ничего особенного не случилось, и тем самым привязывала меня к себе ещё больше.

Мой внезапно изменившийся статус, казалось, вовсе никого, кроме меня само́й не смущал. Услышав о том, что мы с графом успели пожениться, Сильвия подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши, приговаривая: «Ну наконец-то!», а в кухне, не дожидаясь особых распоряжений, занялись праздничным ужином.

Вэйн относился ко всему этому… спокойно.

Он улыбался, принимал поздравления, не упуская случая обнять меня публично, и категорически настаивал на том, чтобы я оставалась в замке Зейн вместе с Джули.

В день нашего отъезда из Валесса он сам вышел к людям, чтобы произнести искреннюю и страстную речь о том, что княгине необходимо восстановить душевное равновесие после всего случившегося, но скоро мы обязательно вернёмся, и для начала сыграем свадьбу по всем обычаям и правилам, а после жизнь в княжество станет совсем иной.

Наблюдая за ним со стороны и оставаясь незаметной для теперь уже своих подданных, я с восхищением понимала, что ему верили. Ни при чём был его дар или чудесное исцеление, люди просто начинали по-настоящему симпатизировать ему, признавая его своим новым князем.

Король Филипп, как оказалось, тоже произвёл весьма сильное впечатление. Одни помнили его по яркой военной кампании, иным понравилось, что правительство огромной процветающей империи не пытался бежать, предпочтя остаться рядом со своим умирающим генералом. Иные старательно поддерживали разговоры о том, что Его Величество приехал в Валесс, чтобы разобраться в происходящем лично. Принц Эрвин задержался в замке Зейн, готовясь к прибытию Его Величества и одновременно изящно давая время Калебу на то, чтобы должным образом к этому визиту подготовиться, сформулировав свои аргументы. В Валессе король и его брат появились эффектно, и узнав, что узурпатор не собирается притеснять их, люди начали смотреть на него с откровенно тёплым интересом.

Обратно Его Величество отбыл через несколько часов после отъезда Кристины, сославшись на то, что не желает смущать молодожёнов своим присутствием. Принц Эрвин отправился его сопровождать, но уже на пятый день вернулся, чтобы передать мне обещанное золото.

Досадливо морщась, он отмахнулся от моей благодарности, но в повелительном тоне сообщил мне о том, что ему понравилось княжество, и он изволит гостить у князя Валесского. Ежедневно приезжающие из Валесса за той или иной надобностью гонцы рассказывали, что Первый генерал со всеми доступным комфортом обжился в давно пустовавшем гостевом крыле княжеского замка и даже успел выписать из столицы двух дворцовых мастеров по отделке.

— Это невозможно, — говорила я Калебу.

— Принцесса Сиана приедет на нашу свадьбу, и Его Высочество не желает принимать супругу в пыли, — отвечал он мне, едва заметно улыбаясь.

Приводя в порядок дом, принц попутно успевал очаровывать и наших солдат, а вместе с ними и членов их семей, и, даже на расстоянии я не уставала поражаться тому, как сильно этот человек отличался от мерзавца, встретившегося меня в первый раз в галерее.

А, впрочем, окажись наше знакомство другим, теперь всё тоже наверняка было бы иначе.

Сидя в замке мужа и признавая, что Калеб во всём прав, я занималась подготовкой обеих предстоящих нам церемоний, — валесской и той, что должна была состояться здесь, — и старательно уставала так, чтобы не думалось больше ни о чём.

Мой стремительно проснувшийся дар теперь давал о себе знать при каждом удобном случае, и львиную долю времени я тратила на лечение сбитых детских коленей, порезанных пальцев и ненароком вывихнутых рук. Сила, которая я с трудом смогла выдержать в первый раз, сделалась спокойной и величественной, как горная река в хорошую погоду, и разговоры о ней постепенно начинали разноситься по окрестным деревням.

Сам же Вэйн жил между замком и Валессом. Приезжая домой, он мало спал, но старался как можно больше времени проводить с Джули. Гарсиа изо всех сил пытался закрыть её и спрятать от творившегося на той дороге кошмара, но, несмотря на все его усилия, сестра смогла понять, что именно случилось со Вторым генералом. Убедившись в том, что Калеб в самом деле жив и здоров, она с детской прямотой начала хватать его за руку при каждой встрече, и Вэйн ни разу не отказал ей, сославшись на то, что едва держится на ногах.

Степень его измотанности прекрасно видела я, и, подавая ему очередной восстанавливающий отвар, глотала десятки своих вопросов, потому что задавать их было не время.

Со двора раздался новый взрыв детского смеха — теперь Антонио и Геральт развлекали малышню уже вдвоём, и судя по растерянному выражению лица первого, обсуждалась свадьба новоиспечённого порученца, которая должна была последовать за нашим праздником.

Джули что-то оживлённо говорила, — по всей видимости, её спросили о венчальных традициях, принятых у неё на родине, — и я почувствовала, как сердце болезненно сжимается от взгляда на неё.

Привыкнув к ожиданию и бездействию в Валессе теперь, имея гораздо больше свободы, я словно каменела и не могла заставить себя…

— Мне кажется, она неплохо себя чувствует здесь, — неслышно подошедший сзади Вэйн положил руку мне на плечо, и я вздрогнула разворачиваясь.

Он успел снять дорожную куртку и сапоги, но выглядел загнанным стремительной скачкой.

— Как тебе удалось проскользнуть?

— Успел подмигнуть Геральту, и на меня не обратили внимания.

Он улыбнулся, быстро и горячо поцеловал меня за ухом, и я прикрыла глаза, наслаждаясь этим нехитрым прикосновением.

Быть чьей-то женой всё ещё казалось мне странным. Как будто речь шла не обо мне, а о ком-то другом, и то и дело доносившиеся в мой адрес «графиня» вызывало в душе́ смесь ужаса с восторгом.

Никогда я не подумала бы, что это может оказаться так пьяные хорошо.

И в то же время… Оставаясь одна, являясь полноправной хозяйкой в доме, я непозволительно много думала о том, что и его, и моя жизни, и жизнь Джули, зависели, как выяснилось, не от отца Августа, а от нашей единственной ссоры. Если бы не случилось той засады, если бы в тот вечер в кабинете мы не хлестали друг друга столь беспощадно, мне в самом деле оставалось бы только