Опалённая жизнь - Мари Милас

с блестками.

Они молчат пару минут, а потом одновременно отвечают.

Лили: Однозначно да.

Мия: А почему мы обсуждаем это, если Хэллоуин прошел?

Джемма: А почему мы, черт возьми, не спим?

Я меняю Лео подгузник и смотрю на время. Пять утра.

Самое время сказать:

— Это будет хороший день. Мы справимся.

Он улыбается мне беззубой улыбкой. Его воспаленные десны такие красные, что у

меня сжимается сердце.

— Ничего, ничего, — я сажаю его на бедро и целую в лоб. — Скоро у тебя вылезет

первый зуб, и ты сможешь укусить Джулию в ответ. Только никому не говори, что я тебе это

сказала, ладно?

Лео издает какой-то булькающий звук изо рта, полного слюней, и грызет палец.

Мы заходим на кухню, залитую первыми лучами утреннего весеннего солнца. Я встаю

напротив окна, впитывая витамин D с закрытыми глазами до тех пор, пока Лео чуть ли не делает

сальто назад, чтобы выбраться из моих рук.

Я сажаю его в детское кресло и достаю из холодильника кусочек охлажденной

морковки. Это должно хоть немного успокоить десны. Он вгрызается в нее с остервенением льва,

преследующего газель.

Телефон пиликает от входящих сообщений. Я поглядываю в экран, пока одной рукой

снова и снова поднимаю кусок моркови, мою и отдаю Лео обратно, другой делаю кофе без кофеина

(богохульство), а ногой закрываю холодильник.

Девочки в чате продолжают обсуждать все на свете, ведя несколько веток разговора

на темы, полностью противоречащие друг другу. Я пытаюсь за ними угнаться, но это все равно

что пытаться догнать Усэйна Болта.

От первого глоткане кофе у меня чуть не закатываются глаза.

Это хорошо, даже если отвратительно. Интересно, когда я смогу выпить нормальный кофе, то

испытаю оргазм? Думаю, да.

С оргазмами вообще ситуация критическая. Я бы сказала, что давно пора послать

сигнал SOS, но ничего, мы — я и моя госпожа Виолетта — справляемся. И да, у моей вагины есть

имя. И да, это лучше, чем другие названия. Задумывались ли вы, что мужчинам даже в этом

больше повезло? Ведь у их члена нет названия «вагина», больше ассоциирующегося с болезнью по

типу ангины, чумы или какой-нибудь ветрянки.

Лео опять роняет морковь, я опять ее мою и опять возвращаю ему. Потом он просит

пить, крича так драматично, будто провел сорок дней в пустыне.

— Почему вы, мужчины, такие нетерпеливые? — бормочу я, закручивая крышку

поильника.

Лео швыряется морковью, а потом пытается вылезти из кресла для кормления.

— Нет, товарищ, — я опускаю его обратно и вручаю поильник, чтобы он занял свои

руки и рот хотя бы на минуту. — Я пью некофе, ты пьешь воду, договор?

Он хлопает глазами и запрокидывает голову, поднося ко рту поильник.

Я со вздохом опускаюсь на стул, закрываю глаза лишь на мгновение и пытаюсь

ощутить райское наслаждение от остывшего некофе, напоминающего по вкусу разведенную в воде

землю.

Растянувшись на столе и положив под голову руку, быстро оплачиваю необходимые

счета за этот месяц. Заказываю подгузники, влажные салфетки, новую пустышку и еще целый

список чего-то, что явно не является книгами, к сожалению.

Я пролистываю сообщения на телефоне.

Лили:@Lols Тебе помог тот крем от растяжек, который я тебе советовала?

Я быстро захожу в галерею, чтобы отправить фото, и именно в этот момент Лео

швыряет в меня свой поильник-непроливайку.

Вода заливает мое лицо и экран.

— Лео! — ахаю я. — Ты мне чуть в глаз не попал. Хочешь, чтобы твоя мать ходила с

фингалом, как милашка Бетти с Девятой улицы?

Милашка Бетти — это одна из старожилов Флэйминга. Она милашка. Но милашка только

тогда, когда пьяна в стельку. Я вообще считаю, что у нас в городе самые вежливые алкаши. Они

всегда открывают для меня двери, хотя явно спешат на экстренное заседание в «Пей или уходи».

Джентльмены, не иначе.

Я вытираю себя, телефон и стол Лео, забрызганный водой. Зачем вообще нужны

непроливайки, если из них все выливается?

За утренней рутиной я не замечаю, как пролетает время. Когда на часах мигает

десять утра, с ужасом понимаю, что пора выходить на пробежку (я что, зря купила специальную

коляску для спортивных мам?), а я еще даже не умылась, зато три раза помыла пол на кухне.

Я сажаю Лео в манеж, ставлю видеоняню и хватаю телефон, чтобы иметь возможность

наблюдать из ванной, но… резко замираю, когда вижу множество уведомлений на телефоне.

Их столько, что мой большой палец в какой-то момент устает листать.

Самое страшное? Они не только в чате «Дурка».

Лоб покрывается испариной, когда я осознаю, что, скорее всего, фото, которое я

хотела отправить Лили, увидела… половина Флэйминга?

Я пролистываю диалоги.

«Дурка», Нил, миссис Трент, папа, Эрик Механик, старушка Роуз, Люк Самый

Красивый Саммерс, Гарри…

Матерь Божья. Я даже не чувствую своего дыхания, не говоря уже о сердцебиении.

И именно в эту секунду приходит ответное сообщение от Гарри.

Я смотрю на слова, как если бы впервые увидела буквы, пока сердце барабаном

отдается в ушах.

Дрожащим пальцем я нажимаю на диалог.

— Бог ты мой, — шепчу. — Бог ты мой! — уже кричу.

Я тупо стою посреди гостиной и смотрю в экран телефона, где моя задница в

полупрозрачных трусиках с вышитой клубникой желает привлечь внимание Гаррисона Эшфорда.

Я: Посмотри на эту попку и, пожалуйста, не завидуй. *Фото*

Гарри: Я завидую, но не смотрел.

Я печатаю дрожащими пальцами.

Я: Правда?

Гарри: Классные трусики, Лолс.

Я отбрасываю телефон на диван, будто он в огне, и закрываю лицо руками. Что мне

делать? Что мне делать со своей задницей во всех этих чатах?

Я беру себя в руки и быстро удаляю подчистую все чаты, где сообщения не

прочитаны. Из самого ужасного остается Люк, у которого стоит запрет на удаление.

Что за человек? Кто так вообще делает?

А еще миссис Трент, которая прочитала и ответила, что мне нужно схуднуть.

Спасибо, старая карга, я знаю.

Сложно не знать об этом, когда после родов мое тело больше не выглядит как с

картинки из Pinterest. Растяжки покрыли бедра, грудь и низ живота, словно я решила стать

тигром.

К тому моменту, как я заканчиваю зачистку, руки ледяные и мокрые от тревожного

пота.

Я возвращаюсь в диалог с Гарри, утопая в стыде, как в ванне с пеной.

Боже, только со мной происходят такие вещи. Ладно, будем винить во всем воду,

потому что я не дура, чтобы винить ребенка. Проблема в воде. Это она попала на экран и

начала хозяйничать на