Пламя ада - Кармен Мола

зеркало в золоченой раме: вернувшись домой и наклонившись к полке для обуви, чтобы поставить ботинки, Кандидо мог увидеть отражение… Обратил ли он внимание на то, как взволнована Леонор, прятавшая доказательство своего преступления в рукав, когда он вошел в гостиную?

Она редко бывала в кабинете мужа – эта комната находилась в той части дома, куда ее не приглашали. Просторный кабинет был обставлен дорогой мебелью из темного дерева, кресла были обтянуты кожей. На одной из стен висела большая карта Кубы. Флажки, которыми была отмечена юго-восточная часть острова, вероятно, обозначали владения Серры. В комнате также стояли стеллажи с книгами в кожаных переплетах, низкие столики с каменными пепельницами и элегантными коробками для сигар – атрибуты мужского мира, мира, которому принадлежал ее муж и другие крупные плантаторы.

– Ты хотел меня видеть? – Леонор старалась скрыть волнение и мысленно молилась о том, чтобы муж не узнал о записке.

Кандидо улыбнулся ей, стоя на другом конце комнаты и обрезая сигару.

– Мы возвращаемся в Испанию. – Он поднес спичку к сигаре и затянулся. На несколько секунд клубы дыма скрыли его лицо.

– В Испанию? Но это невозможно! Вся наша жизнь здесь… У тебя тут собственность… И потом, ты же знаешь, я не могу вернуться: меня разыскивает полиция.

– У Испании за это время появилось достаточно новых проблем, чтобы помнить о тебе. Все уже решено. Я выставлю на продажу все, чем владею: сахарные заводы, дом, театр… Кое-кто уже заинтересовался предложением, так что много времени на это не понадобится. Два-три месяца, не больше. Рабов я отпущу. Я сообщу тебе, когда решу, где мы будем жить. В Мадриде у нас, конечно, будет дом, но, возможно, я куплю еще земли, чтобы построить особняк. Некоторые из тех, кто возвращается, едут на север, в Астурию, в Сантандер. Я пока еще не принял решение, но меня больше интересует юг. Климат там похож на местный. Я бы предпочел, чтобы Лопе жил там той же жизнью, что и здесь, на Кубе.

– Но я не понимаю, почему?..

– Я не хочу, чтобы меня убили, как Лойнаса и Бру, не хочу жить вместе с такими людьми, как Боада и Пайк, не хочу находиться здесь, когда начнется война между сторонниками независимости и Испанией. Но в первую очередь не хочу, чтобы ты находилась рядом с Мауро Москейрой, потому что не хочу делать того, о чем сказал тебе в «Санта Росе». Я не хочу, чтобы ты превратила меня в убийцу. Хочешь спросить о чем-то еще?

Легкость, с которой Кандидо напомнил о своих угрозах – так, будто сверялся со списком покупок, – напугала Леонор. Из всех перечисленных причин необходимость оказаться как можно дальше от Мауро была для нее самой ужасной. Сердце Леонор будто пронзили ножом. Она опустила взгляд, чтобы скрыть волнение.

– Нет, я ни о чем не хочу тебя спрашивать. Сделаем как ты скажешь.

– Прекрасно. Знаю, наш отъезд может показаться поспешным, но так будет лучше для Лопе.

– Он уже несколько дней выглядит бледным, я бы показала его врачу…

Кандидо на секунду задумался и глубоко затянулся сигарой. Леонор поняла: его мозг бурлит от подозрений и опасений. Обмануть его не так-то просто. Однако Кандидо неожиданно успокоился и кивнул:

– Хорошо. Отвези его к врачу. И расскажи мне потом, что он скажет.

С того момента, как Леонор зашла в кабинет доктора Кастро, она думала о том, как признаться, что с мальчиком все в порядке и что их визит был лишь уловкой, чтобы познакомить его с Мауро. Но врач оказался профессионалом, преданным своему делу. Он осмотрел Лопе, проверил его вес, рост, цвет глаз и даже осмотрел его крошечное тельце на предмет укусов комаров, которые могли бы объяснить его недомогание.

– Доктор, я знаю, что вы хороший человек, поэтому я скажу вам, зачем на самом деле пришла. Мне нужно увидеть Мануэля Сантоме, Мауро, если нужно его настоящее имя. Нам нужно встретиться, и это был единственный способ, чтобы мой муж ни о чем не заподозрил.

Висенте Антонио де Кастро покачал головой – ему было жаль времени, потраченного на осмотр, но он быстро справился с раздражением и улыбнулся.

– Идемте со мной. Мауро придет через пару минут.

Он проводил ее в свой кабинет, удобное и уединенное место, и оставил. Лопе спал, и Леонор смогла осмотреться. Обстановка была скромной, на столе были разложены инструменты, рядом – стопка книг по медицине. Но в глаза Леонор бросилась одна деталь – на книжной полке висела маска тигра. Именно в такой был человек, с которым Амалия Бру спорила в последний вечер перед своей смертью – на тех ужасных танцах в цирке Альбису. Возможно ли, что Кастро имеет какое-то отношение к ее смерти? Какие их связывали отношения?

Вскоре доктор вернулся и привел с собой Мауро.

– Я вас оставлю. Нужно выписать рецепт для вашего сына, чтобы сеньор Серра ничего не заподозрил.

Дружелюбие доктора рассеяло подозрения Леонор, а присутствие Мауро и вовсе заставило забыть о них. Перед ней был мужчина, которого она любила. За их смущенным молчанием сверкнул проблеск желания, которым томились они оба. А ведь им еще столько всего нужно сказать друг другу… Леонор была благодарна Мауро за то, что он согласился довольствоваться теплыми и нежными объятиями. Она бы не смогла устоять перед пламенным натиском, измученная страхом потерять его навсегда и мыслью, что эта встреча может оказаться последней. Но они не хотели забываться в присутствии ребенка, который безмятежно спал в люльке.

Мауро наклонился к Лопе, чтобы получше его рассмотреть.

– Самый красивый мальчик на свете, – восхищенно сказал он.

– Возьми его на руки.

– Он спит.

– Давай. Не глупи.

Мауро осторожно взял малыша на руки.

– Несколько недель назад я бы не решился, но теперь у меня уже есть опыт… Никогда не думал, что смогу так полюбить детей… Доктор мне уже сказал, что с ним все хорошо.

– Да, он здоровый мальчик. Хорошо ест, хорошо спит…

Мауро погладил ямочки на щечках мальчика, которые, как сказал Лойнас, напоминали его собственные. Это был его сын, родившийся после той ночи на карнавале в Матансасе, – он был убежден в этом сильнее самой Леонор.

– Уложу его обратно в люльку, чтобы не проснулся и не припомнил мне это, когда подрастет, – рассмеялся Мауро, и в этот момент он был счастлив.

– Подожди.

Леонор сунула руку под одеяло в люльке и достала рукопись Амалии Бру.

– Я ее нашла.

Мауро уложил ребенка и выслушал сбивчивый рассказ Леонор о ее визите к мадам Биссон и