Камеристка - Дина Зарубина

позднее и все рассказать. Удобная штука — язык веера! А потом меня схватил за руку муж и поволок в свои покои, рычанием и пинками пробивая дорогу. Все вдруг захотели поздравить его светлость с законным браком и представиться его очаровательной супруге. Сволочи и лицемеры.

На следующий день герцог меня официально представил двору и королевской чете.

Величайшим повелением нам приказано было снова пожениться. Шумно, пышно, напоказ. Чтоб заткнуть людям рты. Никаких тайных свадеб не было. Герцог встретил меня во дворце (а где еще?), влюбился и женился. Кто бы ему ответил «нет»? Вот и баронесса согласилась, разбив мечты десятков дам. Еще два десятка прищуривались, оценивая, потерпит жена любовницу или нет. Любовницей герцога тоже лестно быть, да и выгодно! Жене хозяйство, беременность и роды, любовнице — подарки и балы, дамы искренне были готовы помогать мне вынести тяжелую ношу светской жизни.

Вдовствующая герцогиня дре Паму долго подозрительно присматривалась, но одно дело — грязная подозрительная девица, совсем другое — баронесса в новеньком платье с иголочки. Да еще которую обожает Талиана Лекха, а это, знаете ли, старейшая фамилия Фалезии! И семейство Реней души не чает в баронессе, и Эбби Манкойская благоволит… такую невестку так просто не сожрешь, низким происхождением лишний раз не попрекнешь, так что аристократка меня приняла. Со скрипом, но вполне благожелательно. В расчете на будущих внуков.

Не удастся подмять невестку, так хоть детей можно отнять, у герцогини слишком много обязанностей, чтоб детьми самолично заниматься. Это она просто не знает, что я ее планы обрублю на корню и детей буду сама воспитывать. Плевать мне, что там принято, не принято. Хочу, чтоб дети мать видели, а не нянек и гувернанток. А если герцогиня будет возражать, так у нее свое поместье имеется, вдовья часть имущества.

За пределами сада лежал снег, ветер нес колкие снежинки. Но в центре королевского парка цвели цветы. Даже парадная зала не могла бы вместить всех желающих посетить свадьбу века, вот король и распорядился организовать торжество в парке. Разумеется, маги вывели цветы и создали тепловой купол, и магические огоньки на цветочной арке. Там половина академии трудилась.

Патер Иероним проводил обряд. Я настояла. Не надо мне тут расфуфыренных предстоящих, зажравшихся столпов церкви, занятых только своими интригами. Когда они к людям выходили? То-то же. Кто мне помог, тому и я помогу.

Присутствовала вдова Фабри, беспрерывно вытирающая слезы умиления, и все пансионеры ее дома, включая слуг. Этель и Дик в нарядных костюмчиках разбрасывали лепестки роз. Ги в новенькой кадетской форме поддерживал шлейф с пажом Лесиком. Мальчишки мгновенно подружились, думаю, обитателям дворца стоит ждать новых каверз от неугомонной парочки.

Разумеется, присутствовала королевская чета.

Фаустина смотрела растерянно. Король, узнав о поведении ее дам при родах и позднее, выгнал всех с позором. Зато пригласил в свиту ее величества Талиану и Мариссу, к ликованию их матерей и гордости родственников.

Эбби сияла от счастья: она возвращалась домой буквально на днях. Без брака, но с подписанными договорами о торговле, о пошлинах, о паломниках, о реставрации магической школы Манкоя, с уважением и дружбой короля. Ну, уж насколько короли могут дружить.

На обряде я была в голубом платье, вышитом серебром. Рафаэль в синем камзоле. Я ничего не видела, кроме его глаз. Могу я хоть на собственной свадьбе расслабиться и ощутить всю полноту момента?

Вечером состоялся грандиозный бал в честь свадьбы герцога дре Паму. Мы с него сбежали тайком, в уютный уединенный домик в лесу, чтоб провести несколько дней, наслаждаясь друг другом.

Но на следующее утро Рафаэль заболел. Горячка, озноб. Судороги. Левое запястье покраснело и жутко зудело. Мне пришлось делать примочки с ромашкой и тысячелистником. Через сутки проявилась брачная татуировка. Рафаэль со слезами счастья гладил свое запястье. В хрониках рода говорилось, что это первый шаг к обретению дракона.

Да, блинчики Рафа жрал, как настоящий дракон. Хоть больной, хоть здоровый. Бедный герцог, ему на завтрак никогда блинчиков не пекли! Я только фыркала. Блинчики, это же универсальная вещь! С творогом, с кабачками и кукурузой, с курицей и грибами, с мясным фаршем, с печенью и рисом, с гречкой и яйцом, с рыбой, кашей, курагой… да с чем угодно есть можно!

Лично у меня ничего не чесалось, просто я проснулась, а на руке узор из листиков и бутонов. Пусть будет, мне не мешает.

На третий день измученный лихорадкой Рафаэль порывался удрать в лес, выл, метался, драл стены внезапной отросшими когтями. Пробовал кусаться, но живо получил по носу мокрым полотенцем. Сшила ему плотные варежки, чтоб не царапался.

Вызванный тайком Геор Гилл долго чесал голову, ходил кругами, а потом признался, что по всей видимости, в герцоге просыпается древняя кровь драконов. Не просыпьте! Вообще драконов и прочих оборотней тут триста лет не видели, так что судить очень сложно.

Я знала, что у Рафаэля был пунктик на этой почве. Ну, ладно. Муж может иметь безобидное хобби. Чем драконы хуже скачек, игры в карты, кости, охоты и бесконечных измен? Пусть его играется. Дракон, конечно, не котик, и даже не собака, к ящерицам и прочим чешуйчатым гадам я относилась равнодушно, но не обезьяна же! Не гиена, не осьминог какой. Подумаешь, крокодил с крыльями! Будет все равно лапы мыть после прогулки, как миленький!

На пятый день у мужа на лице вылезла чешуя. А на шестой день я проснулась в спальне, где не хватало одной стены. Вместо нее красовались обломки балок и разбросанные камни.

В небе радостно трубил и кувыркался дракон. С алыми кожистыми крыльями и темно-серым телом.

— Обернулся! Обернулся его ссветлость! — Старый камердинер герцога утирал слезы.

— У каждого свои недостатки, — хмыкнула я. — Мишо, вызовите плотника и каменщиков.

— Уже, ваша светлость. После обеда прибудут.

Первым новость узнал, разумеется, Эрмерих. Потом они с братом, обнявшись, плясали на лужайке и орали от радости. Фалезия может быть спокойна насчет своих границ и прочих вторжений. Один дракон заменяет десять элитных полков. А может, двадцать. Я же ничего не смыслю в военном деле. Они на полигоне мишени жгли, это знаю.

— Миледи, Фалезия вам благодарна!

Я фыркнула. Мне уже и Манкоя благодарна, только не звенит и не булькает.

— Я вам замок и земли Левенгро подарю! — Пообещал король.

— А граф Эрнан? — удивилась я.

— Напился, орал проклятия, бегал по замку, поджег одну из башен и вывалился с крепостной стены. Наследников у него не имеется, земли отойдут короне.

— Спасибо, ваше величество!

Земля там никудышная, пшеницу растить бессмысленно,