Камеристка - Дина Зарубина

— Простите, милорд, я неопытна. — Сказала, когда мы оторвались друг от друга, чтоб отдышаться.

Муть в глазах Рафаэля слегка рассеялась.

— Что?

— Милорд, я девственница!

Интересно, он сейчас хоть что-то понимает? Или вся кровь отлила от многострадальной головушки в другое место?

Ага, услышал. Глазки растопырились, брови поднялись в изумлении.

— Дев… кха-кха… да? — Недоверчиво посмотрел Рафаэль.

— Да!

— Леди, я польщен, что вы выбрали меня для первого опыта! Это честь для мужчины!

Нет, он издевается? Еще и ручку церемонно поцеловал!

— Полагаю, это делается в спальне?

У меня уже уши горят так, что хоть лучину поджигай.

— Для первого раза действительно лучше там, — согласился герцог. Выдернул меня из почти сползшего платья, как репку из грядки, и понес в спальню.

Я ощутила под лопатками прохладу шелковых простыней. Все, можно расслабиться и отдаться умелым рукам. Посмотрим, правду ли говорят придворные дамы. Лилиан говорила, что ничто так не портит удовольствие, как дурные мысли в голове. Никаких мыслей, я готова чувствовать. И ощущать горячую кожу под своими руками, и прижиматься, и вздрагивать, и извиваться под жадными поцелуями. Легкие укусы перемежались глубокими поцелуями, наглый язык скользил по шее, по ключицам, руки не знали покоя, дразня и выискивая потайные местечки на моем теле, заставляющие выгибаться. Я запустила обе руки в его длинные каштановые волосы. Пресветлый! Какие они гладкие, шелковистые, какое наслаждение в них зарываться!

У меня горело лицо, испарина выступила между грудями, между ног тянуло и пульсировало. Я нервно облизала нижнюю губу, разводя ноги. Рафаэль прикусил кожу на животе под ребрами, я тихонько ахнула.

— Я буду нежен, дорогая, — шепнул он и наконец-то, накрыл мое тело своим.

Боль была… практически незаметной. Зато удовольствие росло с каждым движением, и наконец рассыпалось искристым наслаждением.

Я вытянулась под покрывалом. Все, это произошло. Тело постепенно остывало, в голове зашевелились мысли. Эбби! Я же не сказала, куда иду!

— Бокал игристого? Очень рекомендую. Расслабляет. — Рафаэль встал и звенел у столика стеклом.

— Благодарю. — Тяжело вздохнула, принимая бокал.

— Леди, я был настолько плох?

— Нет, что вы. Я ни о чем не жалею. Только вот что ее высочество скажет?

— Ничего. Помолвка с Манкоем была глупостью, — Рафаэль сделал глоток и посмотрел на девушку взглядом завоевателя.

Действительно, девственница. Врали ему многие, но тут ошибиться было невозможно. Кто же ее муж, раз не выполнил своего долга? Девушка оказалась миленькой и отзывчивой к его ласкам. Неискушенная, такое не сыграешь. В опытных руках она будет лакомством для гурмана. Рафаэль ощутил азарт. Он сделает ее совершенством!

Рафаэль лег на кровать, прижал к себе тонкое тело и начал поглаживать по спине.

— Я причинил вам боль? Простите, леди.

— Милорд, перейдем на ты? Как-то после того, что произошло, глупо выкать друг другу.

— А как вас зовут, баронесса?

Он что, и этого не помнит? Вот как тут не обидеться? Почему я помню, что он Рафаэль? Пьян он, что ли, был в храме, когда клялся мне в любви? Не то, чтобы я поверила, но обидно.

— Мирандолина. Лучше Мира, так короче.

— Мии-и-ира, — покатал Рафаэль имя на языке и приник к свежим розовым губкам. — Второй раз всегда лучше первого, — прошептал он.

Верно. Мягче, душевнее, и удовольствие пришло не острым взрывом, выбивающим дух, а ласковым приливом, от которого подгибаются пальчики на ногах.

Мы долго лежали в обнимку. Лилиан говорила, что после этого многие мужчины хотят спать и чувствуют острое желание избавиться от партнерши. Рафаэль не отвернулся и не захрапел. Думал о чем-то, перебирая мои волосы, а я отдыхала на его плече. Там оказалась такая удобная ямочка, просто как для меня созданная.

— Жаль, что я женат. Что я не встретил тебя раньше.

— Разведись, ты же герцог, тебе все можно. И детей у тебя нет, — лукаво улыбнулась я.

— Это… трудно сделать. Но тебя это не коснется, я позабочусь о тебе.

Конечно, трудно! Надо ехать, искать сбежавшую жену, посылать людей на розыски, писать запросы. Он даже имени не помнит! Долго, дорого, и главное, никакой гарантии. Жена может попросту отказаться дать развод. Конечно, у герцога может найтись не одна тысяча аргументов и просто, не одна тысяча золотых кератов, но… я бы не развелась. Ни за что!

— Все мужчины обещают развестись женщинам, с которым спят для удовольствия, а не из чувства долга.

— Я правда не могу! — Рафаэль запустил пальцы в волосы, разлохмачивая их. — Будь со мной, Мира. Будешь моей любимой женщиной! Я тебя одену, куплю украшения, найму дом, слуг, выезд…

— Только на балы и приемы ты будешь водить свою жену, а я смотреть с дальней галереи. — Надулась я.

Ненавижу, когда за меня решают! Просто потому, что он мужчина, меня спросить он не удосужился и даже не собирался. Устраивает ли меня прозябание на задворках его жизни в качестве послушной куклы, захотел — поиграл, захотел — в коробку положил.

Да что тут решать, любая разумная девушка с визгом кинулась бы ему на шею и начала бурно благодарить. Но то разумная. А я дура! Дура, что позволила себе так распустить расшалившееся сердце.

Глава 40

Это конец. Вот сразу стало ясно и понятно. Дворцовая карьера пришла к концу.

Нет, герцог так же ловко меня зашнуровал, как я расшнуровалась. На лбу клейма распутницы не появилось. Волосы я заплела и свернула аккуратным узлом. Платье совершенно не помялось. Но вот когда мы прошли гостиную, и герцог меня легонько чмокнул в нос, а потом распахнул двери…

В холле толпилось народу, как при утреннем выходе короля в храм. Не меньше! Но если король там идет и лично принимает прошения, у кого сочтет нужным, то Рафаэль никаких прошений отродясь не принимал.

Особенно у Эбби.

Она стояла впереди, прямая и гордая, сжав веер. За ее спиной толпились розовые фрейлины, красные фрейлины, вся праздношатающаяся публика дворца. И смотрели они на меня одинаково: как голодные собаки на кусок мяса.

— Ваше высочество? Чем обязан такому собранию? — Герцог слегка задвинул меня за спину.

— Ваша светлость! Наша помолвка расторгнута. Я рада, что вы не успели стать моим мужем и мне не придется терпеть бесконечные измены. — Эбби перевела взгляд на меня. — Леди Ди Мауро.

— Простите, простите меня, ваше высочество, — пролепетала я. — Умоляю вас!

Когда она успела собрать столько свидетелей моего грехопадения и измены своего жениха? Впрочем, глядя на ухмыляющееся, довольное лицо фрейлины в красном, долго искать врага не стоило.

— Ваша служба для меня окончена, леди Ди Мауро, —