Дороги мертвецов - Джей Роуз

ему увидеть чувство вины, съедающее меня изнутри. — Я прошу тебя сделать то же самое.

Хантер, кажется, сдувается.

— Черт возьми, Харлоу.

— Это означает — да?

— Ты не оставляешь мне особого выбора.

Встав, он прижимает меня к себе в изнуряющих объятиях. Я крепко обнимаю его, мои глаза щиплет. Приятно наконец-то быть принятой в семью и получать доверие, как равной.

— Давай, — хрипло говорит он. — Пойдем за этой гребаной елкой.

ГЛАВА 27

ХАРЛОУ

— Что это за место? — спрашиваю я.

Я смотрю на раскинувшуюся ферму с двумя огромными деревянными сараями и на очередь людей, стоящих у входа. Здесь оживленно, несмотря на постоянно падающий снег и низкую температуру.

Вдалеке, насколько хватает глаз, простираются несколько полей с остроконечными елками. Маленькие точки людей пригибаются и пробираются сквозь заросли, дети визжат от восторга, когда находят идеальную.

— Ферма рождественских елок. — Хантер натягивает шарф и кожаные перчатки. — Я не был здесь много лет. Раньше это было традицией... До того, как мы перестали праздновать.

Тени вернулись на его лицо, и я ненавижу это. Перегнувшись через консоль, я прижимаюсь губами к его заросшей щетиной щеке.

— Это прекрасно.

Уголок его рта приподнимается.

— Ты готова?

— Черт возьми, да.

Он обходит машину и открывает передо мной дверцу, протягивая две большие руки, чтобы помочь мне выйти. Меня окутывает пряный аромат его лосьона после бритья, когда он тянется за моей шапочкой и натягивает ее на волосы.

— Идеально.

— Я так не думаю, — дрожащим голосом говорю я.

— Я бы не был так уверен. Ну же, давай сделаем это.

Мы стоим в очереди с другими местными жителями, держась за руки под кружащимся снегом. Это место находится у черта на куличках. Позавтракав, мы отправились в путь до того, как остальные проснулись и отправились на работу.

После того, как мы оплатили вступительный взнос, Хантер ведет меня на первое поле. Я смотрю с открытым ртом на холмы, усеянные рождественскими елками разных размеров. Каждый дюйм его покрыт сочной зеленой сосной.

— Боже мой! Посмотри на них!

Я убегаю так быстро, как только позволяет моя затекшая нога. Пулевое ранение перевязано и хорошо заживает, но при ходьбе все еще болит. Вчера врач заезжал на очередной осмотр.

— Харлоу, — кричит он мне вслед.

Я ныряю в густые ряды деревьев. Я никогда не видела ничего подобного. Достав телефон, делаю снимок и отправляю его Лейтону. Это подбодрит его.

Мой телефон жужжит от его ответа.

Ли: Ты пошла без меня?:(

Харлоу: Я принесу тебе рождественскую елку <3

Ли: Лучше сделай это. Энцо заставляет меня идти в офис. Если меня арестуют за убийство, пожалуйста, внеси за меня залог.

Я все еще смеюсь, когда разъяренный Хантер догоняет меня, вопя во все горло.

— Что я тебе говорил о побеге?

Я показываю ему свой телефон.

— Лейтону не нравится офисная жизнь.

Хантер закатывает глаза.

— Энцо будет рад наказать его кипами бумажной работы. Как-то утром я поймал его, когда он тайком кинул красный носок в стирку Лейтону.

— Что? Почему?

— Он все еще злится на него, но я сказал ему успокоится. Это тихая месть. Половина гардероба Лейтона теперь розовая.

— Неудивительно, что он был в отвратительном настроении.

Я поворачиваюсь лицом к ёлкам разного размера. Все они великолепны. Мы медленно обходим все поле, любуясь им, пока продолжает падать снег. Все деревья выше меня.

Хантер вмешивается, когда я не могу решиться, и выбирает самую огромную ёлку из возможных. Она в два раза больше меня. Я сомневаюсь, что она поместится в его машину, не говоря уже о доме.

Когда дружелюбный мужчина срубил, завернул и перевёз нашу ёлку, Хантер берет меня за руку и ведет в местное кафе.

Мы проскальзываем в сарай поменьше, который был переоборудован, и его обдает теплом от ревущего огня в дальнем углу. Несколько ёлок обшиты панелями из темного дерева и украшены венками из остролиста.

Их мерцающие огоньки создают уютную, успокаивающую атмосферу. Ароматы печенья, свежего кофе и сосновых иголок окутывают меня аппетитным облаком.

— Это потрясающе.

Хантер смотрит на меня сверху вниз.

— Мне нравится видеть тебя счастливой.

Его слова превращают мои внутренности в кашу. Я отвожу глаза от его пристального взгляда, чтобы он не увидел, как я краснею в тысячный раз.

— Мне нравится быть счастливой, — честно отвечаю я.

Мы находим два ярко-красных кресла рядом с камином. Я позволяю Хантеру сделать заказ за меня, слишком очарованная языками пламени, танцующими в камине. Несмотря на шум людей вокруг нас, я не чувствую раздражения или страха.

Все в этом месте кричит о комфорте и расслабленности. Я думала, что покинуть дом после всего, что произошло в Девоне, будет тяжело, но мое любопытство увидеть мир оказалось сильнее.

Я отказываюсь снова быть жертвой.

Моя жизнь принадлежит мне.

Возвращается Хантер, снимает куртку и перчатки и садится рядом со мной. Он выглядит таким красивым, одетый в джинсы и футболку. Это приятное отличие от его обычной офисной одежды.

— Итак… как его празднуют? Рождество?

— Мы отпразднуем дома. — Хантер смотрит на огонь. — Мои родители и родители Лейтона, вероятно, приедут. Возможно появится тетя Энцо. Мы давно не праздновали.

— Почему вы перестали?

У него перехватывает горло.

— Когда умерла Алисса, быть вместе всей семьей было слишком больно. Мы перестали собираться все вместе.

— А как же друзья? Те, что помогли найти меня?

— Я уверен, что они придут. Бруклин всю неделю доставала меня из-за встречи с тобой. Они были рядом, пока ты была без сознания, но ты заслуживаешь нормального представления.

Дружелюбная официантка ставит перед нами напитки, разрушая атмосферу уединения, окружавшую нас. Я часто забываю, что кто-то еще существует, когда нахожусь в магнетическом присутствии Хантера.

Он пододвигает ко мне кружку с изображением северного оленя, внимательно наблюдая за моей реакцией. Гора взбитых сливок и пушистых зефирок в шоколадном соусе буквально переливается через край.

— Что это?

— Горячий шоколад.

Я смотрю на него сердитым взглядом.

— Я знаю, что это. Но эта штука...

Выбирая одну из пушистых штучек, я кладу ее на язык и почти стону. Хантер подавляет ухмылку, выглядя более чем мило, когда потягивает свой напиток.

— Маршмеллоу, — подсказывает он.

— Пальчики оближешь. Кажется, я нашла свое новое любимое лакомство.

— Даже круче попкорна?

— Нет ничего лучше попкорна, — горячо защищаюсь я. — Лейтон всегда кладет на него побольше масла и соли для меня. Восхитительно.

— Он полон решимости откормить тебя.

Хантер придвигает свой стул поближе ко мне. Остальная часть кафе закрыта, оставляя нас в нашем собственном маленьком мире. Мы оба сидим лицом к огню, потягивая напитки в дружеском