Рядом со мной - Брук Монтгомери

и разгоняет его до ровного галопа. Арена большая — места хватит и для разгона, и для торможения, даже если Ноа ошибётся с расчётом.

Они делают один круг, потом она показывает мне большой палец — сигнал, что сейчас начнёт. На такой скорости я за ней не угонюсь, так что просто иду по кругу, наблюдая.

Ноа цепляется ногой, опускается вдоль корпуса лошади, вторая нога уходит вверх, и руки волочатся по земле. Всё происходит меньше чем за три секунды, но она держит позицию не меньше десяти.

Я смотрю с тревогой и восхищением. Обожаю в ней то, как она цепляется за идею и не сдаётся, пока не добьётся результата.

Она подтягивается, вскидывает руки и сияет. Я хлопаю в ладоши, не скрывая гордости.

Когда Пончик останавливается, она спрыгивает и тут же бросается ко мне. Я обнимаю её, прижимаю к себе и вдыхаю аромат её шампуня.

— У меня получилось!

— Я знал, что справишься.

Она отстраняется, в глазах — огонь, на губах — возбуждённая улыбка. Она облизывает губы, и я сглатываю ком в горле. Моя рука скользит к её шее — я до смерти хочу прижать её губы к своим.

— Эй, Ноа! — раздаётся голос Триппа.

Мы отшатываемся, я засовываю руки в карманы.

— Вы почти закончили? Нам с Лэнденом пора в зал, — спрашивает он.

— Да, но сначала ты должен посмотреть, что я только что сделала!

— Подожди… — я и после первого раза едва дышать мог.

Она объясняет трюк, Трипп встаёт рядом со мной, а она снова взбирается на Пончика.

— У неё хорошо получается, — говорю я, чтобы разрядить паузу.

— А вы, я смотрю, были довольно близки, когда я вошёл. Между вами что-то есть?

Я смотрю на него — он изучает моё лицо, будто хочет поймать на лжи.

— Ты о чём вообще? — пот на лбу, голос стараюсь держать ровным.

Он приподнимает бровь.

— То есть ты не трахаешь мою сестру? Интересно, как бы родители отреагировали…

Ноа опускается в позицию и кричит Триппу, чтобы он смотрел. Краем глаза я замечаю что-то на земле, прямо на пути Пончика.

— Что за чёрт? — бормочу, подходя ближе.

Трипп идёт следом, и только когда это нечто начинает шевелиться, я понимаю — это змея.

— Ноа, поднимайся! — кричу я и бегу к ней.

Я слишком далеко — Пончик уже заметил змею, резко встал на дыбы.

— Крейг! — орёт Трипп, и я вижу в дверях тень.

Трипп бросается к нему, а я хватаюсь за поводья Пончика, но он напуган и срывается в бег, а Ноа всё ещё висит на нём.

— У меня нога застряла! — кричит она, пытаясь подтянуться.

Сердце вырывается из груди. Я поднимаю руки и командую голосом, пытаясь остановить Пончика. Хотел бы, чтобы Трипп остался и убрал змею, чтобы лошадь успокоилась. Всё вокруг в хаосе, и я не понимаю, как не дать Пончику сбросить Ноа.

— Расслабь ногу! — кричу я, надеясь, что это поможет ей выскользнуть, если он снова взовьётся.

Каждый раз, когда она тянется к седлу, Пончик подпрыгивает, и она с грохотом падает обратно.

Я чувствую себя чертовски беспомощным от того, с какой скоростью он несётся. Арена слишком большая — я не успеваю за ним.

На следующем повороте я бросаюсь вперёд, стараясь попасть ему на глаза, поднимаю руки, надеясь, что он обратит внимание и остановится. Пончик хрипло фыркает, скорость немного сбавляется, и я двигаюсь к нему, протягивая руки к поводьям.

Но прежде чем успеваю схватить их, Ноа с глухим стуком падает на землю.

— Ноа! Вставай!

Она только собирается подняться, как змея снова выползает, и Пончик окончательно сходит с ума. Он встаёт на дыбы, пронзительно визжит, и когда опускается, копыта с хрустом попадают ей в бок.

— Чёрт!

Ноа кричит, сгибается, стараясь свернуться калачиком. Она пытается говорить с Пончиком, но он вне себя.

Я хватаю её за запястья и тащу из-под его копыт, пока не удаётся поднять на руки. Змея всё ещё дразнит Пончика, и его не успокоить, пока кто-то не уберёт её. Но сейчас главное — унести Ноа отсюда как можно скорее.

Она стонет, пока я бегу с ней к выходу.

— Кажется, у меня что-то с лодыжкой, — сквозь слёзы говорит она.

— Я больше переживаю за твои рёбра, родная. Я точно слышал треск.

— Я тоже. Болит, как сука, — она морщится у меня на руках, пока я пытаюсь открыть дверь грузовика.

Понимая, что она не сможет встать, я аккуратно укладываю её на заднее сиденье.

— Голова просто раскалывается, — с трудом выговаривает она.

— Ноа, смотри на меня, — я несколько раз хлопаю её по руке, пока она не открывает глаза. — Держи их открытыми, слышишь? Я везу тебя в приёмное отделение.

Она медленно моргает, словно борется с желанием их закрыть.

— Глаза. Открыты. Ты справишься, детка.

— Куда вы? — раздаётся за спиной голос Триппа.

Я захлопываю дверь и сдерживаю порыв врезать ему за то, что оставил сестру одну.

— Пончик испугался и чуть не убил её, — я запрыгиваю на водительское сиденье, опускаю окно. — Убери змею и загоняй Пончика обратно. Он до сих пор в панике.

— Чёрт… Она пострадала? — он сдёргивает кепку и лезет рукой в растрёпанные волосы.

— Да, она висела сбоку на лошади, когда он взвился. Нога застряла, а я не смог его успокоить. Скажи родителям, что я везу её в больницу.

Я не трачу ни секунды и жму на газ, едва сдерживая желание накричать на него. Через зеркало поглядываю на Ноа и снова говорю ей смотреть на меня.

— Всё болит…

Каждый её болезненный стон разрывает моё сердце. Перед глазами всплывают воспоминания о том, как я вёз Лайлу на заднем сиденье того же грузовика. Хоть было ясно, что её уже не спасти, я до последнего надеялся. Пока шёл до машины, пока ехал в больницу — я всё ещё надеялся.

Я не позволю потерять Ноа. Она — любовь всей моей жизни, и даже если нам не суждено быть вместе, я не выдержу ещё одной потери. На этот раз я не переживу.

Копыта Пончика могли не просто сломать ей рёбра — они могли пробить лёгкое или сосуд. Вдруг у неё внутреннее кровотечение? От одной только мысли становится невыносимо страшно.

Я тянусь назад и хватаю её за руку.

— Сожми, родная. Прогони боль. Не отпускай.

Глава 27

Ноа

Я всегда считала, что у меня высокий болевой порог, но, чёрт возьми, сейчас болит всё — просто невыносимо. Медсестра приходила какое-то