Зарождение - Бьянка Скардони

придумать. Если ты сможешь заставить его ощутить что-то, то, возможно, тебе удастся вытащить его из пустоты.

***

Я вышла из квартиры Габриэля вскоре после заката, чувствуя себя лишь немного лучше, чем когда туда заходила. Пускай я не услышала того, чего хотела, но, по крайней мере, я увидела проблеск надежды — у меня есть шанс вернуть эмоции Доминика. Это лучше, чем ничего. К несчастью для меня, чтобы снять с него эти чары, потребуется нечто большее, чем просто поцелуй истинной любви.

Заехав на подъездную дорожку у дома Трейса, я заглушила двигатель и несколько секунд просто сидела, глядя на двери гаража. Меня переполняли сомнения. Трейс внутри. Один. Ждёт меня. Он телепортировался вместе с Голодом к себе домой вскоре после того, как Уильям сообщил, что пришлёт машину за Всадником.

Мне очень не хотелось оставаться одной в этот момент (особенно в поместье Блэкберн, куда я имела глупость пригласить Доминика), но в то же время я нервничала из-за того, что мне предстоит увидеть Трейса. Остаться с ним наедине.

Наши отношения стали очень сложными, и в сутках определённо недостаточно часов, чтобы как-то с этим разобраться. Не говоря уже о том, что Никки носит под сердцем дитя Люцифера, искренне веря, что это ребёнок Трейса. Я молила небеса, чтобы мои слова хотя бы посеяли в ней сомнения, но особо не рассчитывала на это. Я боялась, что в любой момент она обрушит эту бомбу на голову Трейса. Или даже хуже: вдруг он узнает от меня, через прикосновение или ещё как-нибудь?

Зря я сюда приехала.

Слишком много стоит на кону. Как бы я ни хотела ощутить себя в безопасности или просто увидеть его, я всё же не могу рисковать им.

Я вновь завела двигатель и переключила на заднюю передачу. Не успела я убрать ногу с тормоза, как тихий стук в окно со стороны пассажира заставил меня подпрыгнуть.

— Куда это ты собралась? — спросил Трейс. Его голос прозвучал приглушённо сквозь стекло.

Вернув ручник обратно, я вздёрнула нос и опустила окно.

— Я просто… эм… — Ну же, Джемма, придумай что-нибудь. — Я просто хотела забрать кое-какие вещи из дома.

На его безупречном лице отразилось осуждение, и я тут же пожалела о своей лжи.

— Ты серьёзно?

Мои щёки порозовели.

— Солнце едва село. Вряд ли он ещё вышел из своего дома, — поторопилась оправдаться я, хотя вся эта ложь звучала слишком нелепо. Я говорила как типичная героиня-идиотка из ужастиков, которая сама всегда идёт в руки убийцы. Хотя это совсем на меня не похоже. Ну, в большинстве случаев.

— Джемма, ты же знаешь, что безопаснее поехать нам вместе.

Я устало выдохнула.

— Может, не надо?

— Чего не надо? — переспросил он, растерянно сведя брови.

— Вот этого всего. — Я указала на нас двоих. — Ты не несёшь за меня ответственности, Трейс.

— Никакой ответственности, — согласился он, но затем открыл дверь и сел рядом. — Но ты же мой друг, верно? А друзья присматривают друг за другом. — Он одарил меня очаровательной улыбкой, от которой проявились сразу обе ямочки на его щеках. Чёрт, я никогда не смогу им сопротивляться. — Да и в магазин не помешает заехать. Кажется, этот Голод испортил всё съедобное, что было в доме.

Из меня вырвался нервный смех.

— С чего бы ему портить всю твою еду? — спросила я, выезжая на дорогу. Нет смысла спорить, раз он уже пристегнулся и настроился ехать.

— Я не думаю, что он сделал это специально, — сказал Трейс, скосив на меня взгляд.

Я поймала его взгляд. Он был абсолютно серьёзен.

— О чём ты?

Трейс пожал плечами.

— Я знаю только, что всё было нормально, когда я вчера готовил ужин. Но затем этот тип побыл у меня всего двадцать минут, после чего всё разом испортилось. Молоко прокисло, хлеб заплесневел, яблоки сгнили так, будто пролежали целый год. — Он открыл окно и выкинул жвачку. — Это было отвратительно.

— Хм. — Я задумалась. — Видимо, поэтому его зовут Голод. Вряд ли рядом с ним можно нормально поесть, если вся еда сразу портится.

— Точно. — Он скривился. — Даже знать не хочу, что случается рядом со Смертью и Раздором.

Брр. Я даже не задумывалась об этом.

— Ну, спасибо хоть Мор нам больше ничем не грозит.

— Хоть какие-то плюсы, — прокомментировал Трейс, и мы оба засмеялись, несмотря на всю неуместность комментария.

— Может, ты хочешь сначала перекусить? По пути есть бургерная, где заказы выдают в машину.

— Не, — ответил Трейс и снова скосил взгляд на меня. — Давай сначала заберём твои вещи, а потом поедим. Я как раз хотел пригласить тебя в один ресторанчик.

Я тут же замотала головой.

— Это не свидание, если ты об этом, — добавил он прежде, чем я начала возражать. — Просто двое друзей и хорошая еда.

Судя по его ухмылочке, речь шла не просто о дружеском походе в ресторан. Но я вновь увидела эту ямочку на щеке, и слова застряли в горле.

Так и знала, что всё это было плохой идеей.

Ни к чему хорошему это не приведёт. Каждую секунду, что мы вместе, ему грозит опасность. Что угодно может стать триггером для возвращения воспоминаний. После каждой ночи с ним мне всё сложнее уходить утром. Я это прекрасно понимаю, но всё равно не могу держаться вдали от него, даже если от этого зависят наши жизни.

Так всегда было, и что-то мне подсказывает, что так всегда будет.

5. ПУСТОТЫ

Поместье Блэкберн грозно нависало перед нами, погружённое в тени, будто бы намекавшие на его упадок. Я ничего не могла поделать с этой щемящей грустью, возникшей в груди, когда я заехала на холм по петляющей, укрытой туманом дорожке. Здесь ни в одном окне не горел свет, не бродило ни единой души. Просто груда кирпичей с цементным раствором на фоне сумеречного неба, создающая впечатление заброшенного, никому не нужного места.

Я отперла входную дверь и вошла внутрь, вдыхая полной грудью этот хорошо знакомый аромат шалфея. Трейс шёл следом. С тех пор, как дядя покинул этот мир, мне всё ещё тяжело приходить сюда. Я слишком мало здесь бывала, чтобы привыкнуть. А теперь, когда Доминик спокойно может приходить сюда, когда ему вздумается, я тем более не планирую учащать свои визиты.

— Можешь подождать меня здесь. Я вернусь через минуту, — обратилась я к Трейсу и поднялась по главной лестнице. Оказаться в своей комнате наедине с Трейсом — это само по себе для меня испытание. Не говоря уже о том, что я буду переживать, а не всколыхнёт