Будка поцелуев - Бэт Риклз

– Днем ты написал в сообщении, что подготовил для меня сюрприз, – объяснила я.

– А, это.

– Да. Так ты расскажешь, что это такое?

– Тогда пропадет весь смысл сюрприза.

– Я так и думала, что услышу это, – застонала я, передавая ему стаканы. Он поставил их внутрь, затем выпрямился и закрыл посудомойку.

Притянув меня к себе, прошептал мне на ухо:

– Если я скажу, что для этого понадобится подарок Ли…

Его губы коснулись моего подбородка. Я не знала, как на это ответить, но все равно не смогла бы – кажется, я вдруг потеряла голос.

Ной тихо усмехнулся.

– Но я запланировал другое, – сказал он и отстранился, одарив меня дьявольской ухмылкой. – Я собирался тебя кое-куда отвезти. Тебе там понравится. Но это будет сюрприз.

– Точно… – Я напрягла мозг. Знала, что это будет не закат и не фейерверки, должно быть, что-то другое… но Ной теперь был непредсказуем, так что это могло быть что угодно.

– Хотя, если ты захочешь позже воспользоваться подарком Ли… – задумчиво произнес Ной.

Я покраснела и уткнулась лицом в его плечо, чтобы он не заметил мой румянец. Но он засмеялся и поцеловал меня в макушку, крепко обнимая. Проигнорировав его комментарий, я обняла его в ответ:

– Я люблю тебя.

Слова слетели с языка на уровне рефлекса, словно были тремя самыми закономерными словам в мире, которые я могла сказать старшему брату лучшего друга.

Он снова поцеловал меня в макушку и сказал:

– Я люблю тебя больше.

Я покачала головой.

Больше мы ничего не сказали. Просто стояли, обнимая друг друга в нашем маленьком пузыре.

– Ох! Извините, не обращайте на меня внимания, я просто возьму попить! – Мы отстранились, и я увидела Джун, которая схватила стакан с водой. Повернувшись к нам, она улыбнулась, и выражение ее лица говорило не «пойманы с поличным», а скорее, «вы такие прелестные». По крайней мере, мы не целовались. А значит, сейчас нам просто было неловко. Мама Ноя пошла обратно в гостиную, а я посмотрела на него.

– И когда мы поедем в это место?

– Сейчас, если хочешь. Это не займет много времени.

– Сейчас? Правда?

Он пожал плечами.

– Если хочешь поехать сейчас, то почему бы нет.

Я улыбнулась.

– Я за рулем?

– И поедешь туда, куда не знаешь… Такая умная мысль, да, Эль?

– Ну ты можешь мне подсказать, куда ехать, верно? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?

Я улыбнулась ему самой широкой улыбкой, радуясь возможности поехать на своей новой машине.

– Ладно, хорошо! Но не вини меня, если догадаешься, куда мы едем, и это испортит весь сюрприз, договорились?

Я захихикала.

– Кстати, чего это ты переключился на сюрпризы?

Он пожал плечами.

– Я подумал, это куда романтичнее, чем сказать: «Эй, Эль, я повезу тебя… понаблюдать за закатом и фейерверками», – к тому же тебе всегда нравились мелодрамы.

– Ну… – Я закусила губу. – Ладно, я тебя поняла. Поехали.

– Уже не терпится?

– Так, теперь здесь поверни налево… Потом второй поворот направо. Там можно припарковаться.

Я последовала его указаниям и пожалела, что вызвалась сесть за руль и настолько сосредоточилась на том, чтобы не поцарапать машину, что не сводила глаз с дороги. Я не могла рассматривать окрестности и пытаться понять, куда мы едем. Эти дороги были мне неизвестны, я понятия не имела, куда он меня вел, и еще меньше понимала, какой сюрприз там меня ждет.

Я нашла место для парковки и, выйдя из машины, услышала, как захлопнулась пассажирская дверца.

– Ну вот, – сказала я, не сдерживая улыбку. – Теперь веди.

Он усмехнулся и, взяв меня за руку, переплел наши пальцы. Мы шли в ту сторону, откуда приехали, раскачивая руками, как маятником.

Осмотревшись, я поняла, что мы выехали за пределы города. Некоторые дома были перестроены – нижний этаж занят цветочным магазином или пекарней. Я все еще понятия не имела, где мы, но вокруг было красиво. На квадратных участках с травой росли деревья, на подоконниках цвели цветы. По улице гуляло несколько человек, среди них один или два – с собаками, мимо проехала случайная машина.

Это была необычная деревушка. Где-то вдали зазвенели церковные колокола, словно эхом отражая мои мысли. Я повернулась к Ною, который заметил мой взгляд и усмехнулся. Видимо, он считал, что держать меня в неведении очень весело. Я улыбнулась в ответ, сжимая его руку.

– Вот мы и пришли. – Он остановился, и я сделала шаг назад, позволяя ему завести меня в магазин, у которого мы остановились. Над дверью висел темно-зеленый козырек, откидывающий тень на лицо открывающего дверь Ноя. Зазвенел колокольчик, и этот приятный звук напомнил мне фею из «Питера Пэна».

Ной открыл дверь, и меня так поразил запах, что я ахнула… Потрясающие ароматы, от которых урчит в животе, а рот наполняется слюной: сладкая ваниль, какао, дурманящая сладость растопленного сахара и запах шоколада.

Я первая вошла внутрь, Ной придерживал для меня дверь. Я вспомнила, как всего несколько месяцев назад заходила за ним в их дом, чтобы увидеться с Ли. Он знал, что я шла за его спиной, но даже не подумал придержать дверь – она просто закрылась перед моим носом. Он сделал это не назло: просто он – Ной Флинн. Но я не упустила, что сейчас он вел себя по-другому. Это казалось такой мелочью, такой ерундой, но я все равно одарила его улыбкой, а потом снова позволила запаху шоколада окутать меня. Магазин освещали теплые желтые лампы. На полу лежал темный коричневато-красный ковер, стены были выкрашены в кремовый цвет. Внутри стояла стойка с кассой, и ребенок во мне радовался, увидев этот старинный аппарат с кнопками, как на древней печатной машинке, который громко звенел, когда открывался ящик.

В магазине было очень приятно, и я медленно осмотрелась – рот открыт от изумления, глаза распахнулись от восторга, – и повсюду увидела шоколад. Я не знала, что делать, куда смотреть в первую очередь и что сказать Ною.

– Здравствуйте, мои дорогие! – раздался пожилой голос. Оторвав взгляд от пралине, выставленных на стеклянной стойке, я увидела женщину лет шестидесяти-семидесяти. Именно такого человека я представляла себе владельцем шоколадного магазина.

Она оказалась крупной дамой с румяными щеками и седыми волосами, убранными в пучок, из которого выбилось несколько тонких прядей. Одета дама была в джинсы и белую хлопковую блузку с повязанным поверх ярко-розовым фартуком – он был испачкан шоколадом, сахаром, сливками, глазурью, сиропом и сливочной помадкой. Некоторые пятна выглядели такими застаревшими, будто являлись частью самого фартука, а другие явно появились только этим утром.