Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

том самом пруду. Мы с тобой разные. У тебя были причины противиться этому браку. У меня есть причины на него согласиться.

Живот Скарлетт свело судорогой, рот наполнился горькой слюной. Она упала на колени, и ее вытошнило под куст у подъездной дорожки. Рука Джеймсона легла ей на затылок и придерживала распущенные волосы, пока Скарлетт опорожняла желудок, сотрясаясь всем телом.

— Милая, — пробормотал он, поглаживая ее по спине.

Тошнота прошла так же быстро, как появилась.

О боже. Ее мысли лихорадочно заметались, пытаясь отследить даты по невидимому календарю. С марта у нее не было ни минуты покоя. Они переехали в апреле… а сейчас уже май.

Скарлетт медленно встала и встретилась взглядом с Констанс.

— Ох, Скарлетт, — прошептала та. — Похоже, мы обе не попадем на курсы повышения квалификации.

— Что это значит? — спросил Джеймсон, поддерживая Скарлетт за спину, и она была очень ему за это благодарна. Казалось, малейшее дуновение ветерка собьет ее с ног.

Она посмотрела на мужа, на его невероятно красивые зеленые глаза, волевой подбородок и встревоженно поджатые губы. Сейчас у него будет еще больше поводов для беспокойства.

— Я беременна.

Глава девятнадцатая

Ной

Скарлетт,

Нас опять разделяют тысячи километров, которые кажутся бесконечными теми одинокими ночами, когда я думаю о тебе в ожидании возможности снова быть вместе. Ты так много отдала ради меня, и вот я вновь прошу тебя бросить все и последовать за мной. Обещаю: как только эта война закончится, я никогда не дам тебе пожалеть, что ты выбрала меня. Ни на долю секунды. Я наполню радостью твои дни, а ночи — любовью. У нас впереди еще столько всего, главное — продержаться еще чуть-чуть…

— Я принес обед, — крикнул я Джорджии из прихожей. Признаться, мне было немного неловко входить в дом Скарлетт Стантон без стука, но я выполнял указания хозяйки. Начиная с прошлой недели мы проводили вместе все вечера на «занятиях в Университете имени Стантон», как она это называла.

— Слава богу, я умираю от голода. — Ее голос донесся из кабинета.

Я вошел в комнату и застыл на пороге. Джорджия сидела на полу рядом с письменным столом своей прабабушки в окружении картонных коробок и стопок фотоальбомов. Она даже сдвинула кресла к стене, чтобы освободить место.

— Ого!

Она подняла глаза и радостно мне улыбнулась. Черт. В одну секунду мои мысли переключились с ее прабабушки и книги, на которую я поставил свою карьеру, на саму Джорджию. Только на Джорджию и ни на что, кроме Джорджии.

Что-то изменилось между нами в тот день, когда мы ездили на скалодром. Помимо ощущения, что теперь мы работаем в одной команде, появилась какая-то обостренная осознанность и нацеленность друг на друга, словно где-то включился обратный отсчет. Я не знаю, как еще описать это предельное сексуальное напряжение. С того дня каждое наше прикосновение было размеренным и осторожным, будто мы спички на складе петард и любое слишком сильное трение может привести к взрыву.

— Устроим пикник? — предложила Джорджия, указав на пол рядом с собой.

— Я только за.

Я пробрался через разбросанные по всей комнате воспоминания и сел возле нее.

— Извини, — смущенно пробормотала она. Ее свитшот с широким вырезом сползал с плеча, обнажив сиреневую бретельку бюстгальтера. — Я искала ту фотографию из Мидл-Уоллоп, о которой я тебе говорила, и слегка увлеклась.

— Не извиняйся.

Теперь мы не только обедали вместе. Джорджия впустила меня в настоящую сокровищницу семейной истории. Если это не значит «открыться», то я даже не знаю, что это такое. Мы прошли долгий путь с той поры, когда она постоянно бросала трубку, не желая со мной разговаривать. Все в этой женщине было мягким, начиная с волос, собранных на затылке в небрежный узел, до бесконечно длинных скрещенных ног. Голых ног в коротких домашних шортах. В ней не осталось ничего от холодной Снежной королевы.

— Я нашла фотографии и не удержалась. — Джорджия улыбалась, глядя на открытый фотоальбом, который лежал у нее на коленях, а я вынимал из пакета коробки с едой.

— Тебе без помидоров, — сказал я, протягивая ей сэндвич.

Я не мог вспомнить, какой кофе пила моя последняя девушка: с сахаром или без, — но запомнил все предпочтения Джорджии Стантон с первого раза, даже не прилагая усилий. Кажется, я крепко влип.

— Спасибо. — Она указала на стол у нас за спиной. — Чай со льдом, без сахара.

— Благодарю. — Похоже, я не единственный подмечал мелкие подробности.

— Мне непонятно, как можно пить несладкий чай, но каждый сходит с ума по-своему. — Джорджия пожала плечами и перевернула страницу в альбоме.

— Это ты? — Я слегка наклонился вперед, глядя ей через плечо. Не знаю, что это было, ее шампунь или духи, но легкий цитрусовый аромат ударил мне в голову, а также в некоторые другие части тела, которые следовало держать под жестким контролем в присутствии Джорджии.

— Как ты догадался? — удивился она. — Тут даже не видно моего лица.

— Я узнал Скарлетт, и вряд ли здесь была еще одна девочка в костюме принцессы — дочки Дарта Вейдера.

На фотографии Скарлетт смотрела на Джорджию — принцессу Лею — с гордой улыбкой, как на всех других снимках, где они были вместе.

— Это верно, — улыбнулась Джорджия. — В том году меня явно тянуло на темную сторону.

— Сколько тебе было лет?

— Семь. — Она сморщила лоб. — Если я правильно помню, мама приехала погостить перед тем, как бракосочетаться с мужем номер два.

— Сколько у нее было мужей? — Я не то чтобы осуждал ее мать, просто у Джорджии было такое лицо, что меня поневоле взяло любопытство.

— Пять браков, четыре мужа. — Джорджия перевернула страницу. — Она дважды выходила замуж за мужа номер три, но они, кажется, опять развелись, потому что сейчас она воссоединилась с мужем номер четыре. Честно сказать, давно не слежу за ее личной жизнью.

Да, я бы тоже не уследил.

— В любом случае тебе нужны фотографии сороковых годов, а тут в основном я… — Она хотела закрыть альбом.

— Я бы хотел посмотреть.

Все, что угодно, лишь бы лучше ее понять.

Джорджия взглянула на меня как на сумасшедшего.

— Ну, тут тоже есть Скарлетт.

Жалкое оправдание.

— Да. Ну ладно. И давай есть, пока не остыло. — Она указала на мой гамбургер, который я вытащил из пакета, но пока даже не развернул.

Мы ели и листали альбом, заполненный фотографиями из детства Джорджии. Одиночные снимки. Снимки с Хейзел или Скарлетт. И почти нет фотографий с Эйвой. В основном Джорджия