Рядом со мной - Брук Монтгомери

— А почему? Джейс узнал?

— Что? Нет, — качаю головой. — В смысле, там и знать нечего.

— Мгм, — самодовольно улыбается она.

Прежде чем я успеваю продолжить разговор, распахивается входная дверь, и по дому разносится грохот сапог.

Вот и закончился покой.

— Ну надо же, пришли вовремя. Ну ничего себе, — бурчу, когда все четверо моих братьев вваливаются на кухню.

— Идите умывайтесь, — приказывает мама.

— С мылом, между прочим, — добавляю я, беря со стола тарелки, чтобы накрыть на стол.

— Что? Обнять хочешь? — Уайлдер делает два шага и обнимает меня своими грязными руками.

— Нет! Уйди! Фу, мерзость. Ты бы хоть иногда мылся, — отталкиваю его свободной рукой. — Уроню тарелки — мало тебе не покажется.

— Ноа, следи за языком, — одёргивает меня мама.

Остальные братья как-то нашли ванную, а он всё ещё тут — меня достаёт.

— Тогда скажи своему инопланетному отродью, чтоб отстал.

Мама бросает на него взгляд, и того хватает, чтобы он понял: дальше — без слов.

— Что? Я просто дарю сестрёнке немного любви, — ухмыляется он и тычет меня в бок, пока мама отворачивается.

— Я тебя ночью придушу, — шиплю сквозь зубы и пинаю его в голень.

— Уайлдер, прекрати доставать сестру и марш, — рявкает отец, входя на кухню и направляясь к маме.

— Да, и желательно — в другую галактику.

— Тоже мне, взрослая, — Уайлдер дёргает меня за косу.

— Боже, сколько тебе лет? Повзрослей уже, — фыркаю, толкая его локтем, пока иду к столу.

— Сначала ты.

Я скрежещу зубами.

— Клянусь, тебя уронили на голову при рождении. Мозги разлетелись сразу.

— Кажется, это с тобой случилось, когда мне впервые дали тебя подержать.

— Ты этой пастью маму целуешь? — рычу.

Он строит мне поцелуйчики, чем ещё больше меня раздражает.

Прежде чем я кину в него тарелку, папа хватает его за плечо и выводит из кухни.

— Быстро в ванную.

Он, наконец, уходит, а я продолжаю накрывать на стол.

— Мам, тут две лишние тарелки, — говорю я.

Я уже собираюсь убрать их, но она меня останавливает.

— Это для мистера Андервуда. Я пригласила его на ужин. Джейс тоже придёт.

Я моргаю. Что?

Сердце замирает. Одного того, что мне приходилось видеть Фишера каждый день на прошлой неделе, уже достаточно. Я точно не рассчитывала столкнуться с ним за семейным ужином.

— Зачем ты пригласила моего бывшего и его отца? — Особенно не сказав мне ни слова.

— Пора уже положить конец напряжению между ним и твоими братьями. Пусть ведут себя по-мужски, а не кулаками машут.

— Почему никто меня не предупредил? — Я бы хоть подготовилась.

Хотя бы взяла с собой транквилизатор.

— О, милая, я не думала, что ты будешь против. Вы же друзья. Вы не помирились ещё?

После того как он назвал меня шлюхой и толкнул?

Это большое жирное «нет».

— Ну вот, теперь сможете всё уладить.

Господи, помоги.

— Парни в курсе? — спрашиваю я, чувствуя, как напрягается всё тело. Сейчас они взорвутся.

— В курсе чего? — спрашивает Лэнден, когда все возвращаются и рассаживаются за стол.

— Слушайте внимательно, — отец встаёт во главе стола, скрестив руки на груди. — Сегодня у нас два гостя. От вас требуется вести себя как джентльмены и проявить уважение. Поняли?

— Зависит от того, кто это, — ухмыляется Трипп, и трое из них начинают смеяться.

Стоит отцу назвать имена и они просто взрываются.

Как я и знала.

— Он даже не извинился, — фыркает Вейлон, откидываясь на спинку стула, сцепив руки за головой.

— Они пришли, чтобы это исправить, — отвечает мама. — Так что ведите себя прилично. Или...

Или она мигом выставит их на веранду есть в одиночестве.

Можно подумать, мама говорит с пятилетками, но она знает, с кем имеет дело. Четверо шумных парней, выросших на ранчо, развлекавшихся опасными выходками, и в хорошие дни ведут себя как необъезженные жеребцы.

— Привет, — доносится голос Фишера от входной двери, и я внутренне сжимаюсь. Придётся сидеть за одним столом с ним.

И с бывшим парнем.

Хотя технически... они оба мои бывшие.

Меня подташнивает. Как такое вообще возможно?

В последний раз мы втроём были в одной комнате у Лилиан, и тогда мне хотелось швырнуть в Джейса креветкой за его грубость.

— Проходите, проходите, — мама машет им рукой, приглашая в дом.

Бабушка Грейс ловит мой взгляд и подмигивает, прежде чем сесть на своё место.

Что она опять задумала?

— Простите за опоздание, — говорит Фишер, вручая ей бутылку вина.

— Всё в порядке. Вы как раз вовремя, — успокаивает его мама.

— Для вас места рядом с Ноа. Сейчас открою вино и будем молиться.

Я с трудом сглатываю, стараясь не смотреть на двоих мужчин, которых видеть меньше всего хочется. Джейс садится рядом, а Фишер — с другой стороны от него.

Папа и бабушка расставляют блюда на стол, а мама открывает вино. Повисает тишина, пока братья сверлят взглядом Джейса.

— Ну, неловко, да? — шепчет он.

— Не больше, чем получить первую менструацию на уроке физкультуры в седьмом классе.

Он хмыкает, и Фишер тут же поворачивает голову. Наши глаза встречаются на долю секунды, прежде чем я отвожу взгляд.

Джейс наклоняется ближе, чтобы никто не слышал:

— Я чуть не передумал приходить, но папа настоял. Извини за прошлые выходные. Ты не заслужила всего этого.

— Мог бы хотя бы позвонить или написать... — бросаю я, едва взглянув на него.

— Подумал, что ты не захочешь меня слышать. Но я правда сожалею, Ноа. Хочу, чтобы мы снова стали друзьями.

Друзья? Значит ли это, что он меня больше не любит?

Я разворачиваюсь к нему и изучаю его искреннее лицо. Стараюсь не смотреть на Фишера, хотя он так близко, что чувствую его парфюм.

— Тебе придётся извиниться и перед моими братьями, — напоминаю я.

Он морщится, качая головой.

— Они мне два фингала поставили!

Лэнден прочищает горло с противоположной стороны стола, привлекая внимание.

— Что? — молча спрашиваю губами.

Родители и бабушка садятся и ждут, когда мы присоединимся к общей молитве.

Все молчат, пока мы читаем молитву, а после мама предлагает начинать. В начале царит неловкая тишина, пока передают тарелки и блюда, звякая посудой... до тех пор, пока Уайлдер, как всегда, не встревает.

— Лицо у тебя зажило неплохо.

Прошла уже неделя, так что синяки и отёки почти исчезли.

— Ага, слава богу. Сказал клиентам, что врезался в железный столб.

Лэнден фыркает.

— Если считать мои кулаки железом, то да.

Папа прочищает горло, бросая на него хмурый взгляд.

— Что? Просто констатирую факт, — пожимает тот плечами и поворачивается к Фишеру. — Извините за то, что задел в разгаре.

— Всё в порядке, — спокойно отвечает Фишер.