Рядом со мной - Брук Монтгомери

Фишер: Йен мешает тебе?

Ноа: Справляюсь. Как проходит судейство?

Фишер: Если он станет проблемой — скажи мне.

Ноа: Сиди и суди. Мы же не собираемся раскрывать наши отношения посреди мероприятия.

Я только наполовину шучу, но на самом деле сейчас — худшее время для того, чтобы Иэн узнал, кто такой Фишер, и устроил скандал перед моей семьёй и клиентами.

Фишер: Это не значит, что я не могу потом найти его и напомнить, как держать язык за зубами.

Я улыбаюсь, как влюблённая школьница. Мне не нужно, чтобы он вступался, но так приятно знать, что он на моей стороне.

— Кто это тебя так развеселил? — Йен наклоняется ближе, подвигаясь ко мне. Я быстро блокирую экран телефона.

— Чего тебе, Йен?

— Порекомендуй меня Магнолии, пусть сходит со мной на свидание.

Я фыркаю, едва не рассмеявшись ему в лицо.

— Если бы она была заинтересована, то уже сказала бы тебе.

— А если ты скажешь про меня что-нибудь хорошее, она, может, и передумает.

— Я не сводня. Свидания тебе не организовываю.

— Ты мне должна, помнишь? Я ведь мог сдать вас или вызвать полицию, это входило бы в мои обязанности — привлечь вас к ответственности. Тебя и твоего бойфренда, — он поднимает бровь, и у меня чешутся руки стереть с него эту самодовольную ухмылку.

— Но ты этого не сделал, и сейчас уже ничего не докажешь. Камер за тем зданием нет, так что не выйдет меня шантажировать.

Я встаю, подхожу к папе и шепчу ему на ухо.

— Позови сюда шерифа Вагнера.

— Что-то случилось? — он уже набирает номер.

— Сейчас всё будет, — говорю я и оглядываюсь. Фишер смотрит на меня пристально, словно чувствует, что что-то не так.

Но как будто этого мало — ко мне подбегают Магнолия и Элли.

— Крейг тут. Видели, как он крался возле конюшни — вёл себя подозрительно, но Эйден выгнал его.

Вот дерьмо. Я что, магнит для идиотов?

— Прекрасно. А я только что вызвала шерифа, чтобы выгнать Йен а. Знаете, куда он подевался?

— Нет, но сомневаюсь, что уйдёт сам, — вздыхает Магнолия.

Начинается «родео овцах» — детки по очереди хватаются за овец и держатся как могут. Это весело, но всё время в голове крутится мысль о Крейге и о том, какой он может устроить беспорядок. Я до сих пор помню, как он рассыпал гвозди в манеже — мало ли что ему взбредёт в голову сегодня.

Когда приходят шериф Вагнер и его заместитель Скотт, я сообщаю им о Крейге и прошу следить за ним, а заодно и сопроводить Йена за пределы арены.

Может, это и радикально, но он заставляет нас чувствовать себя неуютно и пытался меня шантажировать.

Одно дело — быть занозой в заднице.

Другое — делать это на моей территории, на мероприятии, которое я организовала.

Когда они направляются к Йену, мы с девчонками отворачиваемся. Я вижу краем глаза, как он злой спускается по лестнице и сверлит меня взглядом.

— Слава богу, — шепчет Магнолия. — Получил по заслугам.

Между выступлениями ко мне подходят люди: кто-то хочет записаться на тренировки — у меня всё расписано на год вперёд, но я говорю писать мне на почту, вдруг откроется окошко. Другие просто благодарят и говорят, как им нравится мероприятие.

Люди заходят и выходят за едой и напитками. Я бывала на множестве шоу с подросткового возраста, но такие мне нравятся больше всего — простые, но весёлые и душевные. Все пришли отдохнуть, поесть, пообщаться.

Когда папа объявляет следующий перерыв, он напоминает всем вернуться к конкурсу выездки и церемонии награждения, на которой я озвучу победителей всех категорий.

После того как были вручены денежные призы, Лэнден принёс результаты по тихому аукциону, чтобы мама могла всё подсчитать. С учётом выручки от билетов, взносов участников, спонсорских палаток, записей на уроки верховой езды и процента от продаж фудтраков мы передали мистеру Биллингу чек на сто двадцать три тысячи долларов.

Это сумма, покрывающая более шести месяцев годового бюджета фонда, а значит, они смогут продолжить помогать лошадям, нуждающимся в медицинской и физической помощи. Моё сердце было переполнено радостью, когда всё подошло к концу. Несмотря на визиты Крейга и Йена, день прошёл с огромным успехом, и я надеюсь, что с этого момента мероприятие станет ежегодным. Мне бы очень хотелось каждый год собирать средства для разных благотворительных организаций.

Бонусом стало знакомство с другими местными тренерами и их учениками, видеть, как жители города получают удовольствие, как малый бизнес объединяется, чтобы помочь воплотить всё это в жизнь. Нетворкинг, на который я так рассчитывала, удался. Теперь я чувствую себя куда увереннее в тех связях, что мне удалось завести в индустрии, и понимаю, насколько они важны для моего будущего.

Я едва сдержала слёзы в конце своей речи, когда благодарила всех за помощь и участие. А потом я совершила ошибку — взглянула на Фишера... и захотелось плакать уже по другой причине.

Когда я наконец добираюсь до дома, уже девять вечера. Нам пришлось хорошенько потрудиться, чтобы всё прибрать. Я помогла участникам загрузить лошадей в трейлеры и лично поблагодарила каждого за участие. Приняв душ, я переодеваюсь в удобную одежду — Фишер должен вот-вот прийти. У меня нехорошее предчувствие, что услышать мне предстоит не самое приятное, но если это будет наша последняя ночь вместе — я сделаю так, чтобы она стоила каждого мгновения.

Глава 24

Фишер

После насыщенного дня на ранчо и под палящим солнцем я валюсь с ног от усталости. Нервы на пределе — я знал, что этот момент наступит. Мы с Ноа не могли поговорить о личном ни с её семьёй, ни при всех остальных, поэтому переписывались. Я написал ей, как горжусь её усилиями, которые она вложила, чтобы устроить такой успешный благотворительный вечер. Она спросила, как прошёл разговор с Джейсом прошлой ночью, и я коротко рассказал о том, как мы ездили на могилу Лайлы и о том, через что он прошёл после моего отъезда. А потом она спросила, будем ли мы общаться после вечера. Как бы мне ни хотелось отложить этот разговор хотя бы на пару дней, я не могу. Ноа заслуживает знать, что происходит, а не терзаться в догадках.

Я вытираю потные ладони о джинсы, глубоко вздыхаю и стучу в дверь. Я даже не стал парковаться у Лоджа. Вместо этого оставил